Отношение западно-европейских и российской общественности к войне 1914 года

Отношение западно-европейских и российской общественности к войне 1914 года

Первая мировая война явилась серьезным испытанием для западно-европейской общественности. Буржуазные пар­тии и их лидеры всех воюющих стран безоговорочно одобря­ли действия своих правительств, обвиняя в развязывании войны противную сторону. Они широко пропагандировали идеи гражданского, классового м'ира, патриотизма и оборон­чества. Поддерживалась ими и политика жесткого государ­ственного регулирования экономики, введения трудовой по-II пинности, нормирования потребления и т. д.

Буржуазные партии всех политических оттенков в годы нойны выступали активными поборниками идеи создания правительств “твердой руки”, способных навести жесткий по­рядок внутри страны и обеспечить победу на фронте. Поэто­му они и “закрывали глаза” на такие меры властей, как не­которое свертывание демократических свобод, запрещение стачек, введение казарменного режима на предприятиях.

Международное рабочее 'и социалистическое движение оказалось неподготовленным к совместным действиям против империалистической бойни ни идейно, ни организационно. Социалисты предвидели возможность войны еще задолго до се начала. В резолюциях, принятых на Штутгартском (1907 г.), Копенгагенском (1910 г.), Базельском (1912 г.) конгрес­сах II Интернационала, социал-демократы заявляли о своем стремлении решительно бороться против войны.'

На деле все произошло по-другому. Большинство соци­алистических партий поддержали действия своих прави­тельств. Так, в день объявления Германией войны против России вся немецкая социал-демократическая печать стала призывать массы “защищать отечество от русского варварст­ва”, воевать “до победного конца”. 3 августа 1914 г. социал-демократическая фракция рейхстага подавляющим большин­ством голосов одобрила предложение правительства о выде­лении средств на ведение войны, а 4 августа единодушно про­голосовала за военные кредиты.

' Накануне войны II Интернационал был серьезной политической силой. К 1914 гаду он объединял 41 партию из 27 стран. В партии Меж­дународного товарищества рабочих входили почти 3,5 млн. человек.

127

Руководители французских социалистов на похоронах Жана Жореса, известного противника войн, призвали трудя­щихся к прекращению классовой борьбы на время войны. Они уверяли, что страны Антанты являются обороняющейся стороной, носителями прогресса” в борьбе против агрессив­ного пруссачества. Более того, социалисты Гэд, Самба, Тома заняли министерские посты во французском правительстве.

В Бельгии лидер Рабочей партии Вандервельде, предсе­датель Международного социалистического бюро, стал мини­стром юстиции. Английские лейбористы также голосовали в парламенте за военные кредиты.

С точки зрения радикальных левых сил это было преда­тельством интересов рабочего класса и стало квалифициро­ваться как социал-шо&инизм. Другая группа социал-демокра­тов заняла более осторожную, центристскую позицию. В их числе были Каутский, Гильфердинг, (Германия), Лонге (Франция), Турати (Италия) и др. Представители этого те­чения выступали за “взаимную амнистию” социал-шовинис­тов всех воюющих стран и за их равное право на защиту сво­его отечества. Они прилагали .все усилия, чтобы скрыть от народных масс распад II Интернационала. Лишь незначи­тельные группы социалистов Западной Европы остались на интернациональных' 'позициях. К таким социалистам принад­лежали К. Либкнехт и Р. Люксембург, К. Цеткин и В. Пик в Германии, Д. Благоев, Г. Димитров, В. Коларов в Болгарии. Они выступали против войны и свциал-шовинизма.

В России отношение к войне также раскололо общество. Правительственный лагерь представляли: верховная власть, официальное правительство, верхи помещиков и буржуазии со своими монархическими, черносотенными и националисти­ческими партиями. Все они выступали за сохранение само­державия, за доведение войны до победного конца, отстаива­ли лозунг защиты отечества.

Носителем верховной власти был император Николай II. По свидетельству современников и историков, Николай II, ка.к государственный деятель, обладал весьма посредствен­ными способностями. Он находился под сильным влиянием своей жены Александры Федоровны (урожденной принцессы

128

Алисы Гессенской). Она .получила образование при дворе своей бабушки — английской королевы Виктории. Училась в Кембридже, имела диплом доктора философских наук. С 1905 г. царица стала интересоваться политикой, давать царю советы, а с 1914 г. открыто вмешиваться в государственные дела.

Огромное влияние на 'нее имел Григорий Распутин. Не­вежественный, грубый, ведущий пьяный и развратный образ жизни, Распутин вмешивался в назначение и увольнение ми­нистров, видных садовников, Духовных лиц и даже в решение военных вопросов. Доказательством его влияния, по словам В. Пуршкевича, была так называемая “министерская че­харда”.

За годы войны сменилось 4 председателя Совета Мини­стров, 6 Министров внутренних дел, по 4 руководителя в ми­нистерствах юстиции, земледелия и военном, по 3 министра иностранных дел, просвещения и государственного контроля. Быстро меняющийся персональный состав правительства вы­зывал резкий протест всего общества. Недовольство охватило не только либеральные, но и монархические круги. Царизм оказался в изоляции.

Все усилия по созданию монархического блока окончи­лись неудачей. Пытаясь спасти репутацию Николая II, с рез­кими обличениями распутинщины в Государственной Думе выступал Пуришкевич. Когда были исчерпаны все возможно­сти убедить царя удалить от двора Распутина, в монархиче­ских кругах созрела идея .убийства “старца”.

Непосредственными исполнителями убийства Распутина стали В. М. Пуришкевич, лидер правых в Государственной Думе, великий князь Дмитрий Павлович, племянник царя, и князь Ф. Ф. Юсупов, муж царской племянницы.

Однако смерть Распутина 16 декабря 1916 г. не произ­вела ожидаемого эффекта. Более того, сами организаторы убийства, впоследствии сожалели о своей политической бли­зорукости: фигура Распутина служила как бы громоотводом, вбиравшим всю ненависть оппозиции. После его смерти по­следний русский император оказался лицом к лицу с наро­дом, который жаждал мира, хлеба, земли. .,

129

В либеральный лагерь входила значительная часть рос­сийской буржуазии, часть оппозиционно настроенного дво­рянства, .интеллигенция. Ведущими партиями были кадеты и октябристы.

После поражения русских войск весной 1915 г. либера­лы разочаровались в возможностях правительства. Над стра­ной витало зловещее слово “измена”. Выход из кризиса ли­бералы видели в установлении конституционной монархии, участии буржуазии в управлении государством, демократиза­ции страны. Для достижения этих целей они стремились ис­пользовать IV Государственную Думу.

Либерально-демократические силы, находясь в оппози­ции к правительству, занимали патриотическую позицию по вопросу о войне. Они выступали за доведение войны до по­бедного конца, за безусловную защиту своего Отечества.

По инициативе кадетов в августе 1915 г. в Думе был создан Прогрессивный блок, объединявший, примерно, 2/3 буржуазно-помещичьей оппозиции Думы. В него не вошли крайне правые и левые фракции. Целью блока было созда­ние “ответственного министерства” (перед Думой). Ближай­шим шагом к этой цели считалось образование “министерст­ва доверия” (со стороны Думы).'

Большинство либеральной оппозиции придерживалось легальных форм давления на правительство. Но наиболее ра­дикальная часть либеральных демократов использовала и тайные способы. Еще в 1912 году масонские ложи России объединились в независимый русский союз под названием “Великий Восток народов России”. Союз стал чисто полити­ческой организацией, объединявшей в своих рядах предста­вителей разных партий, враждовавших между собой на по­верхности политической жизни. В нем были представлены члены кадетской партии, трудовики, меньшевики и предста­вители других партий. Главой организации был левый кадет Н. В. Некрасов. В состав руководства масонов входили тру­довик А. Ф. Керенский и меньшевик Н. С. Чхеидзе. Полити-

' Государственная Дума в России, (1906—1&17 гг.). Научно-анали­тический обзор. М., 1995. С. 8!1.

130

ческой программой русских масонов было объединение всех сил в борьбе с самодержавием, устранение царского строя, организация демократической федеративной республики.

К началу войны в 20 городах России существовало око­ло 50 масонских лож. Главным полем их деятельности была IV Государственная Дума. Сил масонов было явно недоста­точно, чтобы добиться поставленных целей, но наличие этого центра в какой-то мере способствовало быстрому свержению самодержавия и формированию Временного правительства в 1917 году.

Осенью 1.915 г. и позднее масоны составляли и публике. вали списки теневого кабинета “правительства доверия стра­ны”, состав которого почти на 100% совпал с составом буду­щего Временного правительства.

Не по вине оппозиции соглашения между Прогрес­сивным блоком и царем не 'получилось. К концу 1916 г. на­зревавший политический кризис обострился. Он сопровож­дался ухудшением состояния транспорта, рвстом дороговиз­ны. Уже с лета 1915 г. возобновилось стачечное движение ра­бочих, выдвигавших экономические, а потом все чаще и по­литические требования.

1 ноября 1916 г. П. Н. Милюков произнес в Думе речь, в которой обвинил правительство в “измене” и .переговорах в пользу сепаратного мира с Германией. Запрещенные к пуб­ликации речи Милюкова, В. А. Маклакова, Керенского пере­печатывались “самиздатом” и тысячами распространялись по стране.

С октября 1916 г. стала действовать группа заговорщи­ков во главе с А. И. Гучковым, Н. В. Некрасовым, и М. И. Терещенко, ставивших задачу (с помощью верных им воен­ных) захвата царского поезда. Планировалось принудить Ни­колая II к отречению от престола в пользу его 12-летнего сы­на Алексея с одновременным провозглашением конституции. Так наиболее радикальная часть буржуазии стала выходить за рамки строго легальных средств борьбы за власть.

131

Российская интеллигенция не без колебаний заняла па­триотическую 'позицию: она отрицала войну как ненормаль­ное явление, где и какой бы страной война не велась. 3. Н. Гиппиус — известная поэтесса, вдна из первых, в узком кру­гу единомышленников 2 августа 1914 г., сказала, что отрица­ет войну как таковую. По ее мнению, всякая война носит в себе зародыш новой войны, ибо рождает национально-госу­дарственное озлобление. Но учитывая реальности войны, по­этесса высказалась за победу союзников, необходимость за­щиты и сохранения России.'

Призывами “вырвать оружие из германских рук” было пронизано составленное И. А. Буниным воззвание “К Родине и всему цивилизованному миру”. Его подписали писатели А. С. Серафимович и Г. Скиталец, редакторы журналов П. Б. Струве и Н. Г. Михайловский, художники А. М. Васнецов и К. А. Коровин, певец Ф. И. Шаляпин и другие. Спасти Рос­сию от иностранного нашествия призывал В. Г. Короленко. Единение с царским правительством продемонстрировало сту­денчество. Потребовались годы страданий, жертвы многих миллионов российских солдат, чтобы зазвучал призыв интел­лигенции “Долой войну!”.

Революционно-демократический лагерь представляли политические партии социал-демократического и неонарод­нического направлений. В этих партиях единства не было:

война 'внесла раскол в их ряды. По отношению к войне обо­значилось три направления: патриотическое, или оборончес­кое; центристское, или пацифистское; революциовдго-интерна-ционалистское, или пораженческое. Двумя полюсами в раз­ноголосице мнений стали позиции Г. В. Плеханова и В. И. Ленина.

Война заставила признанных лидеров российской соци­ал-демократии за границей. В августе 1914 г. Плеханов, на­путствуя за границей русских волонтеров, призвал их сража­ться с Германией как главным врагом России. Он говорил о том, что победа Германии затормозила бы продвижение Рос­сии к конечной цели партии — демократической республике.

' См.: Вехи 'российской истории. С.-Петербург, 1994. С. 98 132

Отсюда делался логический вывод, что русский пролетариат, обязан защищать свою страну. Любую мысль о революцион­ном выступлении против правящего режима он отвергал как безумную, способную ослабить сопротивление России непри­ятельскому нашествию. Плеханов отстаивал территориальную целостность Российской империи и превозносил благород­ную миссию русского солдата, защищающего свободу и неза­висимость славянских народов. Такая позиция квалифициро­валась леворадикальньши силами как социал-шовинизм.

Русских центристов возглавляли П. Б. Аксельрод, Н. С. Чхеидзе и Ю.0. Мартов. Они представляли различные оттен­ки этого направления. Социал-демократическая фракция в Думе, возглавляемая Чхеидзе, обвиняла в развязывании вой­ны господствующие классы всех стран и призывала к ее пре­кращению, голосовала против военных кредитов. Борьбу за мир члены фракции связывали с заключением соглашения между всеми партиями II Интернационала о совместных дей­ствиях. Они требовали демократического мира без аннексий и контрибуций. Эту позицию поддерживал организационный комитет меньшевиков, отдельные представители эсеров.

Другая группа меньшевиков-интернационалистов во главе с Мартовым, а также межрайонцы выдвигали лозунг “Ни побед, ни поражений”.' Осуждая социал-шовинизм и вы­ступая за идейное с ним размежевание, представители этого течения, однако, не были готовы к полному организационно­му разрыву.

В ходе войны часть меньшевиков-интернационалистов по главе с Троцким по ряду вопросов пошла на сближение с большевиками. Возможность прорыва к миру они связывали с революциями в странах Западной Европы.

' “Межрайонная организация объединенных социал-демократов” образовалась в конце 1913 года. В нее вошли [сторонники Троцкого, часть меньшевиков-партийцев, “вперадовцев” и большевиков-примирен-цсн. Они ставили задачу противодействовать расколу РСДРП, способст-воиагь воссоединению объединенных партийных организаций.

133

Полемика по проблемам войны привела к идейному, а затем и организационному размежеванию в партии социалис­тов-революционеров. Уже в августе 1914 г. .на совещании в Швейцарии выявились три точки зрения. Часть партийных деятелей (Н. Д. Авксентьев, А. А. Аргунов) выступили с ло­зунгами поддержки .правительства в войне, временного отка­за от революционной деятельности. М. А. Натансон, представ­лявший левое крыло, настаивал на необходимости продолже­ния борьбы с царизмом. Он Считал, что ввенное поражение самодержавия ускорит .победу русской революции.

Стоявший на центристской позиции В. М. Чернов при­зывал противопоставить империалистам обеих воюющих сто­рон интернациональную солидарность трудящихся всех стран, выступающих за демократический мир. Но в то же время он предлагал отложить активные революционные выступления на неопределенный срок. В конечном счете на совещании бы­ла 'принята революция оборонческого характера.

Летом 1915 г. началось сближение эсеров с меньшевика­ми. В сентябре этого года была созвана эсеро-меньшевист-ская конференция в Женеве. Ее решения были проникнуты патриотическими идеями. В результате переговоров было ре­шено организовать газету “Призыв”, редакторами которой стали Г. В. Плеханов и Г. А. Алексинский от меньшевиков и А. А. Аргунов от эсеров. На страницах газеты печатались ма­териалы оборонческого характера.

К маю 1916 г. в среде эсеров усилились интернациона­листические взгляды. Некоторые местные организации стали отстаивать идею “полного объединения всего рабочего клас­са, независимо от партийных взглядов, на почве пораженче­ства”. А это была позиция Ленина.

В августе 1914 г. он написал тезисы “Задачи революци­онной социал-демократии в европейской войне”, которые бы­ли положены в основу Манифеста ЦК РСДРП “Война и рос­сийская социал-демократия”. В этом программном докумен­те большевиков были выдвинуты три тактических лозунга:

“Превращение войны империалистической в войну граждан­скую”, “Поражение своего правительства в войне”, “Полный организационный разрыв с потерпевшим полный крах II Ин­

тернационалом и создание нового, свободного от оппортуниз­ма III Интернационала”.

Первый лозунг означал, что для достижения мира тру­дящиеся всех воюющих стран должны повернуть оружие про­тив своих внутренних врагов. Подтвтовка пролетариата к гражданской войне — такова была его основная идея.

Второй лозунг означал, что пролетариат и во время вой­ны не должен прекращать революционной 'борьбы и поддер­живать мероприятия, укрепляющие позиции правительства. Более того, пролетариат должен использовать неудачи и по­ражения на фронте, ослабляющие существующий режим. Иными словами, это была тактика превращения империали­стической войны в войну гражданскую.

Пораженческие лозунги большевиков вызвали поначалу недоумение и неприятие в обществе и даже в самой партии. В частности, несогласие с такой позицией выразил Н. И. Бу­харин. Он считал, что поражение России означало бы победу других империалистических хищников, и настоятельно реко­мендовал Ленину .снять лозунг поражения своего прави­тельства.

По ^рре роста усталости ]0т войны лозунги большевиков стали встречать все оольше сочувствие в массах. Однако они несли в себе заряд огромной разрушительной силы. Да и все политические партии в целом, вместо того чтобы в условиях

войны сплачивать народы России, сделали все возможное для дискредитации политического режима, что в конечном счете привело к революции.

Первая мировая война впервые охватила так или иначе пространство всего земного шара. В военные действия были вовлечены армии различных стран всех континентов, ани ве­лись на всех морях и океанах. Такого примера взаимного ис­требления ,не наблюдалось еще 'никогда.

Война оказала пагубное воздействие на развитие меж­дународного сообщества. Под ружье было поставлено 74 млн. человек. Огромны были людские потери. Если на европей­ском континенте в войнах XVII в. погибло 3 млн. человек, в XVIII столетии — 5,2 млн., в XIX веке — 5,5 млн., то в пер­вую войну число убитых и умерших только среди военных составляло около 10 млн. человек, а искалеченных — около 20 миллионов. Прямые военные расходы всех Стран в период первой мировой войны составили 208 млрд. долларов. В ре­зультате войны были уничтожены материальные ценности, исчисляемые в 338 млрд. долларов, в десять раз превысив расходы на все войны XIX столетия.

В кровавых столкновениях были попраны все нормы морали и нравственности, в том числе и воинской. Людей травили газами, топили в море, убивали с воздуха. Появи­лись танки и тысячи людей были раздавлены их гусеницами. Такого, да еще в массовом масштабе, не происходило в прежних войнах, даже самых истребительных,.

Война породила духовное опустошение в среде и побе­дителей, и побежденных, безверие и неслыханное разочаро­вание в идеалах справедливости и добра. В то же время уси­лились тенденции крадикализации общественного сознания, нацеленные на быстрые, революционные перемены.

Правящая элита России не сумела активно противосто­ять этим разрушительным тенденциям. Вполне реальный па­триотический потенциал начального периода войны оказался бездарно расстраченным.