Р.К.

Р.К.

К. Р. (1858-1915)

Так подписывал свои произведения "августейший поэт" Константин Константинович Романов, внук Николая I, двоюродный дядя Николая II. Из псевдонима не делалось тайны: стихи предварялись портретами и статьями, а автор за свои сочинения удостоился звания почетного академика Императорской Академии наук (которую сам возглавлял на посту президента в течение 20 лет). Скромные инициалы вместо царской фамилии подчеркивали, что занятия поэзией - частное дело государственного человека.

Первая книга "Стихотворения К. Р." (1886) в продажу не поступала, была разослана тем, кого поэт считал близким себе по духу (в том числе Фету, Ап. Майкову, Полонскому). Она вызвала стихотворные посвящения и отклики в письмах - восторженные и не вполне объективные. Поверив в свой талант, великий князь стал печатать все, что выходило из-под пера: любовную, пейзажную лирику (в ней он подражал многим - от А. К. Толстого до Некрасова), салонные стихи, переводы из Шекспира, Шиллера, Гете,- и вскоре занял прочное место в литературе.

Мелодичные банальные строфы легко превращались в романсы. Они удержались в вокальном репертуаре, так как музыку к ним писали Чайковский, Рахманинов, Глазунов, Глиэр. Популярной песней стало стихотворение "Умер бедняга в больнице военной". Самое значительное произведение К. Р. - мистерия "Царь Иудейский" (1913) была запрещена к постановке Синодом, не допустившим низведения евангельской истории Страстей Господних на театральные подмостки. По разрешению царя пьеса была поставлена любительским придворным театром, где автор исполнил одну из ролей.

Сборники поэта и монографии о его творчестве (К. Р. в них называли хранителем заветов "чистого искусства") открывались программным стихотворением "Я баловень судьбы...". Судьба была до конца благосклонна к своему "баловню": он умер в 1915-м. А через три года в Киеве в театре Корша освобожденному народу была показана драма "Царь Иудейский". В 1918-м вышел и кинофильм с тем же названием, сразу же снятый с экрана "как грубейшая макулатура" - на этот раз запрет исходил от Наркомпроса.

* * *

Я баловень судьбы... Уж с колыбели

Богатство, почести, высокий сан

К возвышенной меня манили цели,-

Рождением к величью я призван.

Но что мне роскошь, злато, власть и сила?

Не та же ль беспристрастная могила

Поглотит весь мишурный этот блеск,

И все, что здесь лишь внешностью нам льстило,

Исчезнет, как волны мгновенный всплеск?

Есть дар иной, божественный, бесценный,

Он в жизни для меня всего святей,

И ни одно сокровище вселенной

Не заменит его душе моей:

То песнь моя!.. Пускай прольются звуки

Моих стихов в сердца толпы людской,

Пусть скорбного они врачуют муки

И радуют счастливого душой!

Когда же звуки песни вдохновенной

Достигнут человеческих сердец,

Тогда я смело славы заслуженной

Приму неувядаемый венец.

Но пусть не тем, что знатного я рода,

Что царская во мне струится кровь,

Родного православного народа

Я заслужу доверье и любовь,

Но тем, что песни русские, родные

Я буду петь немолчно до конца

И что во славу матушки России

Священный подвиг совершу певца.

4 апреля 1883, Афины

Список литературы

Для подготовки данной применялись материалы сети Интернет из общего доступа