Исключительное и авторское право на объекты высоких технологий

Введение

Принятие Части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации стало важнейшим шагом на пути систематизации и прогрессивной гармонизации законодательного регулирования в сфере договорного распоряжения исключительным правом.

Часть четвертая ГК превратила исключительное право в полноценный объект оборота, закрепив положение о том, что распоряжение данным видом имущественных прав может осуществляться в любой форме, которая не противоречит законодательству, а также природе данных прав.

Указывая в качестве основных способов распоряжения исключительным правом договор об отчуждении исключительного права и лицензионный договор, законодатель также упоминает договор о залоге исключительного права, а кроме того устанавливает ряд норм, регулирующих иные договоры, связанные с распоряжением исключительным правом (договор авторского заказа, создание объекта патентных прав при выполнении работ по договору, передача права на получение патента и др.).

Договора о распоряжении исключительным правом

В соответствии с Частью четвертой ГК к договорам о распоряжении исключительным правом применяются общие положения об обязательствах, а также общие положения о договоре, поскольку иное не установлено общими положениями Части четвертой ГК или не следует из содержания или характера исключительного права (кроме того, к указанным договорам должны применяться все общие положения ГК о сделках).

Тем не менее, необходимо учитывать существенное своеобразие договорных отношений, складывающихся в данной сфере (хотя бы в силу особой природы как самих исключительных прав, так и их объектов), в связи с чем применение к данным договорам любых норм Части второй ГК напрямую или в порядке аналогии закона должно осуществляться чрезвычайно осторожно.

Закрепление в законе двух основных договорных форм распоряжения исключительным правом представляется компромиссом между теорией уступки, провозглашавшей возможность полного отчуждения исключительного права, и теорией разрешения, допускавшей лишь заключение договоров о предоставлении права использования интеллектуальным продуктом. Таким образом, Часть четвертая ГК допускает как транслативное, так и конститутивное преемство (обременение) в исключительном праве.

Как договор об отчуждении исключительного права, так и лицензионный договор может быть построен сторонами как по консенсуальной, так и по реальной модели. Установление обязательности регистрации ряда договоров о распоряжении исключительным правом вновь остро ставит вопрос о соотношении «регистрируемых» договоров с договорами реальными и консенсуальными.

Исходя из природы и целей правового регулирования необходимо признать, что деление договоров на реальные и консенсуальные и деление договоров на «регистрируемые» и «нерегистрируемые» проводятся по разным основаниям.

Договоры об отчуждении исключительного права и лицензионный договор могут быть как возмездными, так безвозмездными. В связи с законодательным закреплением допустимости заключения реальных договоров о распоряжении исключительным правом (в особенности, являющихся к тому же безвозмездными) вновь становится актуальным вопрос о наличии в гражданском праве РФ так называемых «вещных договоров».

Применение данной конструкции к рассматриваемым договорам не соответствует ни российским, ни немецким правовым конструкциям, а, кроме того, противоречит обязательственно-правовой природе договоров о распоряжении исключительным правом. Распространение же на безвозмездные договоры действия норм о договоре дарения должно осуществляться максимально аккуратно и с учетом правовой конструкции данных договоров.

Общими для договоров о распоряжении исключительным правом являются также требования к их форме и регистрации.

В соответствии с договором об отчуждении исключительного права происходит передача исключительного права ауктором сукцессору в полном объеме. Таким образом, на основе данного договора происходит транслативное преемство в исключительном праве. В соответствии с нормами Части четвертой ГК заключение договоров об отчуждении отдельных «исключительных правомочий» является невозможным, а потому необходимо признать исключительное право единым, а возможность его дробления на отдельные составляющие чрезвычайно сомнительной.

Согласно положениям Части четвертой ГК на основе лицензионного договора происходит предоставление права использования объектом исключительного права. Закон устанавливает два основных вида лицензионного договора: договор о простой (неисключительной) лицензии и договор об исключительной лицензии. При этом представляется вполне допустимым заключение и прямо не упомянутого законодателем договора о предоставлении полной лицензии.

В отличие от договора об отчуждении исключительного права, на основе лицензионного договора происходит лишь конститутивное преемство (обременение) в исключительном праве. Сукцессор получает лишь ограниченную (сроком и территорией действия договора, а также объемом разрешенного использования) возможность извлекать выгоду из интеллектуального продукта, в то время как субъект исключительного права («обладатель титула») остается неизменным.

Охрана прав интеллектуальной собственности в сфере компьютерных технологий

Современная Россия стремится не просто войти в мировое сообщество, но и занять там одно из лидирующих мест, что видно по проводящимся в России реформам (ориентация на нанотехнологии). Абсолютно ясно, что данная задача не будет решена без создания эффективной системы защиты интеллектуальной собственности в России.

Такая система позволит защитить нашу интеллектуальную собственность от зарубежных попыток захвата (что проделывалось и не раз – изобретение Сикорским вертолета), но и сделает внутренний российский внутренний рынок более стабильным и предсказуемым, что естественно благоприятно отразится на инвестиционном климате. Это и характеризует проблему нашего исследования

Кроме того, существенную роль в современной экономике и жизни играют компьютерные технологии, где уровень защиты интеллектуальной собственности один из самых низких. Поэтому существует необходимость правового регулирования правоотношений, связанных с созданием и использованием программ для ЭВМ и баз данных в электронном виде, создания топологии интегральных микросхем для более совершенной работы ЭВМ. Это и является, в свою очередь, актуальностью нашей работы.

Главной целью работы ставится вопрос об эффективности системы защиты интеллектуальной собственности в сфере компьютерных технологий в России: в советский период, постсоветский период, и современный период – как изменится эффективность защиты в связи с выходом 4 части Гражданского Кодекса.

Развитие науки и техники приводит к появлению новых объектов и средств индивидуализации. В роли таких средств может выступать имя гражданина, наименование юридического лица, место жительства или юридический адрес, товарный знак, знак обслуживания, место происхождения товара.

Одним из таких объектов являются домены в сети Интернет. В соответствии с терминологией РосНИИРОС, которому изначально принадлежат права на администрирование домена RU, домен - это область пространства иерархических имен сети INTERNET.

Основная цель отнесения средств индивидуализации к объектам интеллектуальной собственности заключается в распространении на эти объекты правовых норм, касающихся защиты соответствующих исключительных прав.

Интеллектуальная собственность - понятие собирательное. Правовое регулирование соответствующих отношений осуществляется, как правило, на основании специальных законов. Не избежать этой участи и доменным именам, если они будут признаны официально объектами интеллектуальной собственности. Разумеется, потребуется соответствующий федеральный закон. Содержание подобного федерального закона - тема отдельного исследования.

Согласно новым правилам, аннулирование регистрации домена производиться по решению суда, "признающему администрирование домена его администратором нарушением прав истца или запрещающему использование в доменном имени обозначения, правами на которое обладает истец". Эти изменения упростили процедуру исполнения судебных решений для тех лиц, чьи права были признаны нарушенными в судебном порядке в результате использования администратором доменного имени объекта, правами на который обладает истец.

При этом лицо или компания, чьи права суд признал нарушенными, получает преимущественные права на регистрацию аннулированного домена.

Таким образом, существование самостоятельного правового регулирования системы адресации в сети Интернет и придание доменным именам статуса интеллектуальной собственности является необходимым и естественным шагом в развитии современного российского законодательства.

Кроме защиты права интеллектуальной собственности в сети INTERNET существенную роль играет защита исключительных прав на топологию интегральных микросхем.

Правовая охрана, предоставляемая 4 частью Гражданского кодекса, распространяется только на оригинальную топологию интегральной микросхемы, созданную в результате творческой деятельности автора и неизвестную автору и (или) специалистам в области разработки топологий интегральных микросхем на дату ее создания.

Топология интегральной микросхемы признается оригинальной, пока не доказано обратное.

Топологии интегральной микросхемы, состоящей из элементов, которые известны специалистам в области разработки топологий интегральных микросхем на дату ее создания, предоставляется правовая охрана, если совокупность таких элементов в целом отвечает требованию оригинальности.

Исключительное право на топологию действует в течение десяти лет.

Правовая охрана не распространяется на идеи, способы, системы, технологию или закодированную информацию, которые могут быть воплощены в топологии интегральной микросхемы.

Таким образом, по сути, ГК РФ излагает те же условия правовой охраны топологию интегральной микросхемы, которые содержались в ранее действовавшем законодательстве.

Проблема защиты авторских и смежных прав в Интернете и локальных сетях в современной России

В последнее время все более актуальным становится вопрос обеспечения безопасности авторских и смежных прав в Интернете и локальных сетях, как в наименее урегулированных российским законодательством сферах. Объекты, размещенные в Интернете и локальных сетях, могут быть воспроизведены многократно без каких-либо финансовых затрат. Нарушения авторских и смежных прав в Интернете и локальных сетях, несмотря на их пока незначительный удельный вес в общей структуре преступности, представляют реальную угрозу не только правообладателям, но и в целом экономической и информационной безопасности страны

В большинстве своем компьютерные сети создаются посредством провайдеров. Они, предоставляя услуги доступа в Интернет, объединяют все компьютеры в одну локальную сеть, в которой любой пользователь с помощью специальной программы может открыть для всеобщего локального доступа файлы, находящиеся у него на компьютере, а остальные пользователи соответственно могут скопировать эти файлы на свой компьютер без согласия файлообладателя (т.е. пользователя, который открыл для всеобщего доступа файлы, находящиеся у него на компьютере).

В российском законодательстве отсутствуют специальные нормы, которые могли бы служить четкими ориентирами при применении ответственности к провайдерам за нарушения, связанные с посягательствами на интеллектуальные права, совершаемые в компьютерных сетях.

Недостатки российского законодательства в части ответственности провайдеров за нарушение авторских или смежных прав не лишают возможности правообладателя обращаться к таким субъектам с требованием, направленным на защиту их прав с использованием существующих норм.

Однако возможности защиты ограничены, т.к. провайдеры часто участвуют в нарушении лишь косвенно, и не имеют возможности знать о его совершении. Поэтому обосновать обращенное к поставщику интернет-услуг требование о пресечении нарушения, основываясь на данной норме, очень непросто.

Отметим, что интерес для нас представляет, прежде всего, право доступа, так как возможность реализации права следования в отношении татуировки является маловероятной. Это связано с тем, что отчуждение, в связи с которым возникает право следования (п. 1 ст.1293 ГК РФ), сложно осуществить в отношении татуировки.

Согласно п. 1 ст. 1292 ГК РФ данное право позволяет автору требовать от собственника оригинала изобразительного произведения предоставления возможности для воспроизведения произведения.

Ограничение права доступа в отношении татуировки необходимо, прежде всего, в связи с возможными неудобствами носителя татуировки при реализации данного права татуировщиком, поскольку при этом от носителя может требоваться достаточно длительная демонстрация воспроизводимой татуировки, поскольку право доступа не предполагает осуществления относительно не продолжительных по времени механически-контактного способа копирования и фотографирования. В связи с этим ограничение права доступа в отношении татуировки может, на наш взгляд, заключаться в том, что по желанию носителя, демонстрация татуировки в целях непосредственного воспроизведения должна быть заменена демонстрацией татуировки для воспроизведения посредством фотографирования.

Подводя итог в рассмотрении данной проблемы, мы можем предложить следующий путь решения, который заключается в создании специальных норм в российском законодательстве, которые возлагали бы на провайдеров обязанность принимать меры по пресечению незаконных действий в случае наличия у них информации о нарушении авторских или смежных прав, независимо от непосредственной причастности провайдера к такому нарушению. Обеспечение действенности подобной нормы возможно путем установления ответственности за ее нарушение.

Заключение

Анализ правовой природы прав лицензиата приводит к выводу, что права как простого лицензиата, так и исключительного лицензиата являются правами обязательственными. Предоставление исключительному лицензиату возможности предъявлять иски к любому нарушителю не может быть признано в качестве определяющего фактора при квалификации природы рассматриваемого субъективного права. Рассмотрение развития законодательного регулирования лицензионных отношений доказывает, что данные права являются сугубо обязательственными.

На основе этого вывода должно строиться правовое регулирование как взаимоотношений между лицензиаром и лицензиатом (допустимо предъявление лишь договорного иска в случае нарушения норм договора), так и порядка распоряжения правами из лицензионного договора (идентичного порядку распоряжения иными правами требования).

Список литературы

    Н.И. Федоскина//Условия гражданско-правовой ответственности Интернет-провайдеров за нарушение авторских и смежных прав.

    А.А. Вилинов//Современные проблемы обеспечения безопасности авторских и смежных прав в Интернете и локальных сетях

    А.В. Филина, В.М. Чибинев//Проблемы судебной защиты интеллектуальной собственности.

    Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ [принят Госдумой 21 октября 1994 г.] // Собрание законодательства Российской Федерации. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

    Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая). Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. №230 – ФЗ [принят Госдумой 24 ноября 2006г.] // Российская газета.-№289.-22.12.2006 г.

    Правила регистрации доменных имен в домене RU от 04 апреля 2006. // Координационный центр национального домена сети INTERNET.

    Казьмина С.А. Интеллектуальная собственность в современных технологиях.// «Информационное право». -№3.-2006 г.

    Сокерин С.В. Доменные имена в части четвертой Гражданского кодекса РФ.// «Информационное право». 2006, №3

    Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского. М., 2008.