Анализ мошенничества в Российском законодательстве

1


Содержание

Введение

Глава 1 Историко-правовой анализ понятия мошенничество

Глава 2 Уголовно-правовая характеристика мошенничества:

2.1 Объект и объективная сторона мошенничества

2.2 Субъект и субъективная сторона мошенничества

2.3 Квалифицирующие составы преступления

Глава 3 Проблемы толкования понятия «Приобретение права на чужое имущество» в контексте ст. 159 УК РФ

Заключение

Список использованной литературы:

Введение

Собственность как социально-экономическая категория охватывает отношения присвоения материальных благ в производственной или потребительской сфере (в зависимости от того, идет ли речь о средствах производства или предметах потребления) и вместе с тем в распределительной сфере (соответственно реализации людьми своих способностей к труду на основе выбора рода деятельности или профессии). Обладание и распоряжение материальными благами, получившими в законе наименование «имущество», выступает гарантией экономической свободы и благосостояния граждан.

Опираясь на положения ст. 17 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948г., Конституция РФ (ст. 35) закрепила за каждым право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими людьми. При этом в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности (ч. 2 ст. 8 Конституции РФ).

Заложенный в ст. 8 Конституции РФ защитный механизм, к сожалению, срабатывает далеко не всегда.

Поданным статистики в объеме имущественных посягательств хищения составляют более 60 %. В этой связи государство ,на мой взгляд, во-первых должно устанавливать причины такого положения вещей, а во-вторых, совершенствовать механизм правового регулирования защиты прав собственности. Поэтому исследования отношений в сфере имущественных посягательств на собственность, являться своевременными и актуальными.

Объектом исследования курсовой работы являются отношения в сфере хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путём обмана или злоупотребления доверием.

Предметом исследования являются исследования полноты правового регулирования отношений в сфере мошенничества как общественно опасного деяния.

Целью курсовой работы является исследование как теоретических, так и прикладных вопросов в рассматриваемой сфере.

Задачами данной работы являются :

Рассмотрение исторического аспекта генезиса и эволюции мошенничества в России

Исследование уголовно-правовой характеристики мошенничества

Выявление отличительных особенностей мошенничества от смежных составов преступлений.

Постановка проблемы толкования приобретения понятия права на чужое имущество.

Степень освещенности данной темы в литературе довольно высока и представлена работами Алгазина А.И. , Ланового А.Ф, Ледяева А.П, Тиминой Т.Н. , Арендаренко А.В. Ветрова Н.И., Голубова И.И и др.

Робота состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1 Историко-правовой анализ понятия мошенничество

Исторический опыт развития и становления системы уголовного законодательства показывает, что представления об уголовно-правовом понятии мошенничества неоднократно менялись, образовав ряд научно-теоретических и практических проблем. Первое упоминание о мошенничестве в законодательстве большинство ученых относят к 1550. Именно в этом году Судебник Ивана Грозного в ст. 58 закрепляет следующую норму: «А мошеннику та же казнь, что и татю, а обманщика «бити кнутьем». Как видно, законодатель лишь использует понятие «мошенничество», не обозначая его как дефиницию. В дальнейшем ответственность за мошенничество была установлена Соборным уложением 1649г. Но ст. 11 гл. XXI этого законодательного акта лишь повторяет положение Судебника, устанавливая ответственность за мошенничество: «...да мошенником чинить тот же указ, что указано чинить татем за первую татьбу (бить кнутом, отрезать левое ухо и посадить в тюрьму на два года)»1. Воинские артикулы Петра I вообще не содержали понятия мошенничества. При этом хищения, совершенные путем обмана, квалифицировались как кража. Впервые законодательное определение мошенничества было сформулировано в Указе Екатерины II от 3 апреля 1871 г. «О суде и наказаниях за воровство разных родов и о заведении рабочих домов во всех губерниях». Согласно п. 5 данного Указа «воровство мошенничество есть, буде кто на торгу или в ином многолюдстве у кого из кармана что вынет, или обманом, или вымыслом, или внезапно у кого что отъимет, или унесет, или от платья полу отрежет, или позумент спорет, или шапку сорвет, или купя не платя денег, скроется, или обманом, или вымыслом продаст, или отдаст поддельное за настоящее, или весом обвесит, или мерою обмерит, или что подобное обманом или вымыслом себе присвоит ему не принадлежащее, без воли, без согласия того, чье оно».

Несомненная ценность данного определения состоит в том, что в нем упоминается, хотя и в качестве альтернативного, такой сущностный признак мошенничества, как обман2.

Но, несмотря на то что эта конструкция послужила существенным подспорьем в квалификации мошенничества как преступления, тем не менее данная дефиниция была еще далека от идеальной.

Далее сначала в т. XV Свода законов Российской империи, а затем в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., которое после издания также было включено в т. XV Свода законов Российской империи, заменив Свод законов уголовных, законодатель достаточно подробно регулирует состав мошенничества как вид преступного посягательства против собственности.

Уложение 1845г. примечательно не только тем, что закрепляет принципиально новую дефиницию мошенничества, но и законодательной систематизацией самого мошенничества. Примечательно также и то, что в вышеуказанном нормативном акте предусматривалась ответственность за неоднократное совершение мошенничества.

Принятое в 1885г. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, являясь улучшенным вариантом Уложения 1845г., также относит мошенничество к формам хищения, что подтверждается положениями ст. 1626.

Важным шагом в разработке легального понятия "мошенничество" в дореволюционном законодательстве явилось принятие Уголовного уложения 1903г.

Нормы о мошенничестве содержались в гл. 33, именуемой «Мошенничество». Эта глава включала 8 статей (ст. ст. 591 - 598). При этом круг деяний такого рода был существенно расширен, и выделялись многие виды мошенничества.

Среди прочих достоинств данного нормативного акта следует также выделить включение в предмет мошенничества недвижимого имущества3.

Коренные изменения произошли в развитии понятия мошенничества после Октябрьской революции 1917г., «..которая нарушила эволюционное развитие капиталистических отношений в России». При этом ни о какой «...рецепции дореволюционного права, ни о какой преемственности права не могло быть и речи».

Эта проблема была снята с принятием первого Уголовного кодекса РСФСР 1922г. Так, в ст. 187 , указанного нормативного акта определялось: «Мошенничество, т.е. получение с корыстной целью имущества или права на имущество посредством злоупотребления доверием или обмана, - карается принудительными работами на срок до шести месяцев или лишением свободы на шесть месяцев». При этом законодатель дает определение обмана, под которым понимает сообщение ложных сведений или заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение о которых обязательно, выделяя тем самым активный и пассивный обман. Недостатком УК РСФСР 1922г. является то, что в нем отсутствовали квалифицирующие признаки. С другой стороны, данный нормативный акт впервые провел характерные различия между посягательствами на личную и государственную собственность. В дальнейшем с принятием УК РСФСР 1926г. определение мошенничества претерпело некоторые изменения. Так, ст. 169 УК РСФСР 1926г. определяла мошенничество как «злоупотребление доверием или обман в целях получения имущества или права на имущество или иных личных выгод».

Следующим очень важным этапом в развитии уголовно-правового понятия мошенничества явилось принятие Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. В отличие от УК 1926г. УК РСФСР 1960г. выделял два вида мошенничества:

Далее, в связи с политическими и экономическими переменами, происходящими в России, начавшимися в 1985г., возникла необходимость внесения в действующее гражданское и уголовное законодательство изменений, соответствующих новым условиям. В 1990г. принимаются Законы «О собственности в РСФСР" и "О предприятиях и предпринимательской деятельности».

24 мая 1996г. Государственной Думой был принят новый Уголовный кодекс (далее - УК 1996г.), вступивший в действие 1 января 1997г. и функционирующий по настоящее время. Раздел VIII УК РФ "Преступления в сфере экономики" открывает гл. 21 "Преступления против собственности", в которой предусмотрена уголовная ответственность за мошенничество (ст. 159 УК РФ). При этом Уголовный кодекс РФ 1996 года, поддержав основную идею относительно сути мошенничества, вместе с тем изменил определение понятия этого преступления, особо подчеркнув, что мошенничество - это хищение (а не завладение, как это отмечалось в УК РСФСР 1960 г.) чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Глава 2 Уголовно-правовая характеристика мошенничества

2.1 Объект и объективная сторона мошенничества

Мошенничество определяется в законе как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием.

Предметом мошенничества может быть либо чужое имущество, как и при других формах хищения, либо право на имущество, что отражает специфику данной формы хищения.

С объективной стороны мошенничество заключается в хищении чужого имущества или приобретении права на чужое имущество одним из двух указанных в законе способов: путем обмана или путем злоупотребления доверием.

Обман как способ хищения чужого имущества может иметь две разновидности.

Активный обман состоит в преднамеренном введении в заблуждение собственника или иного владельца имущества посредством сообщения ложных сведений, представления подложных документов и иных действий, создающих у названного лица ошибочное представление об основаниях перехода имущества во владение виновного .

Пассивный обман заключается в умолчании о юридически значимых фактических обстоятельствах, сообщить которые виновный был обязан, в результате чего лицо, передающее имущество, заблуждается относительно наличия законных оснований для передачи виновному имущества или права на него.

Обман как способ мошеннического завладения имуществом является необходимой фактической предпосылкой, причиной неправомерного перехода имущества из владения или ведения собственника или иного управомоченного лица в незаконное владение виновного.4

Поэтому, мошеннический обман касается только тех фактических обстоятельств, которые порождают у собственника или законного владельца имущества иллюзию о наличии законных оснований для передачи имущества виновному. Иной обман, который не является средством непосредственного завладения чужим имуществом, а служит, например, способом облегчения доступа к нему, не дает оснований квалифицировать деяние как мошенничество.

Так, лицо, выдающее себя за работника домоуправления, якобы прибывшего в квартиру для устранения каких-либо неисправностей и незаметно от жильца похищающее ценную вещь, совершает не мошенничество, а кражу.

Мошенничество в виде хищения имущества путем обмана нередко бывает связано с представлением подложных документов, якобы дающих законные основания для перехода имущества к виновному. В подобных случаях использование подложного документа как разновидность обмана представляет собой конструктивный элемент мошенничества и не требует дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК. Однако изготовление мошенником подложного документа должно дополнительно квалифицироваться по ч. 1 ст. 327 УК.

Второй способ мошеннического хищения имущества - злоупотребление доверием. Он заключается в том, что виновный в целях незаконного завладения чужим имуществом или незаконного получения права на него использует особые доверительные отношения, сложившиеся между ним и лицом, которое является собственником либо иным владельцем этого имущества. Иллюстрацией такого способа мошенничества являются, например, преднамеренное невыполнение принятых виновным на себя обязательств (невозвращение взятого напрокат имущества; невыполнение работы в счет взятого аванса; невозвращение долга и т.п.)5.

При злоупотреблении доверием, как и при обмане, складывается ситуация, когда собственник или иной владелец имущества, будучи введенным в заблуждение, сам передает имущество мошеннику, полагая, что действует в собственных интересах. Этот акт внешне добровольной передачи имущества означает не просто фактический переход имущества в руки виновного, но и получение им определенных возможностей по использованию имущества или распоряжению им. Поэтому не является мошенничеством хищение чужого имущества, которое не было передано виновному, а было доверено ему, например, для временного присмотра.

Так, совершают не мошенничество, а кражу вокзальные воры, которые, войдя в доверие к ожидающим пассажирам, «соглашаются» присмотреть за их вещами, а во время их отлучки по личным неотложным делам похищают оставленные под их присмотр вещи. Кражей, а не мошенничеством являются также случаи похищения предметов одежды, взятых в магазине для примерки, поскольку они выдаются виновному не в пользование или в собственность, а для примерки.

В последние годы широкое распространение получили различные проявления мошенничества, не связанного с непосредственным завладением чужим имуществом, а состоящего в обманном приобретении права на него.

Так, мошенники заключают с престарелыми одинокими людьми фиктивные договоры о пожизненном содержании и последующем переходе в их собственность жилья, принадлежащего этим старикам. Нередко предметом мошенничества выступает право пользования нежилыми помещениями, земельными участками и т.п.

Говоря о способе мошенничества, следует учитывать еще один важный момент: все его составные части находятся в тесной взаимосвязи и взаимозависимости, а потому о способе мошенничества следует говорить не как о совокупности подэлементов, а как об их устойчивой системе. В конечном итоге именно взаимная детерминированность отдельных поведенческих актов, их объединенность общим умыслом и направленность на достижение единой цели позволяют рассматривать их как единую систему - преступную деятельность. Системность способа мошенничества позволяет при наличии сведений об одних его подэлементах строить предположения относительно содержания других. Так, в частности, располагая информацией о содержании действий, непосредственно направленных на завладение предметом преступного посягательства, можно построить отличающиеся высокой степенью вероятности версии о содержании действий по подготовке и сокрытию следов мошенничества, об орудиях и средствах, используемых для реализации преступного замысла.

На основании вышеизложенного полагаем возможным сформулировать следующие выводы, составляющие основу криминалистического исследования действий мошенника.

Во-первых, термином «способ совершения мошенничества» целесообразно обозначать лишь те действия преступника, которые непосредственно направлены на завладение предметом посягательства,

составляют объективную сторону состава, предусмотренного ст. 159 УК РФ6.

Всю совокупность поведенческих актов мошенника непосредственно от момента возникновения преступного замысла до окончания действий, направленных на сокрытие преступления и его следов, следует обозначать термином «способ мошенничества».

Во-вторых, в содержание способа мошенничества целесообразно включать такие его составные части (элементы), как действия (бездействие): 1) по подготовке к совершению преступления; 2) по его непосредственному совершению; 3) по сокрытию следов, кроме того - орудия и средства, используемые для реализации преступного замысла. Учитывая отсутствие в ряде случаев стадии сокрытия мошенничества, а также принимая во внимание системный характер взаимосвязи между отдельными элементами способа мошенничества, последний целесообразно определить как систему способов подготовки, совершения и в большинстве случаев сокрытия мошенничества, а также орудий и средств, используемых для получения преступного результата.

Состав мошенничества - материальный. Обязательным признаком его объективной стороны является общественно опасное последствие в виде причинения имущественного ущерба собственнику или иному владельцу.

Данное преступление считается оконченным с момента фактического незаконного перехода имущества во владение виновного и получения им возможности использовать его или распоряжаться им по своему усмотрению, а также с момента незаконного перехода к виновному права на имущество потерпевшего.

2.2 Субъект и субъективная сторона мошенничества

Субъектом преступлений против собственности является вменяемое

лицо, достигшее к моменту его совершения 16 лет. Однако согласно ст. 20 УК за совершение кражи, грабежа, разбоя, вымогательства, неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения и умышленного уничтожения или повреждения чужого имущества при отягчающих обстоятельствах ответственность наступает с 14 лет.

Субъект присвоения, растраты и мошенничества (предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК) - специальный. Это должностные лица, лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также лица, которым чужое имущество вверено.7

Субъективная сторона мошенничества характеризуется прямым умыслом: виновный осознает, что завладевает чужим имуществом или приобретает право на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, предвидит, что собственнику или иному владельцу имущества будет причинен имущественный ущерб, и желает его причинить. При этом он руководствуется корыстным мотивом и преследует цель незаконного извлечения наживы за счет чужого имущества.

Субъективными признаками для большинства преступлений выступают цель (нажива) и мотив (корысть). Обязательные признаки субъективной стороны хищения - корыстный мотив и корыстная цель. Сущность корыстного мотива при хищении состоит в побуждениях паразитического характера, в стремлении удовлетворить свои материальные потребности за чужой счет противоправными способами, путем завладения имуществом, на которое у виновного нет никаких прав.

Корыстная цель при хищении заключается в стремлении получить фактическую возможность владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, т.е. потребить его или лично использовать другим способом, а также продать, подарить или на иных основаниях передать другим лицам. При удовлетворении личных материальных потребностей самого похитителя наличие корыстной цели не вызывает никаких сомнений. Но корыстная цель имеется и в тех случаях, когда похищенное имущество передается другим лицам, в обогащении которых виновный заинтересован по различным причинам (при передаче похищенного имущества родным или близким виновного либо лицам, с которыми у него имеются имущественные отношения, например передача в счет погашения долга, или с которыми после передачи похищенного-, возникают имущественные отношения, например сдача в аренду). Незаконное изъятие чужого имущества без корыстной цели не образует хищения. Именно таким образом теория уголовного права и судебная практика решили вопрос о квалификации действий лиц, незаконно изымающих детали или запасные части автомашин либо механизмов одного государственного предприятия и использующих их для работы автомашин либо механизмов другого государственного предприятия. Подобные действия при соответствующих условиях могут содержать состав какого-то иного преступления, для которого корыстная цель - не обязательный признак. В силу отсутствия корыстной цели не может квалифицироваться как хищение и так называемое временное позаимствование, когда, например, кассир берет во временное личное пользование деньги из кассы с их последующим возвратом.

Мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, является одним из квалифицированных видов анализируемого деяния.

Под использованием лицом своих служебных полномочий понимается использование им распорядительных, контрольных, ревизионных или иных функций по управлению имуществом.

При совершении рассматриваемого преступления чужое имущество не находится к моменту завладения им в правомерном владении виновного, оно ему не вверено, хотя виновный и наделен известными правомочиями по хозяйственному распоряжению или оперативному управлению этим имуществом.

Завладение ценностями в этом случае возможно путем отдачи лицом незаконных, не содержащих достоверной информации распоряжений либо с использованием подложных документов.

Так следует квалифицировать действия, например, лица, распорядившегося указать в документах неверное количество или неверную стоимость отпущенных товаров и договорившегося с представителем организации-получателя о дележе излишне полученных денежных сумм. Мошенничеством будут действия лица, отдавшего приказ подчиненному работнику заменить у принадлежащего предприятию нового автомобиля двигатель на старый с установкой нового двигателя на собственную машину. По пункту «б» ч. 3 ст. 159 квалифицируются также действия лица, выразившиеся в получении незаконных премий, надбавок к заработной плате, назначении различных платежей лицам, не имеющим права на их получение (если при этом виновный преследовал корыстные цели).

Понятием мошенничества с использованием служебного положения охватываются также факты завладения лицом ценностями при помощи составления фиктивных документов на приход имущества, фактически на предприятие не поступившего или хотя и поступившего, но в меньшем количестве, чем об этом указано в документах, либо на расход имущества, в действительности не израсходованного, либо на оплату работ, оформленных документально, но фактически не произведенных.

Субъектом мошенничества, совершенного с использованием служебных полномочий, может быть служащий как государственного или муниципального предприятия, так и организации иной формы собственности.

2.3 Квалифицирующие составы преступления

Квалифицированные составы мошенничества предполагают его совершение группой лиц по предварительному сговору либо с причинением значительного ущерба гражданину (ч. 2 ст. 159 УК). Содержание этих признаков идентично содержанию одноименных признаков квалифицированной кражи (п. п. «а» и «б» ч. 2 ст. 158 УК).

Характер мошенничеств, совершенных одной и той же преступной группой, предоставляет криминалистически значимую и предсказуемую информацию о преступниках. Такого рода закономерности могут использоваться для выявления преступлений, при построении моделей лиц, их совершающих, и моделировании их криминального поведения. Это способствует объективной оценке степени их общественной опасности, как в настоящее время, так и на перспективу, разработке общей стратегии предварительного расследования.

Преступники, которые каждый раз совершают однотипные действия в отношении однотипных объектов, вносят в окружающую среду схожие информационные изменения. Наиболее важные из них облечены в форму криминалистически значимых признаков. Каждый в отдельности и их совокупность отражают свойства преступления и преступника, характеризуют их определенным образом. Аналогичностью их значимых криминалистических признаков обусловливается сходство мошенничеств между собой.

Однако не все криминалисты разделяют такую позицию. Так, В.И. Батищев предлагает использовать криминалистическую характеристику преступления как универсальную модель, по которой должны подбираться, а затем группироваться уголовные дела по преступлениям, неоднократно совершенным одними и теми же лицами. Причем в одну группу им объединяются как аналогичные деяния, так и иные преступления, которые хоть и совершены этими же самыми лицами, но разнятся по своим криминалистическим и уголовно-правовым характеристикам. Кроме того, предлагаемая им структура такой типичной криминалистической характеристики вызывает ряд возражений. Прежде всего, в ней отсутствует столь немаловажный и необходимый элемент, как личность потерпевшего. По логике автора получается, что при сравнении всей совокупности нераскрытых уголовных дел по преступлениям одного вида (подвида) не должны подвергаться анализу и сопоставлению данные о личности потерпевших. Возражая против такого подхода, необходимо отметить, что такие сведения несут в себе значимую информацию о событии преступлений, а также о всех компонентах их криминалистической характеристики. Пропустив такой важный элемент, автор выделил мотивацию преступлений в качестве самостоятельного.

Представляется, что характеристика преступлений определенного вида (подвида) может быть использована для вычленения из своего содержания криминалистически значимых признаков, а также для конкретизации имеющихся данных путем их дополнения. Далее, по всей сумме нераскрытых преступлений этого вида (подвида) может быть проведен анализ признаков и сравнение их совпадающей совокупности. Это позволит установить сходный характер нескольких отождествленных преступлений, а также с учетом новой информационной модели правильно определить направление их расследования.

При этом следует подчеркнуть, что, как отмечал Р.С. Белкин, «от совокупности признаков следует отличать признаки совокупности. Понятие признаков совокупности имеет двоякий смысл. Это могут быть признаки, общие для всех объектов, составляющих данную совокупность... - общие признаки. Это могут быть и признаки, характеризующие совокупность в целом и отсутствующие у входящих в нее элементов».

Система значимых криминалистических признаков, используемая для обнаружения сходства нераскрытых мошенничеств по субъекту их совершения, должна иметь конкретное содержание. Следовательно, необходимо выбрать из множества такое их количество, которого будет достаточно для выявления организованного характера мошенничества. Неоспорим тот факт, что совпадение большего числа значимых криминалистических признаков дает основание для признания совершения нескольких нераскрытых преступлений организованной преступной группой (ОПГ). Однако очевидно, что чрезмерное увлечение количеством признаков при их отборе и использовании неоправданно. Существует основное условие, при котором можно использовать определенные признаки в обозначенном качестве. Это условие существенности каждого. Оно позволяет выделить наиболее важные признаки.

Представляется возможным распределить криминалистически значимые признаки по группам. Первая отражает данные о способе совершения мошенничеств, совершенных организованными преступными группами, а также о наличии однотипных следов, оставленных преступниками на местах преступлений. Вторая призвана характеризовать обстановку совершения мошенничества, совершенного ОПГ. Третья содержит сведения о личности потерпевших и предмете преступного посягательства. Признаки, заключенные впервые три группы, являются наиболее информативными и в условиях неочевидности совершения мошенничества представляют наибольший объем сведений, прежде всего о лице или группе лиц, совершивших эти преступления. Четвертая группа также является самостоятельной и отражает установленные особенности личности неизвестных преступников.

Совпадение всех или большего числа криминалистически значимых признаков нескольких мошенничеств может свидетельствовать об их организованном характере, а следовательно, позволяет выдвигать и проверять версию о совершении их одной и той же преступной группой лиц. При группировке уголовных дел об этих преступлениях увеличивается объем исходной информации о личности неизвестного преступника. Его конкретизация с помощью криминалистической характеристики мошенничества и известных взаимосвязей между ее элементами приводит к установлению виновного лица, что положительным образом отражается на ходе дальнейшего расследования.

Использование криминалистически значимых признаков, положенных в основу разнообразных учетно-регистрационных документов, сводных таблиц, баз данных, для обнаружения организованного характера нераскрытых мошенничеств имеет приоритетное значение и является одним из средств комплексного, системного подхода, позволяющего эффективно раскрывать такие преступления.

Сказанное вовсе не означает, что таких учетных данных было бы достаточно для выявления мошенничества, совершенного ОПГ. Существует необходимость в творческом подходе к выявлению таких преступлений: данные для анализа получают в результате проведения комплекса следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий и экспертиз. Необходимо помнить, что распознание криминалистического тождества нескольких мошенничеств является только начальным этапом раскрытия всей серии преступных посягательств. Следующий этап предполагает проведение мероприятий, направленных на установление и задержание виновных в их совершении лиц, определение всего объема их преступной деятельности.

Ввиду того что мошенничества, совершенные ОПГ, отличаются друг от друга, возникает объективная возможность для их классификации по различным основаниям. Распределяются они в зависимости от их признаков и отличительных особенностей. Правильное отнесение расследуемых мошенничеств, совершенных ОПГ, к тому или иному классификационному основанию позволит зафиксировать их закономерные связи, сделать криминалистический прогноз, касающийся личности и дальнейшего поведения преступников, места и времени совершения ими следующих мошенничеств.

Так, попытку классификации очагов преступлений предпринял Ю.П. Аленин. Он предложил следующие основания: родовая и видовая принадлежность преступлений; их оперативная значимость; территориальная распространенность; степень интенсивности развития; динамичность и статичность очагов преступлений. Несмотря на практическую значимость приведенной классификации, она имеет ряд недостатков.

Необходимо отметить, что в выделении такого основания для классификации, как степень оперативной значимости, нет необходимости, так как ее определяют вид мошенничеств, их территориальная распространенность и интенсивность.

Пространственная распространенность мошенничеств, совершенных ОПГ, основывается на административно-территориальном делении и, является многоуровневой системой. Следует различать мошенничества, совершенные на территории одного района, города, а также мошенничества, имеющие межрегиональную или международную направленность.

Представленная классификация позволяет дифференцировать мошенничества, совершенные ОПГ. Отнесение мошенничеств к тому или иному основанию дает возможность обнаружить свойственные им закономерности. Выделение их значимых признаков позволяет выявить сходство, а следовательно, обеспечивает возникновение предпосылок для установления виновных лиц и пресечения их преступной деятельности. Необходимо отметить, что если исследуемые преступления похожи друг на друга по механизму совершения и отражения их в окружающем мире, то процессы обнаружения, собирания, закрепления, исследования и использования по уголовному делу информации также похожи друг на друга. В связи с этим существуют объективные основания для объединения этих преступлении по криминалистически значимым признакам в одну группу для создания единой методики их расследования.

В то же время в них можно выделить устойчивые общие моменты, характерные для всей суммы исследуемых деяний. Типичность признаков указанных явлений, наличие закономерных связей между ними позволяет увидеть модель данной категории преступлений, дополнить недостающей информацией конкретное расследуемое преступление, оценить следственную ситуацию, выдвинуть версии и вести дальнейшее расследование по уголовному делу.

В настоящее время понятие «характеристика преступлений» рассматривается учеными-криминалистами на трех уровнях.

1. Общая характеристика преступлений как «высший уровень абстракции применительно к данной научной категории», система наиболее общих сведений о преступлениях, служащая теоретической базой для разработки общих методов раскрытия и расследования преступлений, составления криминалистических характеристик следующего уровня.

2. Характеристика определенного вида (подвида) преступлений. Разработка таких характеристик «дает возможность избежать выведения так называемых усредненных показателей, неизбежных при недифференцированном изучении всей совокупности преступлений не только данного вида, но и его уголовно-правовых разновидностей». Систематизируя эмпирический материал, можно увидеть, насколько отличаются друг от друга простое мошенничество и мошенничество, совершенное ОПГ, настолько же разнятся их криминалистические характеристики. На основе результатов избирательного исследования можно выработать более достоверные выводы, усовершенствовать содержание конкретной частной методики и дать эффективные методические рекомендации по их раскрытию и расследованию.

3. Характеристика конкретного преступления, обстоятельства которого могут оказаться совершенно нетипичными среди всех закономерностей, а следовательно, должны представлять интерес скорее для следователя, ведущего расследование, нежели для науки.

Различия в предлагаемых учеными-криминалистами определениях криминалистической характеристики преступлений настолько велики, что порой возникают трудности в разграничении сущности рассматриваемого понятия, с одной стороны, «предмета доказывания», «следственной ситуации» и «классификации преступлений» - с другой. Поэтому имеет принципиальную важность вопрос о соотношении обозначенных выше терминов как структурных элементов частных криминалистических методик.

Понятие и содержание предмета доказывания определяется комплексом уголовно-процессуальных норм. Его частичное совпадение с содержанием криминалистической характеристики преступлений определенного вида обусловлено тем, что характеризуются одни и те же объекты, деяния, лица, но речь идет о разных по своему существу обстоятельствах. Справедливо отмечает Н.А. Селиванов, что активный и целенаправленный характер методики расследования проявляется в ее обусловленности предметом доказывания. Однако «понятия криминалистической характеристики и предмета доказывания не конкурируют между собой, поскольку они разноплановы».

Особо квалифицированные виды мошенничества (ч. 3 ст. 159 УК) характеризуются его совершением лицом с использованием своего служебного положения либо в крупном размере.

Использование мошенником своего служебного положения означает, что должностное лицо, либо государственный или муниципальный служащий, не являющийся должностным лицом, либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, вопреки интересам своей службы используют вытекающие из их служебных полномочий возможности для незаконного завладения чужим имуществом или для незаконного приобретения права на него . Однако действия должностного лица, если они выразились в получении незаконного вознаграждения за совершение по службе определенных действий в интересах дающего, должны квалифицироваться как получение взятки (ст. 290 УК) независимо от ответственности за мошенничество, а аналогичные действия лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, - как коммерческий подкуп по ч. 3 или ч. 4 ст. 204 УК. Законодатель ввел этот квалифицирующий признак неслучайно, поскольку немало хищений совершается лицами, использующими при этом свое служебное положение. Специфика данного преступления состоит в том, что объективная сторона его складывается из двух действий, каждое из которых, взятое отдельно, составляет самостоятельное преступление - злоупотребление служебными полномочиями и собственно мошенническое хищение. При этом злоупотребление служебными полномочиями создает возможность хищения, предшествует изъятию материальных ценностей и поэтому часто отдалено от него по времени. Использование должностным лицом своего служебного положения предполагает реализацию тех прав и полномочий, которыми оно наделено по роду своей работы, служебных отношений с должностными лицами предприятия (организации). Злоупотребление должностными полномочиями для мошеннического хищения возможно лишь по месту службы должностного лица и в пределах тех функциональных обязанностей, которые на него возложены, причем в компетенцию виновного должны входить определенные правомочия в отношении имущества или по месту его работы, или в контролируемых им подразделениях. Если же должностное лицо, используя свой авторитет, положение, оказывает давление на других людей, склоняя их к совершению хищения, то оно подлежит уголовной ответственности за соучастие.8 Похищаемое имущество может перейти к расхитителю в результате совершения юридически значимых действий, дающих лицу определенные права на материальные ценности. Например, умышленное незаконное получение должностным лицом государственных или общественных средств в качестве премий, надбавок к зарплате, пособий и других выплат должно квалифицироваться по п. «в» ч..2 ст. 159 УК РФ как заведомо незаконное назначение или выплата должностным лицом в корыстных целях государственных или общественных средств в качестве платежей лицам, не имеющим права на их получение. Как хищение путем мошенничества должно квалифицироваться также обращение в свою собственность средств по заведомо фиктивным трудовым или иным договорам под видом зарплаты, вознаграждения за работу или услуги, которые фактически не выполнялись или были выполнены не в полном объеме, совершенное по сговору между должностными и другими лицами .

В последнее время участились случаи незаконного получения и присвоения кредитных средств, с помощью работников банков. Порой они даже бывают инициаторами подобных преступлений, получая из похищенных средств определенную долю. Иногда работники банков обеспечивают изъятие полученных кредитных средств - за взятку не направляют кредитные средства по назначению, а зачисляют их на расчетные счета других организаций или даже на личные счета участников преступлений. По Уголовному кодексу такие действия работников органов управления или банка квалифицируются по ст. ст. 159, 160 и 165 либо по ст. ст. 33, 159, 160 и 165, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, правового статуса работника банка или органа управления, его роли в преступном деянии, а также формы собственности учреждения или банка.

Глава 3 Проблемы толкования понятия «Приобретение права на чужое имущество» в контексте ст. 159 УК РФ

Несмотря на кажущуюся простоту дефиниции мошенничества в Уголовном кодексе РФ как хищения или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, существует множество вопросов, требующих разрешения. Подробный анализ литературы, посвященной уголовно-правовой характеристике мошенничества, показывает, что нерешенность многих вопросов в контексте понимания как основных, так и второстепенных элементов состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, обусловлена отсутствием четкого понятийного аппарата.

В некотором роде это связано со сложностями в определении как самого уголовно-правового понятия мошенничества, так и его отдельных элементов, например такого деяния, как «приобретение права на чужое имущество».

Следует отметить, что единого взгляда в уголовно-правовой доктрине на понятие «приобретение права на чужое имущество» до сих пор нет.

Так, Л.Д. Гаухман и СВ. Максимов утверждают, что необходимо различать гражданско-правовое значение права на имущество и уголовно-правовое, где первое существенно шире второго. З.А. Незнамова считает, что право на имущество не может быть идентифицировано с имущественными правами. Право на имущество - это юридическая категория, включающая в себя определенные полномочия собственника, т.е. права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом10.

По мнению Г.Н. Борзенкова приобретение права на имущество, включенное еще в диспозицию ст. 147 УК РСФСР 1960г., служит лишь для переноса момента окончания этого преступления на более раннюю стадию по сравнению с мошенническим хищением (ст.93 УК РСФСР). Причиной этого, утверждает автор, является меньшая возможность граждан избежать мошенничества.

Ю.И. Ляпунов полагает, что право на имущество может быть закреплено в различных документах (завещании, страховом полисе, доверенности на получение тех или иных ценностей, различных видах ценных бумаг и др.).

При этом преступление окончено в момент приобретения права на имущество, независимо от того, удалось ли мошеннику получить по документам имущество. Б.В. Волженкин также считает, что при мошенничестве получение права на имущество может быть связано с приобретением незаконным путем не только отдельных правомочий собственника на чужое имущество, но и права требования имущества: вклад в банке, безналичные деньги, бездокументарные ценные бумаги, заложенное имущество и др. Такой же точки зрения придерживаются П. Михайленко, Р. Тевлин, Д.О. Хан-Магомедов, П.С. Яни11.

Анализ литературы также показал, что нет единого мнения и относительно того, является ли право на имущество предметом преступления.

З.А. Незнамова, Ю.И. Ляпунов, Б.В. Волженкин, Г.А. Кригер рассматривают право на имущество в качестве предмета мошенничества.

Противоположная точка зрения принадлежит Г.Н. Борзенкову, А.Д. Маргуновскому, Э.С. Тенчов. Они считают, что право на имущество, приобретаемое в результате совершения мошенничества, не может быть предметом преступления - в этом случае предметом является имущество, на которое приобретается право.

У Л.Д. Гаухмана и СВ. Максимова совершенно иной подход: они полагают, что при приобретении права на имущество предмет преступления вообще отсутствует.

На мой взгляд, проблема определения приобретения права на имущество в дефиниции мошенничества коррелирует с проблемой соотношения уголовного права и регулятивных отраслей права, которая до настоящего времени не решена.

По мнению И.В. Шишко, термины в диспозициях норм Уголовного кодекса РФ, явно заимствованные из регулятивных отраслей права, нередко получают собственное уголовно-отраслевое толкование, иногда с одновременным обоснованием недопустимости использования значения, приданного этому термину в неуголовном законодательстве 12.

Здесь мы должны ответить на очень важный вопрос: необходимо ли обращаться или пользоваться определениями, которые дает другое отраслевое законодательство. Эта проблема явилась объектом внимания многих ученых.

Некоторые авторы считают, что уголовно-правовые нормы обладают самостоятельностью и не содержат предусмотренные другими отраслями запреты, права или обязанности, обосновывая свою позицию тем, что уголовному праву кроме охранительной функции, присуща и регулятивная. Такой точки зрения придерживаются Н.Д. Дурманов, А.Н. Игнатов, А.А. Тер-Акопов и др.

Полемизируя с данными утверждениями, З.А. Незнамова, Н.М. Кропачев и И.В. Шишко, полагают, что уголовному праву свойственна только охранительная функция. Мне же больше импонирует точка зрения И.В. Шишко, которая, соглашаясь в целом с мнением А.Э. Жалинского и В.В. Мальцева, уточняет: «Законодательно закрепленная «специализация» норм УК и регулятивных норм обусловливает абсолютную монополию вторых (независимо от того, начальной клеточкой какой именно регулятивной отрасли они являются) в регулировании позитивных отношений (в том числе в сфере экономической деятельности)». При этом уголовно-правовые нормы не могут противоречить соответствующим регулятивным нормам в части оценки деяния как противоправного.

Сказанное позволяет сделать вывод о бланкетности термина приобретение права на чужое имущество и необходимости обращения при его толковании к не уголовным источникам, в частности к гражданскому праву.

Несомненно, в определении понятия «право на имущество» необходимо искать аналогии в гражданском праве, т.к. именно эта отрасль права дает наиболее подходящие дефиниции, такие, как «имущество», «имущественное право» и др.

Прежде всего следует сказать, что в уголовном праве значительно уже определено понятие «имущество», нежели в гражданском праве.

Так, Н.А. Лопашенко считает, что имуществом в контексте преступлений против собственности может выступать лишь та его разновидность, которая имеет форму вещи.

В.П. Верин полагает, что под имуществом понимаются любые вещи, создаваемые человеком и обладающие материальной или духовной ценностью, деньги, ценные бумаги, имеющие нарицательную стоимость, документы, служащие эквивалентами денег.

Аналогичного мнения придерживаются также Г.Н. Борзенков, В.А. Владимиров, Ю.И. Ляпунов, В.Н. Лимонов, Д.Б. Дмитриев и другие.

В гражданском праве понятие «имущество» имеет более объемное смысловое значение.

Е.А. Суханов определяет имущество как совокупность принадлежащих лицу вещей, а также имущественных прав и обязанностей13.

Т.Л. Левшина считает, что «в содержание помимо вещей могут включаться также и имущественные права... под имуществом в широком смысле понимается совокупность вещей, имущественных прав и обязанностей, в том числе исключительных прав».

Аналогичных точек зрения придерживаются М.И. Брагинский, A.M. Эрделевский и многие другие ученые-цивилисты.

Таким образом, изложенное позволяет сделать вывод, что с точки зрения как действующего гражданского законодательства, так и доктринальной цивилистики определение имущества выходит далеко за пределы понятия вещи. Имущество с точки зрения цивилистики включает в себя вещи или их совокупности, деньги и ценные бумаги, имущественные права, а также имущественные обязанности.

Надо сказать, что различие уголовно-правового и гражданского правового понятия имущества ведет к уголовно-правовому сепаратизму при толковании диспозиции ст. 159 УК РФ, что приводит к опасности автономно-отраслевого толкования14.

Отметим, что аналогичные примеры существуют и при толковании других норм. Так, В.П. Котин, П.С. Яни значительно сужают уголовно-правовое понятие предпринимательской деятельности в контексте ст. 171 УК РФ, считая, что данное определение не может механически переноситься из других отраслей права.

По моему мнению, мошенническое приобретение права на чужое имущество - это совершенное с корыстной целью противоправное, безвозмездное обращение такого права в пользу виновного или других лиц, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, причинившее ущерб владельцу этого права.

Я считаю, что в целях избежания, как теоретических, так и прикладных проблем определения «приобретения права на чужое имущество» в Уголовном кодексе РФ должно быть дано официальное толкование данного понятия, как например это сделано в отношении понятия «хищения».

Заключение

По результатам проведенной работы, следует сформулировать некоторые выводы:

1. Предметом мошенничества, помимо имущества, является так же право на чужое имущество как юридическая категория, что является важнейшим отличительным признаком от смежных составов преступлений.

2. С объективной стороны специфика мошенничества состоит в способе его совершения и заключается в хищении чужого имущества или приобретении права на чужое имущество одним из двух способов: путем обмана или путем злоупотребления доверием.

3. Мошенническое приобретение права на чужое имущество - это совершенное с корыстной целью противоправное, безвозмездное обращение такого права в пользу виновного или других лиц, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, причинившее ущерб владельцу этого права.

В заключении хотелось бы отметить, что Гражданский кодекс РФ предусматривает защиту права собственности от различных способов посягательства на него. Эти способы можно подразделить на посягательства, соединенные с нарушением владения и не соединенные с таковым. Основным не уголовно-правовым способом защиты права собственности является предусмотренное законом право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК). Но, помимо этого, «собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения»(ст. 304 ГК).

Действующий УК также исходит из того, что право собственности может быть нарушено как путем завладения чужим имуществом, так и без такого завладения. Необходимо отметить, что УК значительно детальнее регламентирует вопросы ответственности за нарушения права собственности, соединенные с нарушением владения, чем за нарушения, не связанные с завладением чужим имуществом. Например, вне сферы наказуемости остались столь опасные деяния, как умышленное создание препятствий к осуществлению собственником его права пользования и распоряжения имуществом. Поэтому в юридической литературе высказывались вполне обоснованные предложения об установлении уголовной ответственности за незаконное проникновение на объекты, являющиеся недвижимым имуществом, а также за их незаконный захват.

Под преступлениями против собственности следует понимать предусмотренные гл. 21 УК умышленные или неосторожные деяния, соединенные с нарушением права владения либо с иными способами причинения собственнику имущественного ущерба или с созданием угрозы причинения такого ущерба.

Список использованной литературы:

Нормативная литература:

Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ

принят ГД ФС РФ 24.05.1996// «Собрание законодательства РФ», 17.06.1996, N25, ст. 2954

Специальная литература:

1. Алгазин А.И. «Тактика проверки и уточнения показания по делам о страховом мошенничестве'У/'Тоссийский следователь», 2007, N 5;

2. Громов Н.А. «Постатейный комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации». ГроссМедиа, 2007;

3. Елисеев С.А. Преступления против собственности по российскому законодательству // Сибирский юридический вестник. 2002. N 2. С. 23

4. Ильин И.В. «Историческое развитие угловно-правового понятия мошенничества в Российском законодательстве». «История государства и права», 2007, N3;

5. Кругликов Л.Л. «Уголовное право России. Часть Особенная: Учебник для ВУЗОВ».Волтерс Клувер, 2004;

6. Иногамова-Хегай Л.В., Рарога А.И., Чучаев А.И. «Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник» ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006;

7. Лопашенко Н.А. «Преступления в сфере экономики: авторский комментарий у уголовному закону (раздел VIII УК РФ)»Волтерс Клувер, 2006;

8. Лебедев В.М. «Научно-практическое пособие по применению УК РФ». Норма, 2005;

9. Лановой А.Ф. «Способы мошенничества: криминалистический анализ системы действий мошенника и ее терминологическое обозначение". "Российский следователь», 2007, N 6;

10. Ледяев А.П. «Классификация криминалистически значимых признаков организованного мошенничества». «Российский судья», 2006, N 9;

11.Новик В.В. Способ совершения преступления. Уголовно-правовой и криминалистический аспекты проблемы. СПб., 2002. С. 26 ;

12.Суханов Е.А. Глава 9. Объекты гражданских правоотношений / В кн.: Гражданское право. Том 1. М.: Волтерс Клувер, 2004. С. 145;

13.Тимина Т.Н. «К вопросу об определении мошенничества в уголовном праве дореволюционной России». «История государства и права», 2006,N9;

14.Шишко И.В. Взаимосвязь уголовно-правовых и регулятивных норм в сфере экономической деятельности. Дис. докт. юрид. наук. Екатеринбург, 2004г.

1