Литературная деятельность Спинозы

1


МОСКОВСКИЙ ОРДЕНА ДРУЖБЫ НАРОДОВ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Лобастова Алла

группа 301а

заочное отделение

Оглавление

Оглавление 2

Понятие Бога в Учении Спинозы 4

I. Всеединство Бога 4

1. Субстанциальность и причинность Бога 4

2. Имманентная причинность Бога. 6

3. Свободная причинность Бога: свобода и необходимость. 6

II. Безличность Бога. 8

1. Свобода от всякого определения. 8

2. Воля и разум, как определяющие свойства. 10

3. Бог и природа. 11

Ш. Антагонизм между понятием Бога у Спинозы и другими религиями. 12

Бенедикт (Барух) Спиноза (1632-1677), великий голландский мыслитель, уже в юношеских сочинениях сформулировал главный для себя философский вопрос: возможно ли истинное человеческое счастье, и если да, то в чем оно состоит и как его достичь? Всю жизнь Спиноза посвятил исследованию этого вопроса. Будучи страстным приверженцем философии Декарта, он, во-первых, исходил из идеала математической строгости в применении разума. Во-вторых, как и Декарт, Спиноза считал, что всякое познание следует начинать с метафизических вопросов. Ход его рассуждений таков: очевидно, что человек не самодостаточен, а включен в мировое целое. Следовательно, вопрос о том, что составляет счастье и как его достичь, может быть решен только после выяснения природы всего, что есть, в целом. Центральным пунктом своей философии Спиноза сделал тождество Бога и природы, которую он понимал как единую, вечную и бесконечную субстанцию, исключающую существование какого-либо другого начала, и тем самым как причину самой себя (cause sui).

Настоящий реферат посвящен именно этой теме. В основу реферата положен научный труд, возможно монография, немецкого историка и философа Куно Фишера «Спиноза. Его жизнь и труды». К сожалению, издательские реквизиты этой интересной книги утеряны. Можно предположить, что она была издана в конце XIX - начале XX века и написана приблизительно в это же время.

Понятие Бога в Учении Спинозы

I. Всеединство Бога

1. Субстанциальность и причинность Бога

В методологическом строении учения Спинозы читатель познакомился с духом, который руководит всеми его понятиями и устраняет всякую мысль, противоречащую причинной связи. Мир, рассматриваемый в этом свете, есть не система целей, а вечная система следствий; вещи не имеют целей, к которым бы они стремились сознательно или бессознательно, а имеют лишь основания, по которым они следуют; поэтому они не должны также быть оцениваемы по целям или идеалам. Идеал это учение признает идолом, который имеет свое основание не в природе вещей, а лишь в человеческом воображении. Философия, которая сводит все к прототипам или конечным целям и выводит те или иные объяснения из них, является в глазах Спинозы антиподом всякого подлинного и истинного познания; поэтому он равнодушно и почти презрительно отворачивается от философии древности, которая в лице Платона и Аристотеля основала свои величайшие системы на понятии цели. Задача и метод решения даны: порядок вещей должен быть понят из его вечной причины, т.е. выведен из существа Бога. Отсюда первый вопрос: что есть Бог или как должно мыслиться существо Бога?

Понятие, от которого зависит все необходимое познание, есть понятие причины. Чтобы ясно и отчетливо понять порядок вещей в его целом, читатель должен иметь возможность вывести его из первой причины; поэтому должна существовать такая первопричина, которая не зависит ни от чего другого: существо, которое есть причина самого себя. Это понятие Спиноза ставит во главу своей философии и оно образует фундамент всей системы. «Под причиной самого себя я разумею то, существо чего уже включает в себя существование, или природа чего сама по себе должна рассматриваться как уже существующая». Так гласит определение. Но то, что есть в себе и постигается из себя, Спиноза называет в своем определении субстанцией. Этому понятию не соответствует ни одно существо, кроме «causa sui». Иными словами Спиноза высказал положение: субстанция есть причина самой себя, она существует исключительно в силу самой себя и отнюдь не в силу какого-либо другого существа. Она существует не в силу чего-либо другого, следовательно, не обусловлена также каким-либо другим существом и не зависит от него; она зависела бы от него, если бы в какой-либо форме была ограничена, ибо если меня ограничивает другое существо, то я завишу от него и уже не существую в силу самого себя. Но если субстанция ничем не ограничена, то она совершенно неограниченна или бесконечна: ens absolute infinitum. Этим понятием Спиноза объясняет понятие Бога. « Под Богом я разумею абсолютно бесконечное существо или субстанцию». Так выводится важная и многозначительная формула: субстанция- Бог ( sub>stantia sive Deus).

Если бы было много субстанций, то они в каком-либо отношении были бы различны; тогда каждая субстанция была бы тем, что другие не суть, и не была бы тем, что другие суть. Следовательно, каждой субстанции, поскольку она отлична от других, было бы присуще небытие, недостаток или граница, которая уничтожает ее бесконечность и тем самым ее саму. Если бы было много субстанций , то в каждой имело бы место ограничение; субстанция не была бы уже бесконечной, не была бы сама собой. Следовательно, существует не много субстанций, а лишь одна, или, как выражает Спиноза это положение: « Кроме Бога ни одна субстанция не может ни быть, ни мыслиться ». Из неограниченности Бога непосредственно следует его единичность.

«Все, что есть, есть либо в себе, либо в другом». Так гласит первая аксиома. Что есть в себе, называется субстанцией; что есть в другом называется модусом. Поэтому все есть либо субстанция, либо модус. Но вне Бога нет субстанций, вне субстанции нет модусов, вне субстанции и модусов нет ничего; отсюда следует, что вне Бога вообще ничто не может ни быть, ни мыслиться; что, следовательно, все, что есть, есть в Боге. Но если все в Боге, то все вещи должны следовать из необходимости природы Бога; они следуют из существа Бога, следовательно, Бог есть причина всех вещей, они следуют только из Него и ни из чего другого, следовательно, Он есть эта причина исключительно в силу самого себя. Он сам не имеет причины, которая бы предшествовала Ему: следовательно, Он есть абсолютно первая причина.

2. Имманентная причинность Бога.

Это понятие должно быть точнее определено посредством умозаключений: если я произвожу что-либо вне себя, то я являюсь внешней причиной этого. Если я осуществляю что-либо в себе самом, то я - внутренняя причина этого. Бог есть причина всех вещей, все вещи - в Нем, следовательно, он должен мыслиться, как внутренняя причина всех вещей, а не как внешняя: omnium rerum cause immanens, non vero transiens. «О Боге и природе,» - говорит Спиноза, - « я мыслю совершенно иначе, чем христиане нового направления, ибо я считаю Бога внутренней причиной всех вещей, а не внешней. Бог есть действующая причина не только бытия, но и существа всех вещей.»

3. Свободная причинность Бога: свобода и необходимость.

Первичное существо должно мыслиться, как причина самого себя или субстанция, последняя - как абсолютно бесконечное существо, или Бог. Бог есть единственная субстанция и, как таковая, объемлет собою все, поэтому все должно следовать из Него; Он есть причина всех вещей, не только их бытия, но и их существа, и при том их единственная, первая, внутренняя, свободная причина. В божественной деятельности или причинности состоит могущество Бога. Так как вне существа Бога нет причины Его деятельности, то автор не может различать Его могущество от Его существа; оба тождественны: « Dei potentia est ipsa ipsius essentia».

Есть ( в воображении людей ) свобода, которая равносильна произволу, так называемая свобода воли, в силу которой можно одинаково хорошо и делать что-либо и не делать: такая свобода есть крайняя противоположность всякого рода необходимости. Если бы божественная деятельность была свободна в этом смысле, то ничто не было бы необходимым и познаваемым; но если необходимость мыслится так, что она исключает всякое принуждение, а свобода - так, что она исключает всякий произвол, то оба понятия становятся равнозначными. Это равенство свободы и необходимости ясно следует из понятия Бога: являясь причиной самого себя, Он вместе с тем есть следствие самого себя, Он есть то и другое в одном существе. Что постигается как следствие, то необходимо. Бог, как причина самого себя, свободен; как следствие самого себя, Он необходим. Автор не может различать одно от другого: потому в Нем свобода и необходимость совершенно тождественны, Его свобода есть Его необходимость и наоборот. Ибо быть причиной самого себя - значит существовать безусловно необходимо, эта необходимость исключает всякую причину, которая была бы отлична от существа Бога и, следовательно, есть не внешняя необходимость, не принуждение, не насилие, а необходимое следствие из понятия вещи. Эту необходимость Спиноза ясно определил, как противоположность внешней необходимости и обозначил словом вечность.

Необходимость, как насилие, противопоставляется свободе, необходимое следствие, как вечность, противопоставляется насилию или внешней необходимости. Спиноза писал: «Под вечностью я разумею само существование, поскольку оно постигается, как необходимое следствие из простого определения вечного существа».

Нет власти, которая могла бы принудить к чему-либо или заставить что-либо вечную причинность или божественную деятельность; нет власти, которая могла бы устранить ее и малейшим образом изменить: с одной стороны нет принуждения, с другой- нет произвола. Все, что есть, вытекает исключительно из могущества Бога, но и должно вытекать из него, оно не может ни отсутствовать, ни быть иным, чем есть. «Бог один существует лишь в силу необходимости своей природы и действует лишь в силу этой необходимости. Поэтому Он один есть свободная причина». Способ его действия столь же необходим, как математический вывод. Спиноза сам уясняет на примере математики действие Бога. «Я думаю, что я достаточно ясно показал, что из бесконечного существа Бога все произошло необходимо или вечно вытекает с необходимостью, совершенно так же, как из существа треугольника от века следует, что его три угла равны двум прямым».

II. Безличность Бога.

  1. Свобода от всякого определения.

Спиноза считает, что из понятия бесконечного существа следует с математической необходимостью бесконечное существование, как из понятия пространства – бесконечной величины. «Мы отрицали бы пространство, если бы захотели ограничить его бытие определенной фигурой или допустить его лишь в определенных границах или очертаниях.» Очевидно, что человек не имеет понятия о природе пространства, если воображает, что можно установить границу, в пределах которой пространство существует и за пределами которой оно перестает быть. Ограничивать таким образом пространство значит отрицать его. Итак, всякое определение бесконечного существа есть ограничение его и потому равносильно отрицанию; всякое определение имеет ограничивающий и потому отрицательный характер, оно отличает одно существо от другого и объявляет, что это определенное существо не есть другое. Поэтому Спиноза пишет: «Всякое определение есть отрицание. Определение касается вещи не в отношении ее бытия, о, наоборот, в отношении ее небытия.» «Omnis determinatio est negatio. Determinatio ax rem juxta s u u m e s s e non pertinet, sed e contra est ejus n o n e s s e.”

В одном из своих писем Спиноза говорит: « Итак, если природа Бога не состоит в том или ином роде бытия, но в существе, которое абсолютно не определено, то его природа требует также всех предикатов, которые сполна выражают бытие, ибо иначе эта природа была бы ограниченна и несовершенна.»

Куно Фишер комментирует подобное определение Спинозы следующим образом: «Из этого понятия совершенно неопределенного существа следует, что ему не может быть приписано ни одно условие, посредством которого что-либо определяется, специфицируется и различается от другого. Без определения нет и самоопределения, нет и саморазличения, без саморазличения нет своеобразия и вообще никакой самости. Каждое своеобразное «само» есть отличное от других существо. Быть неразличимым значит быть лишенным самости. Но где не существует самости, там нет также ни самоощущения, ни самосознания. Ибо то и другое – суть проявления самости, которые имеют своей необходимой предпосылкой возможность самости. В самоощущении состоит индивидуальность, в самосознании – личность. Поэтому Бог Спинозы, если он понимается как абсолютно бесконечное и неопределенное существо, необходимо должен также постигаться, как лишенное самости и потому безличное существо. Вместе с личностью очевидно устраняются все функции, которые могут иметь место лишь в личном существе. Если нет самосознания, то нет и деятельности последнего; самосознание проявляется деятельность, образуя понятия и действия на основании понятий: первое совершает разум, последнее – воля. Отсюда признание Спинозы, что к существу Бога не принадлежит ни разум, ни воля, То и другое требует, как условия своей возможности, самосознания, самоопределения, определения или детерминации, а именно последняя невозможна в существе Бога, ибо всякое определение есть отрицание.»

(1, с. 365)

2. Воля и разум, как определяющие свойства.

Отсюда, по словам Фишера, явствует, что между божественной и человеческой природой нет ни сравнимости, ни сходства; но люди обыкновенно представляют себе природу Бога по аналогии со своей природой, они переносят качества детерминированного и конечного существа на бесконечное, они отрицают этим последнего и делают невозможным истинное представление Бога. «Поэтому нельзя, с философской точки зрения, говорить – пишет Спиноза в одном из своих писем к Блиенбергу, - что Бог желает чего-либо от кого-либо, что Ему противно или приятно что-либо: ибо все это человеческие качества, которые не имеют места в существе Бога.» (1, с. 366)

Если вообще можно было бы говорить о разуме и воле в Боге, то между этими божественными способностями и человеческими должно было бы иметь место различие по существу, которое исключало бы всякое сравнение. Как утверждает Спиноза, «разум и воля, как свойства существа Бога, должны были бы быть бесконечно отличны от нашего разума и воли и не имели бы ничего общего с последними, кроме названия; они относятся к ним, как созвездие Пса к псу, как лающему животному.» (1, с. 366)

Но если воля принадлежит к области детерминированных вещей, то ясно, что она всегда действует как обусловленная и необходимая причина, и никогда не действует как не обусловленная и свободная. Итак как Бог никоим образом не принадлежит к области детерминированных вещей, то ясно, что Бог никогда не действует как воля или в силу воображаемой свободы воли. Вместе с разумом отсутствует способность ставить цели, вместе с волей – способность действовать на основании целей; поэтому всякая целевая деятельность, как предполагающая разум и волю, должна быть отрицаема за бесконечным существом, и должно быть признано: Бог не действует на основании целей.

  1. Бог и природа.

Свобода Бога объясняется Спинозой как свободная необходимость, то есть, как необходимость, в силу которой все веще вытекают исключительно из существа Бога, и Бог образует, следовательно, внутреннюю причину ( не только бытия, но и существа) всех вещей. Отсюда следует, что всякая вещь в своем образе действий необходимо определена Богом к такому, а не иному бытию и действию: ни одна вещь не может своими собственными силами создать эту свою определенность, ни одна не может изменить эту определенность, с которой совпадает все ее бытие, ни одна не может устранить свою определенную природу и превратиться в неопределенное существо. Определенные вещи конечны, каждое конечное существо определено и ограничено другими существами, следовательно, каждое есть действие внешней причины, которая, в свою очередь, есть конечное извне определенное существо, следовательно, опять таки действие другой внешней причины, которая зависит от внешних условий.

«Всякая вещь, которая определена к тому, чтобы обусловить что-либо, необходимо определена таким образом Богом, и что не определено Богом, не может определять себя само к действию. Всякая вещь, которая определена Богом к известному действию, не может сделать себя самое неопределенной. Всякое единичное существо, или всякая ограниченная и определенная в своем бытие вещь может быть определена к бытию и действию лишь другой причиной, которая так же ограничена и определена в своем бытие, и эта причина в свою очередь может быть определена к своему бытию и действию лишь другой причиной, так же ограниченной и детерминированной в своем бытие и действии, и так далее до бесконечности… В природе вещей нет случая, но все определено к своему бытию и действию в силу необходимости божественной природы.» (1, с. 368)

Если изменяется малейшее в этой необходимости вещей, если порядок вещей представляется изменчивым в каком-либо отношении, то этим устранено совершенство Бога. Ибо если признать, что уже было доказано, что из данной природы Бога все следует необходимо, то иной порядок вещей, чем данный, мог бы произойти лишь из иной природы Бога, чем то, из которой произошел данный порядок вещей. Следовательно, существо Бога могло бы свободно принимать ту или иную природу, следовательно, в Боге должны были бы быть возможны различные природы. Но так как существо Бога включает в себя существование, то все возможные в Боге природы должны были бы быть и действительными, и следовательно, должно было бы быть несколько различных божественных природ, т.е. несколько богов, что противоречит совершенству Бога. Спиноза говорит, что абсолютная необходимость вещей есть следствие и доказательство совершенства Бога.

У Спинозы мировой порядок должен пониматься исключительно, как причинная связь вещей, а Бог – как его первая, единственная, внутренняя и свободная причина. И так как все вещи вытекают лишь из закона действующих причин или, что то же, из естественной необходимости, то весь их порядок должен иметь значение природы, а Бог – значение ее внутренней причины, Что сдедует из этой причины, есть природа и более ничего. Причина же, из которой с внутренней необходимостью следует природа, не может быть сама ничем иным, как причиной или действующей природой, т.е. природой, как бесконечным могуществом. Могущество Богу у Спинозы равносильно производящей природе, и так как существо Бога тождественно с его могуществом, то отсюда следует то равенство между природой и Богом, которое Спиноза выражает в формуле «Deus sive Natura”.

Этим понятие Бога совершенно натурализированно, и достигнута цель, к которой стремилось натуралистическое направление, выступавшее в лице Декарта и противоречащее теологическому направлению.

Ш. Антагонизм между понятием Бога у Спинозы и другими религиями.

Учение Спинозы понимает Бога так, что становится невозможным всякое определенное представление, всякого рода персонификация. Бог у Спинозы никак не может быть предметом «нашего созерцания или воображения»: «Если ты меня спрашиваешь, имею ли я о Боге столь же ясное понятие, как о треугольнике, то я отвечаю: да, но если ты меня спрашиваешь, имею ли я столь же явный образ Бога, как треугольника, то я отвечу – нет. Ибо мы не может представлять Бога в нашем воображении, а можем лишь познавать его.»

(1, с. 372) Бог Спинозы разрушает миросозерцание монотеизма, а также не соответствует представлениям политеизма («бессодержательных идолов, в которых смутный разум представляет себе божественное»). Бесконечное существо, как его постигает Спиноза, не может ни пребывать на небе в одиночестве, ни жить на Олимпе или в пантеоне в сообществе с себе подобными. Политеизму противоречить единство Бога, монотеизму – его бесконечность.

Бог Спинозы никоим образом не может «втиснуться» в рамки богочеловека у христиан и иудеев. На христианские догматы богочеловечества Спиноза смотрит, как на квадратуру круга; столь же невозможно, чтобы Бог принял природу человека, как чтобы круг принял природу квадрата. Хотя Спиноза ни к одной религии не чувствует себя ближе в области нравственного учения, чем к христианской, ни один догмат не противоречит ему более, чем вочеловечение Бога – этот основной догмат христианской церкви: «Для спасения нашей души отнюдь нет необходимости знать Христа во плоти; совсем иное дело – тот вечный сын Бога, т.е. та вечная мудрость Бога, которая открывается во всех вещах, более всего в человеческом духе, и среди всех людей более всего в Иисусе Христе, ибо без этой мудрости, которая одна учит, что истинно и что ложно, что добро и что зло, никто не может достигнуть блаженства. Что же касается церковного догмата богочеловечества, то я открыто заявляю, что я не понимаю этого учения; более того, говоря откровенно, оно представляется мне столь же нелепым, как если бы мне кто-нибудь сказал, что круг принял природу квадрата.»

Постижение своего единства с Богом-субстанцией Спиноза называл интеллектуальной любовью к Богу.

В заключении, хотелось бы вкратце сформулировать основные идеи метафизики Спинозы: «Бытие вообще» (все сущее) есть вечное, бесконечное, могучее Существо, которое правомерно называть субстанцией, или Богом. «Мир», частью которого является человек, есть параллельное действие двух атрибутов Бога – мышления и протяжения. Остальные способы жизнедеятельности Бога человек не может постичь в принципе. Человек – это только звено в бесконечной цепи причин и следствий. Никакой свободы ни у Бога, ни у человека нет. Зато у человека есть великая способность разума, посредством которого он познает свою связь с Богом, свою сущность, природу души и тела, может ослабить действие страстей и на этом пути приобрести блаженство. Подобная система взглядов носит название пантеизма. Спиноза стал первым и, возможно, непревзойденным пантеистом Нового времени.

(2, с.68)

Библиография

    Фишер, Спиноза, (данные издания утеряны)

    Философия в вопросах и ответах: Учебное пособие для вузов\ Под ред. Проф. Е.Е.Несмеянова. – М., Гардарики, 1999.