Адам Смит (Доклад)

ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ им. Серго Орджоникидзе

Российско-Голландский факультет

Доклад по политэкономии

на тему: «Адам Смит»

Сдал: Труханов Илья

МОСКВА 1996

Бранил Гомера, Феокрита; зато читал Адама Смита, и был глубокий эконом, то есть умел судить о том, как государство богатеет, и чем живет и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет.

Александр Пушкин


Исторически сложилось так, что почти повсеместно формирова­ние экономической науки чаще всего увязывается с именем и твор­чеством Адама Смита — величайшего английского ученого-эко­номиста конца XVIII в. Эта "человеческая слабость" будет преодо­лена, очевидно, нескоро, ибо в отличие от естественных наук, тре­бующих, как правило, представления о современном уровне знаний в этой области, экономическую науку едва ли можно постичь, не

познакомившись с теоретическими воззрениями выдающихся эко­номистов классической политической экономии. Среди них Адам Смит является, несомненно, центральной фигурой.

Адам Смит родился 5 июня 1723 г. в Шотландии в городке Кирколде, расположенном неподалеку от ее столицы Эдинбурга, в семье таможенного чиновника. С детства проявив способности к учебе, в 14 лет поступил в Глазговский университет, который закончил спустя три года в 1740 г. В числе лучших студентов он был удостоен стипендии для завершения своего образования в Ок­сфордском университете, где учился вплоть до 1746 г. Уровень преподавания здесь не устраивал его в том числе и по той причи­не, что большинство профессоров даже не читали своих лекций. Из Оксфорда А.Смит вернулся в Эдинбург с намерением заняться самообразованием и чтением публичных лекций по английской лите­ратуре и политической экономии. Уже тогда, судя по его лекциям, он придерживался принципов экономического либерализма и осо­бенно принципа свободы торговли. В 1751 г. А.Смит был назначен профессором логики в Глазговском университете (в 28 лет!), а в конце того же года перешел на кафедру моральной философии, на которой преподавал до 1764 г. Крупная научная работа "Теория мораль­ных чувств", изданная им в 1759 г., принесла ему ши­рокую известность. Но в дальнейшем научный интерес А.Смита все более смещается к экономической науке, что было связано отчасти с активным его участием в своеобразном Глазгов­ском клубе политической экономии, а отчасти — дружбой с фило­софом и экономистом Давидом Юмом.

В 1764 г. в жизни А.Смита произошло переломное событие: он оставил кафедру (как окажется — навсегда) и принял предложе­ние сопровождать во время заграничного путешествия молодого лорда, пасынка видного политического деятеля — герцога Баклю. Материальный интерес от этого путешествия имел для А.Смита не последнее значение; поездка гарантировала ему £ 800, ежемесячно до конца жизни, что было явно больше его профессорского гонорара. Путешествие дли­лось с 1764 по 1766 г., т.е. более двух лет, из которых полтора года он провел в Тулузе, два месяца в Женеве, где ему довелось встре­титься с Вольтером, и девять месяцев в Париже. Тесное знакомст­во за время поездки с французскими философами д’Аламбером, Гельвецием, Гольбахом, а также с физиократами, в том числе с Ф.Кенэ и А.Тюрго, отразилось впоследствии в его главном труде "Исследование о природе и причинах богатства народов", к кото­рому он приступил еще в Тулузе.

По возвращении в Шотландию А.Смит решает поселиться у своей матери, где с 1767 г. уединяется для завершения работы над "Богатством народов". Книга вышла в свет в 1776 г. и упрочила и без того широкую известность ее автора. Она четы­режды переиздавалась при жизни А.Смита и еще три раза со дня его смерти (1790 г.) и до конца века.

Влияние А.Смита на своих современников было настолько ве­лико, что даже английский премьер-министр У.Питт Младший объявлял себя его учеником. Они неоднократно встречались и об­суждали ряд финансовых проектов. Одним из результатов этих контактов с ученым явилось подписание У.Питтом в 1786 г. перво­го Либерального торгового договора с Францией — договора Эдена, который существенно изменил таможенные тарифы. Результатом влияния творческого наследия автора "Богатства народов" можно также признать то, что один из его учеников Дугалл Стюарт в 1801 г. стал читать в Эдинбургском уни­верситете самостоятельный курс полити­ческой экономии, который прежде входил в состав дисциплин курса нравственной философии.

В январе 1778 г. А.Смит был назначен комиссаром шотланд­ской таможни в Эдинбурге, оставаясь в этой должности до своей кончины в 1790 г.

Из особенностей характера А.Смита известно, что ему были присущи подчеркнуто деликатное поведение и одновременно леген­дарная рассеянность.

Знакомство с творчеством А.Смита начнем с того, что он пони­мал под предметом изучения экономической науки.

В своей книге "Исследование о природе и причинах богатства народов" в этом качестве он выделил ее центральную проблему, а именно: экономическое развитие общества и повышение его благосостояния.

Уже с первых слов, с которых начинается книга, говорится: "Годичный труд каждого народа представляет собою первоначаль­ный фонд, который доставляет ему все необходимые для существо­вания и удобства жизни продукты..." Эти слова позволяют понять, что экономика любой страны, по Смиту, развиваясь, приумножает богатство народа не потому, что этим богатством яв­ляются деньги, а потому, что его надо видеть в материальных ресурсах, которые доставляет "годичный труд каж­дого народа".

Таким образом, А.Смит с первой же фразы своей книги осуж­дает меркантилистское мышление, выдвигая для этого, казалось бы, совсем не новый аргумент о том, что сущностью и природой богатства является исключительно труд. Далее данную мысль он развивает в весьма интересной концепции роста разделения труда, а по сути доктрине технического прогресса как основного средст­ва роста богатства "любой страны во все времена".

Однако на вопрос о том, в какой сфере экономики богатство растет быстрее, соображения А.Смита оказались небесспорными. С одной стороны, в своей теории о производительном труде он убеждает читателя в том, что не торговля и другие отрасли сферы обращения, а сфера производства является основным источником богатства, а с другой — для приумножения богатства якобы предпочтительнее развитие сельского хозяйства, а не промышленности. "Капитал, вкладываемый в земледелие... добавляет... го­раздо большую стоимость к... действительному богатству и дохо­ду..." При этом А.Смит полагал, что с развитием экономики цены на промышленные товары имеют тенденцию снижаться, а на сель­скохозяйственные продукты подниматься, поэтому, по его мысли, "в странах, где сельское хозяйство представляет собою самое вы­годное из всех приложений капитала... капиталы отдельных лиц будут, естественно, прилагаться самым выгодным для всего обще­ства образом".

Понять это упущение автора "Богатства народов" тем труднее, что в ту пору в Англии процветала мануфактурная промышленность и начали появляться даже первые высокопроизводительные фабрики, работавшие от водя­ного колеса.

Между тем величие А.Смита как ученого состоит в его эконо­мических прогнозах и фундаментальных теоретико-методологиче­ских позициях, которые более чем на целое столетие предопреде­лили и последующую экономическую политику многих государств, и направление научного поиска огромной когорты ученых-эконо­мистов. Чтобы объяснить феномен успеха А.Смита, прежде всего необходимо обратиться к особенностям его методологии.

Центральное место в методологии исследования А.Смита за­нимает концепция экономического либерализма, в основу которой он, как и физиократы, положил идею естественного порядка, т.е. рыночных экономических отношений. В то же время в отличие, скажем, от Ф.Кенэ в понимании А.Смита, и он это постоянно под­черкивает, рыночные законы лучшим образом могут воздействовать на экономику, когда частный интерес стоит выше обществен­ного, т.е. когда интересы общества в целом рассматриваются как сумма интересов со­ставляющих его лиц. В развитие этой идеи автор "Бо­гатства народов" вводит ставшие затем знаменитыми понятия "экономический человек" и "невидимая рука".

Сущность "экономического человека" достаточно рельефно показана уже во второй главе книги I "Богатства народов", где особо впечатляет положение о том, что разделение труда является результатом определенной склонности человеческой природы к торговле и обмену. Напомнив вначале читателю, что собаки друг с другом сознательно костью не меняются, А.Смит характеризует "экономического человека" словами: "Он скорее достигнет своей цели, если обратится к их (своих ближних) эгоизму и су­меет показать им, что в их собственных интересах сделать для него то, что он требует от них. Всякий предлагающий другому сделку какого-либо рода, предлагает сделать именно это. Дай мне то, что мне нужно, и ты получишь то, что тебе нужно, — таков смысл всякого подобного предложения... Не от благожелательности мяс­ника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и никогда не говорим им о на­ших нуждах, а об их выгодах" .

Без особых комментариев А.Смит пре­подносит читателю и положение о "невидимой руке". При этом нельзя исключить, что идею о ней автор "Богатства народов" заимствовал в памфлетах меркантили­стов XVII в., где проводилась мысль о том, что экономическое поведение предопределяет прежде всего прибыль, а для этого госу­дарству необходимо защищать свободную конкуренцию в эгоисти­ческих интересах отечественных предпринимателей.

Но А.Смит ничуть не повторяет меркантилистов. В его книге смысл "невидимой руки" заключается в пропаганде таких обще­ственных условий и правил, при которых благодаря свободной кон­куренции предпринимателей и через их частные интересы рыноч­ная экономика будет наилучшим образом решать общественные за­дачи и приведет к гармонии личную и коллективную волю с мак­симально возможной выгодой для всех и каждого.

Другими словами, "невидимая рука" независимо от воли и на­мерений индивида — "экономического человека" — направляет его и всех людей к наилучшим результатам, выгоде и к более высоким целям общества, оправдывая как бы тем самым стремле­ние человека-эгоиста ставить личный интерес выше общественно­го. Таким образом, смитовская "невидимая рука" предполагает такое соотношение между "экономическим человеком" и обществом, т. е. "видимой рукой" государственного управле­ния, когда последняя, не противодействуя объективным законам экономики, перестанет ограничивать экспорт и импорт и выступать искусственной преградой "естественному" рыночному порядку.

Стало быть, рыночный механизм хозяйствования, а по Смиту — "очевидная и простая система естественной свободы", благодаря "невидимой руке" всегда будет автоматически уравновешиваться. Государству же для достижения правовых и институциональных гарантий и обозначения границ своего невмешательства остают­ся "три весьма важные обязанности". К ним он относит: издержки на общественные работы (чтобы "создавать и содержать определенные общественные сооружения и общественные учреждения", обеспечивать вознаграждение препо­давателей, судей, чиновников, священников и других, кто служит интересам "государя или государства"); издержки на обе­спечение военной безопасности; издержки на отправление правосудия, включая сюда охрану прав собственности.

Итак, "в каждом цивилизованном обществе" действуют все­сильные и неотвратимые экономические законы, — в этом лейтмо­тив методологии исследования А.Смита.

Непременным условием для того, чтобы экономические законы действовали, является, по убеждению А.Смита, свободная конкуренция. Только она, считает он, может лишить участников рынка власти над ценой, и чем больше продавцов, тем менее вероятен монополизм, ибо "монополисты, поддерживая постоян­ный недостаток продуктов на рынке и никогда не удовлетворяя полностью действительный спрос, продают свои товары намного дороже естественной цены и поднимают свои доходы..." В защи­ту идей свободной конкуренции А.Смит осуждает исключительные привилегии торговых компаний, законы об ученичестве, цеховые постановления, законы о бедных, полагая, что они (законы) ограничивают рынок труда, мобильность рабочей силы и масштабы конкурентной борьбы. Он также убежден, что как только представители одного и того же вида торговли и ре­месла собираются вместе, их разговор редко не заканчивается "...заговором против публики или каким-либо соглашением о по­вышении цен".

Выше уже была отмечена позиция А.Смита, согласно которой первейшим источником богатства является сельскохозяйственное производство и лишь затем промышленное. Это, вероятно, связано с его реакцией на сентенции меркантилистов, ставивших на первый план внешнюю торговлю, а затем национальную промышленность. Но что касается структуры самой торговли, то и здесь автор "Бо­гатства народов" делает свои акценты, противоположные принци­пам меркантилизма, ставя на первое место внутреннюю, на второе — внешнюю, на третье — транзитную торговлю. В последней части аргументы А.Смита таковы: "Капитал, вкладываемый во внутрен­нюю торговлю страны, обычно поощряет и содержит большое коли­чество производительного труда в этой стране и увеличивает стоимость ее годового продукта в большей мере, чем таких же разме­ров капитал, занимающийся внешней торговлей предметами по­требления, а капитал, занятый в этой последней, имеет в обоих этих отношениях еще большее преимущество над одинаковой величины капиталом, вложенным в транзитную торговлю". В этой же связи А.Смит счел даже уместным сформулировать главную задачу политической экономии следующим образом: "И главная задача политической экономии каждой страны состоит в увеличении ее богатства и могущества; поэтому она не должна давать преиму­ществ или оказывать особое поощрение внешней торговле пред­метами потребления предпочтительно перед внутренней тор­говлей или же транзитной торговлей предпочтительно перед той и другой".

"Богатство народов" А.Смита начинается с проблематики раз­деления труда вовсе не случайно. На ставшем хресто­матийным примере, показывающем как в булавочной мануфактуре разделение труда по меньшей мере трояко повышает произво­дительность труда(повышение квалификации работников, экономия времени при переходе от одной операции к другой, изобретение машин и механизмов), он фактически подготовил "почву" для будущих рассуждений и споров по многим ключевым теоретическим пробле­мам политической экономии.

Одной из таких теорий, имевших неоднозначное толкование еще до А.Смита, была теория стоимости (ценности) товаров и ус­луг. Эта теория впоследствии вплоть до конца XIX в. оставалась центральной теорией экономической науки.

Познакомимся с теорией стоимости А.Смита, вокруг которой более всего полемизировали его последователи и противники. От­метив наличие у каждого товара потребительной и меновой сто­имости, первую А.Смит оставил без рассмотрения. Причина здесь в том, что в понятие "потребительная стоимость" А.Смит вкладывал смысл не предельной, а полной полезности, т.е. воз­можность отдельного предмета, блага удовлетворить потребность человека, причем не конкретную, а общую. Поэтому для него потребительная стоимость не может быть условием меновой стоимости товара. Как заметил в этой связи М.Блауг, "во времена Смита... отвергали теорию ценности, основанную на понятии полезности, поскольку казалось невозможным установить количественную связь между полезностью и ценой, — об этой трудности тогда просто не заду­мывались. Скорее, в то время просто не видели связи между полез­ностью в том смысле, в каком мы ее понимаем, и ценой" .

Отмежевавшись от рассмотрения потребительной стоимости, А.Смит обращается к выяснению причин и механизма обмена, сущности меновой стоимости. Он отмечает, что поскольку товары чаще всего обмениваются, то "...более естественным является оценивать их меновую стоимость количеством какого-нибудь товара, а не количеством труда, которое можно на них купить". Но уже на следующей странице автор "Богатства народов" вслед за неприятием версии количества "труда, на которое можно... купить товар", опроверг и версию определения стоимости "количеством какого-нибудь товара", подчеркнув, что "товар, который сам постоянно подвергается колебаниям в своей стоимости (имея в виду золото и серебро), никоим образом не может быть точ­ным мерилом стоимости других товаров". Затем А.Смит заявля­ет, что стоимость одинакового количества труда рабочего "во все времена и во всех местах" одинакова, и поэтому "именно труд со­ставляет их (товаров) действительную цену, а деньги со­ставляют лишь их номинальную цену".

Что касается смитовской сентенции о постоянстве стоимости труда, которая по сути означает условие производства каждой единицы товара при постоянных издержках, то она, конечно, не выдерживает никакой критики, так как в зависимости от объема производства удельные издержки, как известно, подвержены изменению. А другой свой тезис, согласно которому труд "составляет действительную цену" товаров, А.Смит развивает с двойственных позиций, следуя которым впоследствии одни смитианцы увидели "трудовую" природу происхож­дения стоимости товаров, а другие — через издержки. Сама же двойст­венность развития тезиса состоит в следующем.

Автор "Богатства народов" будто бы сделал окончательный вы­вод, говоря, что "труд является единственным всеобщим, равно как и единственным точным, мерилом стоимости, или единствен­ной мерой, посредством которой мы можем сравнивать между со­бою стоимости различных товаров во все времена и во всех мес­тах". Но буквально через несколько страниц последовали два уточнения. В соответствии с первым из них только "в обще­стве первобытном и малоразвитом, предшествовавшем накопле­нию капитала и обращению земли в частную собственность, соот­ношение между количествами труда... было, по-видимому, един­ственным основанием... для обмена их друг на друга". В соответствии со вторым уточнением — сто­имость определяется как сумма доходов (заработная плата, прибыль и рента), поскольку "в каждом развитом обществе все эти три составные части в большей или меньшей мере входят в цену громадного большинства товаров".

Итак, по приведенным выше уточнениям, связанным с теорией стоимости (ценности), можно было бы предположить, что А.Смит был склонен не к трудовой теории, а к теории издержек. Но в двойственности его позиции не остается сомнений, когда он утверждает о трудовом происхождении всех доходов, из которых складывается цена, а не о сумме издержек, обус­ловливающих эти доходы, как составляющие цены. Ведь по словам автора "Богатства народов", рента — это "первый вычет из про­дукта труда, затраченного на обработку земли"; прибыль — "второй вычет из продукта труда, затрачиваемого на обработку земли"; заработная плата — "продукт труда", который "...со­ставляет естественное вознаграждение за труд".

В числе теоретических проблем, охваченных А.Смитом, нельзя обойти без внимания его концепцию о производите­льном труде. Это важно несмотря даже на то, что совре­менная экономическая наука отвергает ее основные постулаты. Де­ло в том, что автор "Богатства народов", введя понятие производительного труда, сформулировал его как труд, который "...увеличивает стоимость материалов, которые он перерабатывает", а также "...закрепляется и реализуется в ка­ком-либо отдельном предмете или товаре, который можно про­дать и который существует, по крайней мере, некоторое время после того, как закончен труд". Соответственно непроизводи­тельный труд, по Смиту, — это услуги, которые, "исчезают в са­мый момент их оказания", а труд для выполнения (оказания) ко­торых "ничего не добавляет к стоимости;... имеет свою стоимость и за­служивает вознаграждения;... не закрепляется и не реализуется в ка­ком-либо отдельном предмете или товаре, пригодном для продажи".

Между тем различие производительного и непроизводительного труда по принципу — создает или не создает данный вид труда осязаемый материальный продукт (объект) — имеет не просто идейно-политическое значение. В этом особенно убеждают доводы английского экономиста Лайонелла Роббинса в книге "Эссе о при­роде и значении экономической науки" (1935). В главе "Предмет экономической науки" указанной работы он пишет, что даже "труд оперного певца или балетного танцовщика" должен рассмат­риваться как «"производительный" потому, что он ценится, пото­му, что он обладает специфической ценностью для различных "экономических субъектов"», ибо, про­должает ученый, "услуги балетного танцовщика составляют часть богатства, и экономическая наука исследует образование цен на них точно так же, как, например, на услуги повара.

Теория денег А. Смита не выделяется какими-либо новыми положениями. Но как и другие его теории, она привлекает масштабностью и глубиной ана­лиза, логически аргументированными обобщениями. Он отмечает, что деньги сделались общепринятым средством торговли с тех пор, "как прекратилась меновая торговля", но, "подобно всем другим товарам, золото и сереб­ро меняются в своей стоимости". Затем мы видим историко-экономический экскурс в пользу количе­ственной теории денег. Здесь, в частности, говорится, что "труд, а не какой-либо особый товар или группа товаров является действитель­ным мерилом стоимости серебра" (денег); осуждается мер­кантилистская система взглядов, согласно которой "национальное богатство заключается в изобилии золота и серебра, а национальная бедность — в их недостаточном количестве".

Однако специально проблематике денег А.Смит посвятил целую главу. Именно здесь произнесена одна из его крыла­тых фраз: "Деньги — это великое колесо обращения". А высказанное в этой главе положение о том, что "падение курса бумаж­ных денег ниже стоимости золотой и серебряной монеты от­нюдь не вызывает падения стоимости этих металлов", — конечно, небезынтересно и в наше время. Наконец, следует подчеркнуть, что автор "Богатства народов" рассматривает деньги, как и все классики, не иначе как техническое орудие для обмена, торговли, ставя на первое место их функцию средства обращения.

Если говорить о теории доходов, то оче­видно, что у А.Смита она базируется исключительно на классовом подходе. По Смиту, годичный продукт распределяется между тремя классами (рабочие, капиталисты и землевладельцы). При этом экономическое благополучие страны он считал зависимым от деятельности землевладельцев, а не промышленников.

Доход рабочих — заработная плата — в рассмотрении А.Смита находится в прямой зависимости от уров­ня национального богатства страны. Достоинство его теории зара­ботной платы состоит прежде всего в том, что в отличие, скажем, от У.Петти, физиократов, а затем и Д.Рикардо он отрицал так на­зываемую закономерность снижения величины оплаты труда до уров­ня прожиточного минимума. Более того, по его убеждению, "при на­личии высокой заработной платы мы всегда найдем рабочих более деятельными, прилежными и смышленными, чем при низкой зара­ботной плате..." Разве что, — предупреждает автор "Богатства на­родов", — "хозяева всегда и повсеместно находятся в своего рода молчаливой, но постоянной и единообразной стачке с целью не повы­шать заработной платы рабочих выше ее существующего размера".

Прибыль как доход на капитал определяется, как пишет А.Смит, "стоимо­стью употребленного в дело капитала и бывает больше или мень­ше в зависимости от размеров этого капитала" и ее не следует путать с заработной платой, устанавливаемой в "соответствии с количеством, тяжестью или сложностью... предполагаемого труда по надзору и управлению". По его мнению, сумма прибыли "предпринимателя, рискующего своим капиталом", — это часть созданной рабочими стоимости, направляемая "на оплату прибыли их предпринимателя на весь капитал, который он авансировал в виде материалов и заработной платы".

Еще одному виду доходов — ренте спе­циально посвящена глава книги. Она гораздо слабее исследована, чем, скажем, у Д.Рикардо, но отдель­ные положения все же заслуживают внимания. В частности, по Смиту, пищевые продукты являют собой "единственный сельско­хозяйственный продукт, который всегда и необходимо дает некоторую ренту землевладельцу". Оригинальна здесь и его подсказка читателю: "Стремление к пище ограничивается у каждого челове­ка небольшой вместимостью человеческого желудка..."

В теории капитала А.Смита очевидна его более прогрессивная позиция по сравнению с фи­зиократами. Капитал характеризуется им как одна из двух частей запасов, "от которой ожидают получать доход", а "другая часть, — пишет он, — эта та, которая идет на непосредственное... потребле­ние..." В отличие от физиократов, по Смиту, производительным является капитал, занятый не только в сельском хозяйстве, но и во всей сфере материального производства. Кроме того, им вводится деление капитала на основной и оборотный, показывается различие в со­отношении между этими частями капитала в зависимости от отрасли хозяйства. Ос­новной капитал, по мнению автора "Богатства народов", состоит в числе прочего "из приобретенных и полезных способностей всех жителей или членов общества", т.е. как бы включает в себя "человеческий капитал".

Не осталась не затронутой А.Смитом и теория воспроиз­водства, блистательно впервые введенная до него в научный оборот Ф.Кенэ. Известно, что позицию А.Смита по этой проблема­тике К.Маркс оценил критически и назвал ее "баснословной догмой Смита". Критика К.Маркса на этот счет действительно значи­ма, поскольку автор "Богатства народов", характеризуя то, из чего состоит подлежащая распределению "вся цена годичного продукта труда", целиком сводит последнюю к доходам, из которых складывается, как он полагает, цена товара. При этом он заявляет так: "Цена всякого товара в конечном счете должна все же сводить­ся... ко всем этим трем частям, так как всякая доля цены... долж­на по необходимости оказаться чьей-либой прибылью".

Литература

1. Я. С. Ядгаров, «История экономических учений», Москва, Экономика, 1996.

2. «Антология Экономической Классики», Эконов, Москва, 1993.

3. Кондратьев Н. Д., «Избранные сочинения», Москва, Экономика, 1993.

4. Блауг М., «Экономическая мысль в ретроспективе», Москва, Дело Лтд, 1994.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Краткая биография.

2. «Исследование о природе и причинах богатства народов».

3. «Экономический человек» и «невидимая рука».

4. Теория стоимости Адама Смита.

5. «Мир денег Адама Смита».