Финансовая политика Франции

Финансовая политика Франции

XX столетие внесло колоссальные изменения в жизнь народов. Но трудно найти среди крупных индустриальных стран и особенно среди великих держав такие, где перемены в политической, экономической и финансовых сферах были столь же значительны, как во Франции. За истекшее столетие дважды реформировалось ее политическое устройство (от IV Республики к V). Резко изменилось геополитическoe положение: из метрополии гигантской колониальной империи Франция превратилась в один из "моторов" западноевропейской интеграции, вошла в военно-политический альянс с другими странами Запада, в том числе с Германией, прежде своим основным противником.

Не менее существенные перемены претерпела французская экономика, все более интегрирующаяся в мировое хозяйство и вынужденная поэто­му постоянно приспосабливать основные направ­ления и параметры своего развития к его требованиям. Важнейшими итогами XX в. стали радикальная модернизация экономики - от аграрной-индустриальной к индустриально-аграрной структуре, затем к экономике услуг и модификация варианта участия в мирохозяйственных связях - от вывоза ссудного капитала к вывозу про­мышленных товаров с постепенным усилением акцента на изделиях высокой степени обработки, a с начала 80-х годов - к массовому экспорту производительного капитала. Перемены шли рука обруку с коренной трансформацией национального Хозяйственного механизма. Впрочем, в силу дей-Ъвия ряда факторов, в том числе внеэкономических, этот процесс во Франции отличался заметной спецификой, которая начала исчезать лишь в самое последнее время.

ФИНАСОВАЯ ПОЛИТИКА В КОНТЕКСТЕ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

ФРАНЦИИ

Финансовую политику Франции следует рассматривать в неразрывной связи с ее экономикой. Современная французская экономика - одна из наиболее мощных в мире. На рубеже XX и ХХI вв. Франция занимала среди ведущих стран Запада 5-е место в мире по душевому ВВП, 5-е - по удельному весу в мировом промышленном произ­водстве, 4-е - по доле в мировом экспорте. Эти цифры особенно впечатляют при сопоставлении с показателями начала века. Те отражали совер­шенно иную ориентацию экономики: стремление капитала к возрастанию непроизводительным путем, невысокую концентрацию национального производства и его малые масштабы по сравнению

с величиной государственного долга. Про­мышленность заметно отставала по уровню разви­тия и по весу в хозяйстве и от зарубежных сопер­ников и от национальной финансово-кредитной сферы. Вследствие недостаточной индустриализа­ции Франция оказалась предпоследней среди раз­витых стран по динамике роста в 1870-1913 гг. Она пребывала в конце списка также и по произ­водительности труда, норме накопления, экс­портной квоте, по доле промышленности в ВВП.

Однако столь явное отставание не слишком ощущалось, пока экономика и бизнес имели воз­можность опираться на иные - внешние и неинду­стриальные - источники прибылей и развития. Лишь к 20-м годам, с падением мирового спроса на ссудный капитал и, следовательно, со значи­тельным сокращением объемов внешних ссуд­ных операций во Франции активизировался поиск внутренних источников роста. Однотипные стра­ны активно наращивали промышленное произ­водство. Франция не осталась в стороне от этого процесса. К уже существовавшим угледобыче, черной металлургии, общему машиностроению, основной химии постепенно добавлялись такие суперсовременные тогда отрасли, как цветная металлургия, автомобиле- и самолетостроение и др. Ускорилось промышленное освоение коло­ний. И все же французская промышленность от­ставала от немецкой и английской.

После Второй мировой войны стало оконча­тельно ясно, что возврата к ростовщическому и колониальному прошлому не будет. Обескровлен­ная войной Франция превратилась из мирового банкира в страну-должника. В начале 60-х годов, в момент развертывания НТР и западноевропей­ской интеграции, она полностью потеряла зару­бежные владения. Необходим был новый источ­ник роста, каковым в новых мирохозяйственных условиях могла быть только промышленность. Это требовало срочной коренной структурной перестройки - преодоления отставания промыш­ленного сектора, в частности тяжелой индустрии.

Задачи эти в основном были решены в третьей четверти XX в. На исторически короткий срок с момента послевоенного восстановления до пер­вого энергокризиса (1949-1973 гг.) приходятся те основные преобразования, которые произошли во французской экономике за столетие. Это - су­щественное расширение притока ресурсов в про-

мышленность, увеличение выпуска ее продукции, постепенная перестройка структуры в направле­нии повышения доли более современных отрас­лей и сопутствовавшая им активизация экспорта. Все это обусловило модернизацию структур ВВП по производству (повышение доли промышлен­ности) и по потреблению (рост нормы накопле­ния и экспортной квоты). Особенно динамичной индустриализация был» во второй половине 60-х-начале 70-х годов.

Ее результаты особенно наглядно отразились на состоянии синтетического показателя разви­тия — производительности труда. В 1950 г. разрыв в величине абсолютных показателей производи­тельности между США и Францией был двукрат­ным, а в 1973 г. составил всего 37%. Скачок про­изводительности обеспечил существенное увели­чение динамики и эффективности роста. Темпы ВВП составили в 1950-1973 гг. 5.2%, что превы­шало аналогичные цифры как по Западной Евро­пе, так и по "Европе девяти" (соответственно 4.6 и 4.2%). За счет прироста производительности обеспечивалось 90-96% прироста ВВП.

Однако и в эти годы "тучных коров" Франция уступала Германии и Японии по динамике промыш­ленности и экономики, по масштабам и глубине происходивших в них изменений. Доля Франции в ВВП и промышленном производстве развитых стран повысилась, но незначительно (менее чем на 1%). В начале 70-х годов страна невыгодно от­личалась от основных конкурентов более низким уровнем концентрации, завышенным удельным весом аграрного сектора в ресурсах, производстве, экспорте, относительной структурной слабостью промышленности и промышленного экспорта с их повышенным значением легких и материало-производящих отраслей.

Следствием этих факторов стала недостаточ­ная конкурентоспособность на внутреннем и внешнем рынках, что в макроэкономическом пла­не выливалось в долгосрочное неравновесие тор­гового баланса, слабость национальной валюты, хроническую инфляцию. Все это дополнялось, особенно существенно - с середины 60-х годов, усилением материалоемкости общественного про­изводства (в связи с акцентом в развитии индуст­рии на материалоемких отраслях и неконтролиру­емым ростом энергопотребления); увеличением удельных трудозатрат (вследствие непрестанного раскручивания инфляционной спирали основны­ми социальными субъектами); ростом капитало­емкости (в результате масштабного инвестирова­ния, осуществлявшегося расчете на долгосроч­ный бесперебойный рост внешнего спроса). На микроуровне наблюдало» заметное повышение банковской задолженности компаний.

Указанные диспропорции в полной мере про­явились со скачком цен на энергоносители и резким

падением мирового спроса в первой половине 70-х годов. Их преодоление, совпавшее по време- * ни с очередным этапом НТР, было длительным а непростым. Трудности испытывали все страны * Западной Европы. Но во Франции процессы % ликвидации диспропорциональности, нового приспособления оказались особенно затянувшимися ж и тяжелыми. Причины были, на наш взгляд, двоякими. Во-первых, некоторые диспропорции (структурная слабость промышленности, завы-шенные трудозатраты) были острее, чем в ряде других стран. Во-вторых, не были согласованы действия основных воспроизводственных агентов. Каждый из них решал собственные задачи и, действовал собственными методами, которые за-частую противоречили друг другу, тормозя общий ход развития.

Эти моменты особенно четко прослеживались в первое послекризисное десятилетие. После 1973 гг. не только наблюдался перелом тенденции роста и обострение всех макропроблем; произош­ло троекратное падение прибыльности компаний. Предпринимателям пришлось восстанавливать ее практически в одиночку. На макроуровне в это время решались исключительно проблемы под­держания докризисных динамики потребления и уровня занятости, что в условиях низких темпов роста способствовало лишь дальнейшему повы­шению удельных трудозатрат. До начала 80-х го­дов чем больше сокращалось производство (а оно или сокращалось или стагнировало из-за низкого • мирового спроса и груза собственных нерешен-ных проблем), тем сильнее увеличивалась безработица и падали темпы потребления, тем активнее боролось с их проявлениями государство, что лишь ухудшало ситуацию. Предприятия сократили инвестиции, но справиться с задолженностью и существенно повысить прибыльность не смогли. Второй энергетический шок поверг Францию в новый, еще более глубокий кризис.

В 80-е годы условия воспроизводства для эко­номики были весьма непростыми. Франция очень пострадала от "кризиса задолженности" развива­ющихся стран. Вынужденная переориентация значительной части экспорта от традиционных партнеров в Третьем мире к развитым странам в полной мере выявила недостатки структуры на­циональной промышленности. Структурная сла­бость определяла повышенную чувствительность экономики к колебаниям мирохозяйственной кснъюнктуры. Путь к решению важнейших мак­розадач пролегал через быструю перестройку структуры промышленного производства и экс­порта, что, в свою очередь, требовало скорейше­го повышения рентабельности компаний. Между тем в это время (начало 80-х годов) в государст­венной экономической политике возобладали ан­типредпринимательский подход и антирыночные меры.

Основным результатом подобных действий явилось резкое сокращение инвестиционной ак­тивности во Франции и массовый вывоз капитала за рубеж, что, разумеется, очень неблагоприятно повлияло на динамику основных показателей вну­треннего спроса и состояние платежного баланса. Повышение процентных ставок для остановки по­тока экспорта капитала вызвало дополнительный рост банковской задолженности и еще более сни­зило возможности восстановления прибыльности. Среди обострившихся макропроблем следует особо отметить скачкообразный рост государст­венного долга: свертывание производства част­ным бизнесом и снижение реальных доходов на­селения обеспечивали сокращение доходной час­ти, в то время как расходная часть колоссально возросла за счет проводимых из бюджета санаций национализированных компаний.

Итоги первой половины 80-х годов были еще менее утешительными, чем в 1975—1980гг. Но по­сле 1986 г. положение стало постепенно улуч­шаться. Возрос мировой спрос, а мировые цены на энергоносители снизились; к власти во Фран­ции вернулись противники активного антирыноч­ного регулирования. Предприятия начали посте­пенно ликвидировать задолженность, капитало­вложения и экспорт пошли вверх. Ускорился экономический рост, ставший к тому же менее материалоемким. В экономике наметилось ожив­ление, продолжавшееся до начала 90-х годов.

Но в это время Франция столкнулась с новой проблемой - высокой зависимостью от колеба­ний валютных курсов. Неустойчивость доллара, усиление валютной нестабильности в Европе по­сле 1990 г. привязали французский франк, как и другие европейские валюты, к немецкой марке, заставляя Банк Франции следовать проводимой Бундесбанком процентной политике и повышать процентные ставки. Их рост обеспечивался и вы­полнением ключевых пунктов Маастрихтского договора - поддержания валютной стабильности :i низких темпов инфляции. Высокие процентные ставки повышали расходы по обслуживанию гос­долга и вынуждали государство мобилизовывать значительные средства на рынках капитала под большие проценты, так что вложения в производ­ственный сектор становились невыгодными.

На инвестиционный процесс отрицательно воздействовала также ситуация с занятостью. Ес­ли до 1974 г. рынок труда был весьма напряжен­ным, то затем наблюдался постоянный рост без­работицы (%); 1974г.-2.4: 1980г.-6.1: Ь90 г.-9; 1995 г.- 11.8. За 1991-1995 гг. темпы занятости упали практически до нуля (что отчасти было связано с развернувшимися в третичном секторе процессами компьютеризации и автоматизации). Страх перед растущей и, казалось, непобедимой безработицей кардинально изменил и поведение

потребителей, и оценки предпринимателям!- возможностями сбыта, общим итогом стало абсолют­ное, беспрецедентное за послевоенное 50-летие падение инвестиций. Резко снизилось и личное потребление. Внутренний спрос держался только на государственном потреблении и даже непло­хая динамика экспорта не могла обеспечить еже-годового прироста ВВП больше, чем на 1.1%.

Негативные тенденции действовали во фран­цузской экономике довольно долго. Лишь после снижения процентных ставок в 1996 г. наметилось постепенное оживление, перешедшее в 1997 г. в подъем, который (при кратковременных и несу­щественных периодических ухудшениях конъ­юнктуры) продолжается и в настоящее время.

Процессы, имевшие место в экономике в тече­ние "тридцати горестных лет" (так во француз­ской экономической прессе часто именуется пе­риод 1974—1996 гг.), имели неоднозначный харак­тер. Будучи явно негативными в кратко- и среднесрочном плане, они зачастую характеризо­вались положительными долгосрочными резуль­татами, поскольку вели в конечном итоге к росту эффективности общественного производства и модернизации его важнейших отраслевых про­порций. Возросла производительность труда. По ее абсолютному показателю Франция вышла к концу столетия на одно из первых мест в мире, обогнав США (сыграло роль отсутствие прироста занятости в течение ряда лет, в то время как в США занятость росла быстро). Длительно низкая инвестиционная активность обеспечила снижение капиталоемкости экономического роста, причем при возобновлении инвестиционного процесса ос­новное внимание стало уделяться вложениям в ма­шины и оборудование. Поддержанию материало­емкости на невысоком уровне способствовало со­хранение низких цен на сырье почти до конца столетия и общее снижение энергопотребления.

"Горестные годы" размыли промышленность, где были ликвидированы или перенесены за ру­беж многие традиционные производства. Доля промышленности в занятости, инвестициях, ВВП сейчас полностью соответствует аналогичным показателям других развитых стран. Модернизи­рована структура промышленности и экспорта, где существенно снизились удельные веса аграр­ной продукции и полуфабрикатов при одновре­менном повышении высокотехнологичной про­дукции. Пока нерешенной проблемой остается зависимость Франции от импорта обосудованн •: процент покрытия импорта экспортом по этой товарной группе все еще ниже, чем у однотипных западноевропейских стран. Дальнейшее повыше­ние конкурентоспособности французских изде­лий на внутреннем и мировом рынках зависит в основном от расширения деятельности нацио­нального бизнеса в новейших отраслях и от меро-

приятии государства по снижению тех издержек производства, которые находятся в его ведении (налоги, трудозатраты).

ИЗМЕНЕНИЯ ФИНАНСОВО-ХОЗЯЙСТВЕННОГО МЕХАНИЗМА

Огромную роль в эволюции французской эко­номики в течение XX столетия сыграл институци­ональный фактор - соотношение сил важнейших хозяйственных субъектов, складывающееся из целого ряда экономических, исторических и пси­хологических слагаемых. Во Франции с ее "государственническим" прошлым, старинной католи­ческой традицией, царящей в общественном со­знании мелкобуржуазной системой ценностей и ростовщической ориентацией хозяйства, крупная промышленная буржуазия до 20-х годов ушедше­го столетия была представлена слабо. Общество не расценивало ее как силу, способную самостоя­тельно с успехом решить такую важнейшую зада­чу экономики, как индустриализация. Оно посто­янно пыталось делегировать соответствующие функции государству, в котором еще со времен абсолютизма усматривало самого мощного и эф­фективного экономического субъекта.

Пока существовали возможности успешного непромышленного развития, государство не вме­шивалось в экономику. Но сразу после Великой депрессии наметился отход от векового либера­лизма. Причем активизация государства в эконо­мической сфере была весьма своеобразной - оно пыталось не столько помочь бизнесу, сколько подменить его. Специфика Франции в том, что эту роль государство почти постоянно стремилось выполнять едва ли не ДО настоящего времени. И лишь под давлением изменившихся обстоя­тельств - и внутренних (укрепление позиций наци­онального промышленного бизнеса) и внешних (существование в рамках ЕС) оно вынуждено ме­нять поведение.

Первым опытом вторжения в производство стала деятельность Народного фронта (1934-1936 гг.), пытавшегося укрепить промышленность через огосударствление отдельных предприятий, принудительное картелирование, субсидирование, ценовой контроль. Нцзкая результативность этих мер была приписана ~М краткосрочному дейст­вию, а не принципиально* неэффективности. По­следующие события только укрепили негативное отношение к крупному яромышленному капита­лу в общественном создании. Программу полной национализации крупно* промышленности, вве­дения централизованного планирования и жест­кого ценового контроля можно найти не только в послевоенных документ» разнообразных левых партий, но и в возглавляемой де Голлем "Свобод­ной Франции".

Реализация подобных планов привела к полно­му или частичному огосударствлению энергетики и обслуживающих ее добывающих отраслей, чер­ной металлургии, транспортного машинострое­ния, химии, производства бытовой электроаппа­ратуры, промышленности стройматериалов, строительства, связи, транспортных перевозок. Национализированная промышленность оказа­лась во внерыночной сфере: государство финан­сировало ее деятельность из бюджета и контро­лировало все стадии принятия и реализации инве­стиционных проектов. Индикативные планы не были обязательными к исполнению.

Этот вариант государственной экономической политики назывался дирижизмом. Его суть в том, что государство подходило к бизнесу не как к важнейшему агенту воспроизводства, а как к ин­струменту, который надо заставить действовать в определенных направлениях и тем самым до­биться решения основных макрозадач. Главной задачей экономической политики были индуст­риализация и повышение темпов роста с целью удержания за Францией статуса великой держа­вы. И государство эту задачу решило. Однако оно завершало ее выполнение в совершенно новых внешних условиях (отпадение колоний и интегра­ция) и оказалось недостаточно гибким, чтобы бы­стро учесть их и переориентироваться. Основные ошибки - сохранение аграрного направления спе­циализации экономики и материалопроизводя-щего промышленности. Национализация превра­тила ведущие промышленные компании в монст­ров, защищенных от внешней конкуренции протекционистским зонтиком, от внутренней -позицией национальных монополий, бесконт-"; рольно черпающих из бюджета, не реагирующих^ ни на уровень издержек, ни на изменения спроса.: Открытие экономики при вступлении в Общий рынок выявило неконкурентоспособность госу­дарственных компаний.

С трудом мог бороться с конкурентами и частный бизнес с его низким уровнем концентра­ции. Бизнес отреагировал на столкновение с аг­рессивной внешней средой усилением концентра­ции и увеличением инвестиций. Окрепнув таким образом, промышленные предприниматели стали бороться за право принятия и реализации эконо­мических решений в собственных компаниях. К последней трети 60-х годов им это удалось. Го­сударство по сути согласилось с тем, что само­стоятельная производственная деятельность предпринимателей способна обеспечить реше­ние макропроблем. Это означало переход от ди-рижистского механизма к стандартной экономи­ческой политике кейнсианского типа, к обычным для развитой крупной страны методам взаимо­действия между основными хозяйствующими субъектами.

Государство прекратило неограниченное на­качивание финансовых ресурсов национализиро­ванных компаний из бюджетных средств. Одно­временно оно решило модернизировать структу­ру промышленности путем стимулирования компаний вне зависимости от формы собственно­сти. Тем самым оно впервые протянуло руку по­мощи крупному частному бизнесу. Стимулирова­ние осуществлялось путем поддержки "крупных проектов" (аэробус, аэрокосмические програм­мы) и путем создания и поддержки "националь­ных чемпионов" на самых современных направ­лениях производства - телекоммуникационное оборудование, автомобилестроение, самолетост­роение, военное и гражданское электротехничес­кое и электронное оборудование, включая быто­вое. Государство активно поддерживало НИОКР, вплоть до прямого финансирования исследования государственных и частных компаний. Одновре­менно планирование превратилось из инструмен­та регулирования народнохозяйственных пропор­ций в средство поддержки бизнеса. Центральным элементом планов становились отраслевые про­граммы развития, через которые финансирова­лись новейшие производства и оказывалась по­мощь "больным" отраслям промышленности.

За 7 лет либерализации (1967-1974 гг.) веду­щие французские компании сумели существенно увеличить свой потенциал. Объем их продаж воз­рос — с 5 млрд. до 50 млрд. фр. Среди 100 крупней­ших неамериканских промышленных фирм французских было в 1966 г. - 15, а в 1973 г. - уже 23. В целом этот период продемонстрировал спо­собность бизнеса активно расти, быстро и само­стоятельно справляться с решением многих мак­розадач.

Кризис середины 70-х годов поставил предпри­нимателей в такие условия, когда поддержка и помощь превращались в настоятельнейшую не­обходимость. Вмешательство государства в эко­номику осуществляется в двух вариантах: либо минимизация своей роли и интеграция государст­венного и частного секторов, помощь бизнесу путем торможения контролируемых государст­вом издержек производства, либо усиление роли государства путем возврата к жесткому дирижиз­му 50-х годов. Франция снова доказала миру свое своеобразие, выбрав второй путь тогда, когда все развитые страны выбрали первый.

В начале 80-х годов к власти пришло левое правительство, неспособное принять либерализа­цию ни в теории, ни на практике. Оно решило до­биться подъема экономики через стимулирова­ние спроса, что означало дальнейшее "стягивание одеяла" с производителя. Данный подход допол­нился попыткой создания системы целенаправ­ленного регулирования производства и распреде­ления на основе огосударствления кредита и зна-

чительной части крупного промышленного производства. С этой целью был проведен ряд на­ционализации, беспрецедентных для всего после­военного периода. Государству отошла 1/3 про­мышленности (27% оборота. 37% инвестиций. 30% экспорта), два крупнейших финансовых хол­динга, 36 крупных банков, многие страховые ком­пании. Одновременно вводились активный цено­вой и валютный контроль, высокий налог на крупные состояния.

Правительству удалось добиться финансового оздоровления и технической модернизации огосу-дарствленных компаний благодаря огромным бюджетным вливаниям. Но очередной вывод за рамки рынка столь существенной части промы­шленности на этот раз оказался гораздо менее эффективным и продолжительным, так как осу­ществлялся в совершенно иных внутренних и внешних условиях. Разработчики экономическо­го курса не учли ни возможностей национального бюджета, ни степени открытости экономики, ни возросшей мощи бизнеса и его способности со­противляться ограничивающим его свободу нова­циям. Крупный частный бизнес не желал сотруд­ничать с антипредпринимательским правительст­вом, средний и мелкий - не оправился от шоков середины 70-начала 80-х годов. Задача решения едва ли не одновременно всех обострившихся макропроблем — срочного расширения экспорта, стабилизации цен, ускорения роста, наконец, обеспечения занятости - была возложена на гос­компании. Последние оказались не в состоянии с ними справиться из-за сложного финансового по­ложения и высокой степени бюрократизации ру­ководства.

Резкое обострение бюджетных диспропорций, общая неудовлетворительная экономическая и социальная ситуация заставили левое правитель­ство фактически пересмотреть взгляды на отно­шения государства и бизнеса. Была начата не­гласная денационализация (продажа филиалов государственных компаний частным инвесто­рам). В принятом плане экономического разви­тия указывалось, что инструментом восстановле­ния экономики является предприятие, вне зависи­мости от формы собственности.

Социалисты были вынуждены выдвинуть ту же микроэкономическую цель, что и правые. -повысить прибыльность компаний, изменить в пользу бизнеса пропорции национального дохода. Одновременно для ликвидации бюджетного де­фицита были приняты меры, которые вели к со­кращению внутреннего спроса. Подобные дейст­вия подтолкнули маятник предпочтений электо­рата вправо: к 1986 г. к власти вернулись сторонники минимизации государственного вме­шательства, опять попытавшиеся развернуть экономику лицом к рынку. Они отменили или су-

щественно снизили небллгсгтри-тгпые для крупно­го капитала налоги, освободил! цены. Была свер­нута политика крупных проектов и "националь­ных чемпионов". Произошло дерегулирование валютной сферы - отмена контроля над валют­ными операциями, над движением капиталов, снятие ограничений с межбанковского, биржево­го и ипотечного рынков » т.д.

Правые приняли программу широкой денаци­онализации. Она предусматривала разгосударств­ление не только подавляющего большинства компаний, национализированных в 80-е годы, но и ряда предприятий, ставших таковыми еще в 40-е годы. К тому же все государственные предприя­тия (за исключением естественных монополий) были переведены на независимое от бюджета функционирование и начали действовать в жест­ких условиях мирового рынка, открытости для международной конкуренции и прибыльности.

Вероятно, изменения второй половины 80-х годов были самыми серьезными подвижками в направлении либерализации экономики за послед­нее двадцатилетие XX в. 90-е годы характеризова­лись чередованием в правительстве носителей прямо противоположных идеологий экономичес­кого развития. И ни у кого из них не хватало ни времени, ни возможностей, а в некоторых случа­ях - решимости для долгосрочного претворения в жизнь своих программ. Столь частые попытки повернуть хозяйственный механизм в обратном направлении негативно отражаются на состоянии экономики. Отсюда наличие открытых противо­речий по важнейшим вопросам экономической политики между оск-^аыми ветвями властл, когда левому президенту противостоит правый парла­мент, или наоборот (как это имеет место сегодня).

И вот поэтому во Франции так и не произошло окончательного поворота к экономическому ли­берализму: признания доминирующей роли биз­неса в хозяйственной жизни, открытого утверж­дения примата микроцелей в экономической по­литике, отказа от "трансфертного государства". Последний по времени разворот влево произо­шел в 1997 г. с приходом к власти "социалистиче-ско-коммунистическо-зеленой" коалиции во гла­ве с

Л. Жоспеном.

Видимо, непрерывные пертурбации в эконо­мической политике государства - один из факто­ров, мешающих французским компаниям догнать своих наиболее мощных зарубежных конкурен­тов. Среди крупнейших 50 промышленных фирм мира 12 западноевропейских, в том числе одна французская. Она появилась в этом списке лишь в 1000 г. благодаря слиянию "Тоталь", "Эльф-Акитен" и бельгийской "Петрофины" и созда­нию концерна "ТотальФинаЭльф" (4-е место в мировой исрагтп: кгстян'••?: члг" ~ -•'. В ЯО-90-е годы французские фирмы активно наращивали

свою мощь, особенно благодаря широкой зару­бежной экспансии. Но обращает внимание низ­кий уровень их участия в производствах, связан­ных с компьютерной революцией: на Францию приходится лишь 2% мирового объема производ­ства электронного машиностроения. Несколько лучше позиции в мировых нефтепереработке, хи­мии, автомобилестроении. Но и здесь француз­ские предприниматели занимают далеко не пер­вые места.

Западные эксперты по-прежчему называют французскую экономическую политику дирижиз­мом. Как представляется, ее можно квалифици­ровать так скорее по сравнению с тем, что проис­ходит в других развитых странах, чем с деятель­ностью и позициями в экономике государства в 50-е годы. Да, в стране еще сохраняется кр;тшая государственная собственность, которая распрода­ется по мере необходимости ликвидации бюджет­ных дефицитов (последний раз - в 1997-1998 гг.). Государство продолжает контролировать цены естественных монополий, тарифы на услуги здра­воохранения, цены на 80% аграрной продукции и т.п. Деятельность бизнеса по-прежнему донельзя зарегулирована и регламентирована. Но государ­ственные предприятия продолжают работать как обычные участники рынка, и среди их акционе­ров - крупнейшие зарубежные компании, с кото­рыми государство вынуждено считаться. Дали свои результаты меры по борьбе с безработицей, способствовавшие (через рост занятости на 1 млн. за три года) ускорению динамики всех элементов внутреннего спроса. Одновременно возросла гиб­кость рынка труда, что стхто важным фактором увеличения конкурентоспособности французской промышленности и расширения экспорта.

Настоятельной необходимостью является ре­форма налоговой системы и сферы социального обеспечения (пенсионной системы и здравоохра­нения). При переходе к единой вх-.юте выясни­лось, что фискальное бремя и расходы на соци-' альные цели во Франции выше, чем у основных соперников. Это подрывает не только конкурен­тоспособность, но и вообще национальную фи­нансовую систему, в частности через снижение склонности населения и компаний к сбережени­ям. Однако подготовленная предшествующим (правым) правительством А. Жюппе реформа, встреченная обществом в штыки, положена Л. Жоспеном под сукно. Вероятность ее проведе­ния до новых президентских выборов (весна 2002 г.) очень невелика.

ФИНАНСЫ И ВАЖНЕЙШИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КОНЪЮНКТУРЫ

1999 год был неоднозначным для Франции Прирост ВВП составил 2.6%, что являлось поо' должением тенденции подъема 1997-1998 гг Од нако за этим вполне благополучным среднегодо вым показателем скрывались заметные колебания конъюнктуры - стагнация в первом полугодии и оживление - во втором.

Французское хозяйство отреагировало на ази атские финансовые кризисы и сокращение споо са со стороны основных европейских контраген тов с некоторым лагом. Деловая активность ста ла снижаться лишь к концу 1998 г., поэтому на показателях уходящего года начавшийся спад ни как не сказался. Зато со всей очевидностью его продемонстрировали показатели начала 1999 г особенно его I кв., когда прирост ВВП оказался нулевым, промышленное производство сократи лось по сравнению с предшествующим кварталом на 0.6%.

Однако уже со II кв. последствия спада начали понемногу преодолеваться; с середины весны в экономике наметилось оживление, прирост ВВП за апрель-июнь составил 0.7%, промышленной продукции - 0.6%. В дальнейшем хозяйство под воздействием улучшающихся мировой и внутрен ней конъюнктуры продолжало наращивать тем­пы. В результате, несмотря на ухудшение конъ юнктуры начала года, динамика экономического роста за 1990 г. почти соответствовала уровню фигурировавшему в прогнозах 1998 г.

В 2000-2001 гг., по всем имеющимся прогно зам, эти темпы составят 2.9-3% - достаточно вы сокий для зрелой экономия уровень. В этом слу чае средний темп роста за 1997-2001 гг. достигнет 2.7%, то есть будет почти в 2.5 раза выше чем за предшествующее пятилетие.

Все это обеспечило некоторое повышение удельного веса Франции в западноевропейском ВВП. Данный показатель (фактически вернучся к уровню 1990 г. - 16.9% (1995 г. - 15.5%).

Характерная черта экономического развития Франции за последнее время - усиление его экс­тенсивного характера: соотношение вклада в рост экономики производительности труда и занятое ти изменилось в пользу последней.' Впервые эта тенденция обозначилась в 1998 г., когда едва ™ не треть прироста ВВП была получена за счет

расширения занятости. В 1999 г. данный показа­тель дал уже почти половину прироста ВВП. Ни в одной из ведущих стран Западной Европы тако­го не наблюдалось. Именно повышение занятос­ти определило в 1998-1999 гг. лидерство Франции по темпам экономического роста среди ведущих западноевропейских стран.

При всех положительных моментах, которые привнес рост занятости в развитие страны (уско­рение темпов личного потребления, улучшение общего экономического и социального климата, стимулирующие национальное производство), сле­дует отметить, что этот фактор порождает со­мнения в серьезности экономической базы по­добного лидерства.

Во-первых, расширение занятости осуществ­ляется искусственными методами, весьма спор­ными с точки зрения общей эффективности на­ционального производства (к данному вопросу мы еще вернемся). Во-вторых, в 1999 г. рост заня­тости сочетался с замедлением динамики произво­дительности труда. Последнее, конечно, в опреде­ленной степени отражало чисто статистический момент, связанный с тем же ростом занятости. Од­нако оно свидетельствует о том, что прежние опережающие темпы роста производительности по сравнению, например с Великобританией или Германией, - следствие не столько интенсифика- ! ции производства, сколько очередная "лукавая цифра", порожденная фактическим отсутствием увеличения занятости.

Другая особенность экономического роста Франции последних лет в отличие от 1990-1996 гг. -опора по преимуществу на внутренний спрос. Правда, толчок подъему 1997 г. дал экспорт, под­скочивший тогда до 10.7% (почти втрое по срав­нению с 1996 г.). Однако в 1998 г. этот показатель снизился до 6.2%, а в 1999 г., с падением мирового спроса, и вовсе упал до 1.4%. По мнению фран­цузских зарубежных экспертов, такое падение -временное явление и темпы экспорта должны восстановиться к 2000-2001 гг. до 5.3-5.4%.

Внутренний спрос развивался более стабиль­но. Это относится в первую очередь к его основ­ным компонентам - личному потреблению и ин­вестициям. Судя по поквартальному движению личного потребления, оно почти не пострадало во время ухудшения конъюнктуры (см. таблицу), продолжив в 1999 г. тенденцию уверенного роста.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ И ФИНАНСОВАЯ ПОЛИТИКА В 2000 г.

В 2000 г. французская экономика развивалась достаточно активно. Темпы ее роста составили 3.3ас. что несколько выше показателя предыду­щего года. Однако по прогнозам 1999 г. прирост

Основные экономические показатели, темпы прироста. % к предыдущему году

1960-1970гг.

1971-1980 гг.

1981-1990 гг.

1991-1996гг.

1996-2000гг.

1999г.

2000 г.

200! г., прогноз

ВВП

56

2.3

3.3

1.1

2.8

2.9

3.3

3.1

Личное потребление

4.3

3.5

. 1.S

0.7

1.7

;. ;

2.6

2.8

Госпотребление

4.1

3.3

2.5

2.3

1.3

2.6

1.3

1.3

Инвестиции

7.8

2.5

2.6

3.4

4.8

7.1

6.2

5.4

Импорт

10.2

5.8

3.9

5-1

8.1

3.7

13.1

q -

Экспорт

8.6

7.2

5.2

5.3

7.4

з.~

12.8

8^6

Промышленное производство

5.1

3.2

1.2

0.9

1.0

3.6

13.1

8.6

Занятость

0.6

0.5

0.3

0.3

1.1

1.8

1.9

1.6

Производительность труда

5.1

1.5

74

с\ -

1.7

1.0

1.4

1.4

Норма сбережений

25.0

20.6

18.S

19.3

20.8

21.4

21.7

21.3

Индекс потребительских цен

4.2

9.9

6.1

2.6

0.9

0.4

1.8

1.9

Баланс текущих операций

0.5

0.3

-0.5

-0.7

0.9

1.8

1.6

1.3

должен был составить 4.2% (3.5% по самым осто­рожным подсчетам). Таким образом, результаты года оказались неплохими, но худшими, чем пред­полагалось.

По-видимому, высшая точка нынешнего цик­ла была пройдена во П полугодии 1999 г., когда показатель роста действительно достигал 4%. После этого началось постепенное торможение, выявившееся уже в I квартале 2000 г. и ставшее очевидным к лету. Здесь наложились друг на дру­га снижение действия девальвации евро и повы­шение мировых цен на нефть. Впрочем, и нынеш­ний темп ВВП позволяет Франции оставаться ли­дером по этому показателю в ЕС. Стабилизация темпов роста сочеталась в истекшем году с даль­нейшим расширением занятости. В результате экстенсивный характер роста, ставший приметой развития второй половины 90-х годов, сох~ ' "глея и в 2000 г. За счет расширения занятости опять, как и в предыдущем году, была получена почти половина прироста ВВП.

В исследуемый период функция "опоры роста" перешла от внутреннего спроса к экспорту. Одна­ко и внутренний спрос продолжал развир-.-ься стабильно. Особенно это относится к личному потреблению, темпы которого возросли с 2.1 до 2.6%. В I полугодии оно несколько сократилось, прежде всего из-за скачка мировых цен на нефть и внутренних (на 45%) - на энергоносители. Одна­ко затем покупательная способность населения стала возрастать: включились инфляционные по­правки заработной платы, предусматриваемые коллективными договорами. Положительно дей­ствовало и дальнейшее сокращение безработицы, а также снижение некоторых местных прямых на­логов и ставки налога на добавленную стоимость (за 2000 г. общая сумма снижения достигла 0.8% ВВП).

Динамика капвложений сохранялась в 2000 г. на достаточно высоком уровне, но была нес.^ лько ниже, чем в 1999 г. Слегка уменьшилась и норма накопления. Некоторое торможение инвестици­онного процесса было вызвано, вероятно, опре­деленным насыщением инвестиционного спроса после бурного трехлетнего переоснащения эко­номики в 1997-1999 гг.; порожденной теми же причинами стабилизацией роста жилищного строительства (которое к тому же отреагировало на временное сжатие потребления); наконец, уже упоминавшимся ростом цен на энергоносители. В 2000 г., как и в предшествующие годы, вложе­ния в активные элементы основного капитала росли более высокими темпами, чем в пассивные.

По-прежнему наименее динамичным -.;емен-том внутреннего спроса оставалось государствен­ное потребление. Государство продолжает его сдерживать для дальнейшего уменьшения бюд­жетного дефицита, сократившегося в 2000 г. до 1.8% ВВП. Известным камнем преткновения ос­тается рост расходов социальной сферы (во Франции она является частью системы государст­венных финансов) на 1.3%.

По сравнению с 1999 г. темпы роста экспорта повысились более чем втрое. Это связано как с введением евро, так и с его с девальвациями. Не­сомненно позитивную роль сыграли модерниза­ция предприятий и некоторое снижение стоимос­ти трудозатрат. Вместе с тем вследствие роста цен на нефть стоимость импорта несколько пре­высила стоимость экспорта. Впгочем. это не ска­залось на состоянии баланса текущих операций и платежного баланса, сведенных в 2000 г., как и в 1999 г., с положительным сальдо.

Характерной приметой 2000 г. стали высокие темпы развития промышленности, заметно опе­режавшие динамику ВВП. Это даже вызвало на-

которое повышение ее удельного вес;, „ структу­ре валового продукта по производству Впрочем общий тренд не изменился: французс>кая> эконо­мика остается "экономикой услуг", до.,,,, >КОТО>пых в ВВП в 2000 г. составляла 72%. Этот Показатель соответствовал аналогичным цифрам п> США Великобритании и превышал немецкиц Особен­но впечатляет годовой прирост в машинострое­нии (14.1%) и в отраслях. производящц> потреби-

J?fvТ°ВарЫ Д<«г°?Ремен«°го пользования (в.5%). Выпуск полуфабрикатов и готовых изче-лий кратковременного пользования, напротив увеличивался медленнее средних тем„>ов> (соот­ветственно 4.5 и 1.5%). Это означало Д(\.,>ЬН>ейшее изменение пропорций промышленное ,-> > экс­порта в пользу более современных производств Наконец, 2000 г. стал рекордным по прцбуд^ос-ти промышленных компаний, осоС*нно крупных экспорториентированных: их Донало,о>ая при­быль возросла на 15-20%. v

Безусловно положительными является изме нения на рынке труда. В 2000 г. работу получили 432 тыс. человек. Уровень безработиц,, >СНИЗ>и1СЯ до 9.6%. Теперь, чтобы достичь равц>овесия>'>на >рынке труда (5% безработных от чц>01енности >экономически активных), достаточно >п>* >течен>ие 3-4 лет создавать не более 160 тыс. раЛ,1>их >мест >ежегодно. Впервые за очень длительней период отмечалось повышение занятости в птц»,,.„,,,,,»» ности(1.7%). ^'мышлен-

Одной из основных макропроблем 2С*М > ста­ло повышение темпов роста цен. Инд,^> потре­бительских цен возрос втрое по сравнс„>ию> > „L. дыдущим годом и почти достиг потолк^ предус­матриваемого Маастрихтским договором По прогнозам на 2001 г., этот индекс стабц ш>зи>руст-ся, но еще на более высоком уровне.

Вообще прогнозы дальнейшего рал,>1ития> >ме>-нее благоприятны, чем на 2000 г. и и ,>(елО>м на прошедшее трехлетие. Предпринимать ,„ > >эко>_ номисты говорят о весьма вероятном пщ>ении> ми­рохозяйственной конъюнктуры, преж;>(>'> всего в связи с ухудшением экономической curvarruu « США. Ожидается, что в 2001 г. рост стадии* * ется на уровне 3.1%, заметно снизятся инвестиции и экспорт. Эйфория конца века кончи, >1ась> >пс>р-спективы роста уже не кажутся столь бллч-гящимн.

В течение 2000 г. правительство Жочч,>на про-должало следовать "неизменно социлдистичес-ким" курсом, направленным прежде bcvixj на сти­мулирование спроса через решение счч„>иа1ЬНЬ1Х >проблем. Результаты этой политики нсмщознач-ны. Конечно, 2000 г. был для экономив весьма успешным. Но успехи были достигнута» > значи­тельной мере благодаря валютной полц v-,,>Ke> >п>ро-води.мой не на национальном, а на ев(у>чпе>ско>м уровне, росту мощи французского биз^-^а > >вы>. сокой мировой конъюнктуре. Расширение лично-

го потребления было непропорционально низким по отношению к темпам и масштабам сокраще­ния безработицы. Инвестиционный же спрос за­тормозился. Чтобы его подтолкнуть, повысить конкурентоспособность национальных произво­дителей и, наконец, чтобы двигаться дальше по пути выполнения требований ЕВС, необходимо срочное проведение реформ в сфере государст­венных финансов. А этого пока не предвидится.

Перед лицом надвигающихся президентских выборов левое правительство, опасающееся утра­тить свой основной электорат, более чем когда-либо сковано в своих действиях. На 2000 г. была объявлена реформа местной налоговой админист­рации, предполагавшая сокращение расходов на управление фискальной системой (во Франции они считаются едва ли не самыми высокими сре­ди развитых стран). Реформа была провалена из-за забастовок налоговых инспекторов, поддер­жанных депутатами местных органов власти. Аналогичная участь постигла также запланиро­ванную на истекший год реформу в сфере высше­го образования: по стране прокатились демонст­рации преподавателей и студентов.

Постоянно атакуемый слева за недостаточно активное перераспределение увеличившегося об­щественного пирога в пользу трудящихся, а спра­ва - за то, что не снижаются налоги, Л. Жоспен решил дать ответ всем своим критикам. В середи­не марта 2000 г. он выступил с предложением со­кращения налогов на 40 млрд. фр. (дополнитель­но к 40 млрд- сокращений, уже заложенных в го­довой бюджет). Речь шла о подоходном налоге, местных налоговых сборах (налог на профессии и на жилье), а также о снижении ставки НДС с 20.6 до 19.6%. Государство располагало средствами для проведения этих мероприятий. Благодаря ус­пешному общеэкономическому развитию и рас­сасыванию безработицы, вызвавшему сущест­венный рост числа налогоплательщиков, фис­кальные поступления возросли на 30 млрд. фр. в

1999 г. по сравнению с 1998 г. и еще на 50 млрд. в

2000 г. При jtom налоговое бремя во Франции до­стигло рекордной (и для данной страны, и для ЕС) величины - 46.3%, что на 0.7% выше уровня пре­дыдущего гида.

Проведенные налоговые снижения распрост­раняются главным образом на лиц с низкими до­ходами. Например, снижение налога на жилье со­ставляет 11 млрд. фр., 5.8 млрд. из которых - от­мена обложения им на региональному уровне, а 5.2 млрд. - его сокращение на уровне коммун для низших групп получателей доходов. То же отно­сится и к подоходному налогу, ставка которого снижается только для двух групп населения с са­мыми низкими доходами. Максимальная ставка этого налога - 52%, самый высокий показатель в ЕС. давно вызывает претензии европейских орга-

нов. Но в 2000 г. она осталась неизменной, равно как и налоги на корпорации, а также налоги на сбережения и на имущество, очень высокие во Франции.

Доходная часть бюджета возросла столь зна­чительно, что позволила снова, как и в 1999 г., со­кратить дефицит государственного бюджета до 1.8% ВВП. И это при том. что бюджетные расхо­ды если ие возросли, то по крайней мере не сокра­тились. Особенно это касается расходов на соци­альную сферу, которые по-прежнему составляют около 60% всех бюджетных затрат. Реформы, на­правленные на снижение государственных за­трат, пока не начались. Хотя в некоторых случа­ях (пенсии, здравоохранение) в 2000 г. государст­во обозначило основные направления перемен, но сроки их проведения так и не названы. Сокра­щения расходной части бюджета не предвидится и в 2001 г. С этого года вводится трехлетняя про­грамма государственных доплат лицам, получаю­щим минимальную заработную плату, так назы­ваемых премий за занятость. Прибавка составит 14% от уровня минимальной заработной платы 2000 г. Для семьи из двух получателей такой зара­ботной платы и детей она составит в 2001 г. 1.5 тыс. фр., а в 2003 г. - 4.5 тыс. Бюджет понесет немалые расходы, так как потенциальных полу­чателей "премий за занятость" в стране на сего­дня насчитывается около 9 млн. человек. Анало-

гичный эффект будет иметь очередное увеличе­ние численности государственных служащих, по количеству которых Франция и так прочно зани­мает первое место в ЕС.

В целом в 2000 г. в экономической политике Франции сохранялись черты, резко отличавшие ее от большинства стран региона. Как отмеча­лось на саммите ЕС 2000 г. в Лиссабоне, Франция "слишком упряма, чтобы отказаться от своих традиционных нединамичных подходов, слишком неохотно проводит рыночные реформы, слиш­ком горда, чтобы признать достоинства амери­канской либеральной модели" ("Экономист", 01.IV.2000. С. 11). Проведение этой политики де­лает подъем последних лет скорее случайным, чем закономерным, а перспективы будущего раз­вития страны представляются весьма неопреде­ленными. Однако в обществе, разделенном на резко консервативных левых и не менее консер­вативных правых, радикальная смена курса пред­ставляется маловероятной. Обычно смены тако­го рода становятся возможными лишь после глу­боких экономических и социальных потрясений. Остается лишь надеяться, что Франция окажется способной избежать их и удержать за собой и в XXI в. с таким трудом сохраненный в предыду­щем столетии статус великой экономической державы.

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ В 2001-2015 гг.

Хозяйственное развитие в ближайшие 15 лот по всей вероятности, будет соответствовать об­щим тенденциям развития западноевропейского региона. В частности, среднегодовые темпы рос­та за этот период должны колебаться у Франции как минимум в пределах 2.4—2.6%.

Внешние факторы развития, прежде всего уг­лубление и расширение интеграционных процес­сов, хорошо известны. Поэтому подробнее оста­новимся лишь на факторах внутреннего характе­ра. Для обеспечения необходимых темпов роста Франции нужно сохранить хотя бы нынешние по­казатели динамики экспорта и внутреннего спро­са (прежде всего личного потребления и инвести­ций). Это ставит перед страной задачу более ак­тивной адаптации к мировому спросу, в котором, очевидно, усилится значение передовой наукоем­кой продукции. Пока же здесь Франция отстает. В национальном экспорте на долю машин и обо­рудования приходится всего около 48%, что за­метно меньше, чем, например, у США или ФРГ. Напротив, удельный вес изделий более низкой степени обработки (полуфабрикатов, продукции АПК) выше, чем у основных конкурентов.

Чтобы избавиться от остатков неверно вы­бранной еще в начале 50-х годов общехозяйст­венной и промышленной специализации. Фран­ции предстоит прежде всего повысить конкурен­тоспособность частного бизнеса. Это, в свою очередь, потребует его концентрации. Сейчас са­мыми крупными национальными частными фир­мами являются "Данон" и "Л'Ореаль" (по бирже­вой капитализации и обороту они занимают весь­ма скромные места во второй-третьей сотнях западноевропейских компаний). Кроме того, необ­ходимо продолжить передачу в руки более эффек­тивных собственников ведущих государственных

промышленных компаний. Бол* с адекватной со­временному этапу должна стать пан конская систе­ма, которой еще присуще отсутствие тесной связи между финансистами и промышленниками, ха­рактерной например, для Германии.

Таким образом, Франции необходимы очень серьезные институциональные реформы, кото­рые, в свою очередь, вряд ли возможны без изме­нения модели поведения частного бизнеса, пре­одоления так называемого антииндустриального настроения массы предпринимателей, традицион­ной вялости инициативы и боязни риска в промы­шленности, предпочтения финансовых операций и т.п. Правда, в стране уже начинает постепенно формироваться слой бизнесменов, получивших образование за рубежом и признающих несостоя­тельными традиционные для национального пред­принимателя ценности "социал-кольбертизма".

Для укрепления позиций предпринимателей необходимо также изменить в их пользу соотно­шение сил между ними и вторым важнейшим хо­зяйственным субъектом - государством путем ли­берализации (скорее всего, негласно) экономичес­кой политики. В ближайшие 3-5 лет произойдут перемены в наиболее "жесткой", "негибкой" сфе­ре этой политики - регулировании рынка труда.

Если рынок труда станет более гибким, то без­работица во Франции начнет рассасываться, как в США, то есть путем повышения занятости по крайней мере в частном секторе сферы услуг. Это, правда, несколько затормозит темпы инвес­тирования, но будет способствовать сохранению на высоком уровне личного потребления и пози­тивной динамике всех связанных с ним финансо­вых и психологических компонент, что и обеспе­чит необходимые темпы внутреннего спроса.