Морские победы в Северной войне
Средняя общеобразовательная школа №1. Реферат По истории России: Тема: “Морские победы в Северной войне” Работу выполнил: Фомин Александр 10”Б” класс Проверил: Cуходольская Ж..В.
г. Кашин 2001г. |
ПЛАН:
Введение: политико-географическое положение России в конце 17 века… 2-3 стр.
1.Начало эпохи Петра Великого: вступление на престол Петра1.:………………………………………………………………………3-5 стр.
2.Южное направление внешней политики России:
1) Первый Азовский поход………………………………………………… 6-7 стр.
2) “ Консилья господ адмиралов”…………………………………………… 7-8 стр.
3) Второй Азовский поход…………………………………………………… 8-10 стр.
3.Рождение Российского флота (хронология строительства):
1) Решение Боярской Думы: ” Морским судам быть…”………………… 10-11 стр.
2) “Великое (чрезвычайное) посольство” 1697-1698гг…………………… 11-12 стр.
3) Экзамен в Воронеже……………………………………………………… 13 стр.
4.Северное направление внешней политики России:……………….
1) Начало Северной войны: ……………………………………………… 14-15 стр.
а) Гангутское сражение……………………………………………… 15-22 стр.
б) Морской бой 1719 года …………………………………………… 23-24 стр.
в) Гренгамское сражение……………………………………………. 24 стр.
2)Окончание Северной войны( Ништадский мир)………………………. 24 стр.
Заключение: завершение царствования Петра 1; Российский флот к1725году 24-25 стр.
Список использованной литературы……………………………………………… 26 стр.
“Берега Балтийского моря были теперь необходимы для России,
Чтобы морем вступить в непосредственное сношение с Западной Европой.
Балтийское море представляло к тому гараздо более удобств, чем Азовское,
отдалённое от образованных стран владениями невежественных турок”.
Д.И.Иловайский.
Политико-географическое положение России в конце 17 века.
“Святой Павел”. Петровскую галеру называли просто “Его Величество” или “Кумандера”. вТретьего мая Петр, покидая Воронеж, пишет дьяку Андрею Винниусу в Москву: “Сегодня с осьмью галерами в путь свой пошли, где я от господина адмирала учинен есмь командором“. Остальные караваны уходили по мере готовности, ведя достройку на ходу. В пути Петр лихорадочно сочинял “Указ по галерам о порядке морской службы” – первый российский военно-морской устав. Вот одна из его статей: “Под великим запрещением должны друг друга не оставлять и всячески о том радеть. Понеже пока в корабле доски плотно стоят меж себя, тогда всю вселенную могут объехать и никакого шторма не бояться”.
Пятнадцатого мая Петру салютовал Черкасск – казачья столица. Казаки, встретившие караван, преподнесли сюрприз: три десятка лодок уже сделали попытку взять на абордаж турецкие суда, да борта у тех оказались слишком высокими ...
Известие о первой стычке казаков с турками было хорошим подарком Петру – гетман левобережной Украины Иван Мазепа заслуживал всякого одобрения. Вся морская эпопея 1696 года, положившая начало русскому флоту, выглядела следующим образом...
Хотя два других каравана были еще в пути, Петр решил один из полков Гордона посадить на галеры и двигаться к устью Дона вслед за 40 казачьими лодками во главе с войсковым атаманом Фролом Миняевым: на каждой лодке было по 20 бойцов. Когда из-за мелей галеры встали на якорь в самых протоках, Петр на казачьей лодке отправился в разведку на Азовское взморье и увидел 13 судов неприятеля, стоявшие на якорях. Дальнейшие действия Петра остаются непонятными: все галеры спешно поднимаются вверх по протокам и Дону к Новосергиевску – укрепленной базе русского флота выше Азова. Видимо, Петр решил дождаться подхода двух других караванов, поскольку 9 русских галер против 13 кораблей турок оказались бы в слишком невыгодном положении.
Между тем казаки, оставшиеся в засаде в камышовых зарослях, продолжали наблюдение за действиями неприятеля. Девятнадцатого мая атаман Миняев, обнаружив турецкий десант, направлявшийся с кораблей к Азову, решил напасть на 13 тумбасов со снарядами и продовольствием и на прикрывавшие их
11 вооруженных ушколов. Натиск 40 казачьих лодок был столь внезапен, что почти все тумбасы были захвачены в абордажном бою. Перегрузив припасы раницы русского государства 18-го века сущесвенно отличались от современных. Они совпадали лишь на севере, где безлюдные тогда просторы Заполярья омывали воды морей Ледовитого океана. На западе граница пролегала по Ладожскому озеру, включала земли, расположенные чуть западнее Смоленска, и далее тянулась вдоль Днепра.
На южной оконечности страны находилась Астрахань. От нее пограничная линия тянулась к столице Донского войска— Черкасску, расположенному севернее устья Дона, и затем поднималась на северо-запад до излучины Днепра в районе современного Днепропетровска.
Как видим, Россия в те времена занимала огромные пространства. Но ее территория была отрезана от морских берегов, от возможности широкого использования дешевых путей сообщения. Между тем в средние века и даже в новое время экономически процветали страны, располагавшие возможностью связываться с остальным миром морем – Англия, Голландия, Испания и др. У России такие возможности были крайне ограничены. На востоке ее границы омывал Тихий океан, но выгод из этого извлечь было нельзя, т.к. Дальний Восток только начинал
осваиваться и экономического значения этот край не имел. На юге европейской России Астрахань открывала путь в Каспийское море. Город издавна являлся транзитным пунктом в торговле с восточными странами не только для России, но и для Западной Европы. Однако Каспийское море не имело выхода к океанским просторам, оно обеспечивало морские связи с Восточным Закавказьем, Ираном и отчасти Средней Азией.
Роль единственных морских ворот России в страны Европы выполнял Архангельск. Но расположение этого города представляло ряд серьезных неудобств. Во-первых, Архангельск был удален от Москвы на расстояние, которое в два раза превосходило расстояние от Москвы до побережья Балтийского моря. К тому же Москва не имела прямого речного пути в Архангельск: товары, предназначавшиеся на экспорт, к зиме сосредотачивались в Ярославль, оттуда санным путем доставлялись в Вологду, а затем по Сухоне и Двине в Архангельск. Во-вторых, путь через Белое море в страны Западной Европы был в два раза длиннее, чем путь через Балтийское море. Наконец, в-третьих, морской путь через северные моря таил неизмеримо больше опасностей, чем путь через Балтийское море, где кораблям не грозили айсберги, обледенения и суровые условия плавания.
Вступление на престол Петра Великого.
В 1689 году Петр смещает Софью с престола и становится во главе государства. Более всего юного царя влекло морское дело. Современников и потомков всегда удивляло, как Петр, живя в Преображенском, никогда не видев не только моря, но и большого озера, так пристрастился к морскому делу, что оно оттенило на второй план все прочие увлечения. Есть версия, что истоки этой страсти у царя, с детства боявшегося воды, связаны со знакомством с астролябией, а также со старым ботиком, найденным Петром и Францем Тиммерманом в сарае Н.И. Романова в селе Измайловском. Достоинство ботика, который Петр в последствии назовет “дедушкой русского флота”, состояло в том, что паруса на нем были устроены так, что позволяли плавать против ветра.
Обучение плаванию проходило на Яузе, узенькой речушке, в берега которой судно то и дело упиралось. Поиски большой воды, где в полной мере можно было овладеть искусством управления ботиком, привели шестнадцатилетнего Петра на просяной пруд, а затем и на Переяславское озеро. Практически Петр все время проводил в “марсовых” и “нептуновых” потехах – так тогда называли военные игры и маневры на суше и на Переяславском озере. В промежутках между сухопутными маневрами Петр устраивал “баталии” на Переяславском озере. Впрочем, размеры озера не удовлетворяли царя, его тянуло к настоящему морю, и в 1693 году он отправляется в Архангельск - единственный торговый порт на Белом море, связывающий Россию со странами Западной Европы. Здесь царь впервые увидел крупные торговые корабли, доставляющие в Россию сукно, галантерею, краски. В их трюмы грузили меха, пеньку, черную икру, а на палубы укладывали мачтовый лес. На небольшой яхте Петр впервые совершил непродолжительное морское путешествие.
В это время в Архангельске окончилась погрузка нескольких английских и голландских купеческих судов, и они готовились отправиться в обратный путь. Их провожал настоящий голландский военный корабль. Царь попросил капитана корабля Иолле Иоллеса взять его с собой в плавание, четвертого августа снялись с якоря, но при слабом ветре еле добрались до устья Двины, где при совершенном безветрии простояли целый день. Царь в это время оснастку корабля и пересмотрел все закоулки судна. Шестого августа подул южный ветер, и корабли вышли в море. Время для царя летело так быстро, что он не заметил, что отъехал от Архангельска более чем на триста верст. У Трех Островов царь простился с капитаном на своей яхте “Петр”.
Наконец восемнадцатого сентября Петр объявляет о своем решении покинуть Архангельск. Перед отъездом царь закладывает в городе сорокопушечный корабль, а другой такой поручает купить в Голландии амстердамскому бургомистру Николаю Витсену.
По пути домой, на заводе в Олонце, Петр сам отлил пушки и выточил такелажные блоки для заложенного корабля. В течение Великого поста в Архангельск было отправлено 1000 самопалов и 2000 пудов пороха.
В самый конец распутицы следующего лета (1694 год) Петр снова спешит в Архангельск и двадцатого мая спускает на воду “Святой Павел” – пожалуй, первый русский корабль, получивший “проездную грамоту “ на право заграничной торговли.
Пребывание русского царя на Белом море – уникальная страница истории. Скажем о главном. Дождавшись купленного в Голландии торгового корабля “Святое пророчество”, Петр поднял на нем трехцветный “штандарт царя московского” и в сопровождении “Святого Павла” и эскорта из восьми английских и голландских торговых и военных судов отправился на выход из Белого моря. Достигнув мыса Святой Нос и пожелав иноземцам счастливого плавания, Петр со своей эскадрой вернулся к устью Двины. Правда, до этого Петр совершил рискованное плавание на Соловки с известным крушением у Пертоминского монастыря. Плавание с голландцами было для царя “морским ликбезом”. Государь интересовался всем: от подачи пива капитану до уборки парусов. Обучение дало отличные результаты, тем более, что голландским языком Петр владел в совершенстве. Несомненно, 1694 год был переломным в истории русского флота. Царь понял: потешные игрища – лишь начало... В Архангельске он встречал торговое посольство из Голландии во главе с Николаем Витсеном – владельцем верфи в Роттердаме. Петр заказал ему построить “образцовую” 32-весельную галеру с тем, чтобы по прибытии ее в разобранном виде в Архангельск тотчас же отправить в Москву. По пути на пир, устроенный им для английских и голландских капитанов, Петр неожиданно прыгнул в реку. Нарядно одетые гости, наслышанные о крутом нраве царя, не замедлили последовать за ним.
По преданию, Петр, страдавший водобоязнью, так снял с себя порчу и усугубил веселье за столом.
В это время назревает план похода на турецкую крепость Азов. Русское командование преследовало цели: обезопасить южные границы государства от ежегодных вторжений крымских татар, захватить Азов, захваченный турками в 1471 году, и сделать его опорным пунктом борьбы за черноморское побережье.
План похода был утвержден, оставалось ждать прибытия “образцовой” галеры, чтобы приступить к строительству флота. Франц Лефорт писал в июле 1694 года брату в Женеву: ”Меня непременно хотят сделать адмиралом, я отказываюсь, но их Величество того желают. Это доставит мне большое содержание и беспримерную честь быть генералом и адмиралом. Мне поручено командовать всеми судами”.
Но пока доставят “образцовую” галеру, пройдет не меньше года, поэтому пылкий нрав царя взял верх над осторожностью, и Петр, не дождавшись начала строительства, объявляет о выступлении армии в поход.
Отличительной чертой внешней политики России в первой четверти XVIII столетия была ее высокая активность. Почти непрерывные войны, которые велись Петром, были направлены на решение основной общенациональной задачи обретения Россией выхода к морю. Без решения этой задачи невозможно было стремился укрепить международное положение государства, повысить его роль в международных отношениях. Это было время Европейской экспансии, захвата новых территорий. В сложившейся преодолеть технико-экономическую отсталость страны и устранить политическую и экономическую блокаду со стороны западноевропейских государств и Турции. Петр ситуации Россия должна была либо стать зависимым государством, либо, преодолев отставание, выйти в категорию Великих Держав. Именно для этого России нужен был выход к морям: судоходные пути быстрее и безопаснее, Речь Посполитая всячески мешала проходу купцов и специалистов в Россию. Страна была отрезана и от северных и от южных морей выход в Балтику запирала Швеция, Азовское и Черное моря держали турки.
Первый Азовский поход.
Начало активных военных действий против Турции определялось рядом моментов: борьбой за выход к морю, стремлением покончить с постоянными набегами крымского ханства в южнорусские земли, обеспечить возможность большего использования и заселения плодородных земель Юга.
В марте 1695 года 150-тысячное войско, из которого тридцать тысяч должны были штурмовать Азов, двинулось на юг.
Походы на Крым предпринимались не раз, но все они заканчивались неудачно: русской рати приходилось двигаться по безлюдной и безводной степи, и она, подвергаясь постоянным нападениям татарской конницы, достигала Крыма столь обессиленной, что не рисковала вступить на полуостров и ни с чем возвращалась домой.
На этот раз было решено нанести удар не по Крымским татарам, находившимся в вассальной зависимости от Османской империи, а по Азову. Новое стратегическое направление имело ряд преимуществ по сравнению со старым, и нацеленным непосредственно на Крым. Главное из них состояло в том, что войска получали возможность двигаться не по “ голодной” степи, а по реке Дон, вдоль которой стояли поселения донских казаков. Отпала необходимость в колоссальном обозе, доставлявшем не только продовольствие, но и воду.
Войско на судах дошло до Царицына, оттуда пошло пешком до казачьего города Паншина (на Дону). Этот переход был очень труден, потому что люди были изнурены продолжительной греблей, а тут, за недостатком лошадей, им пришлось тащить на себе пушки, амуницию и провиант. В Паншине Петра ожидала новая невзгода: подрядчики не приготовили нужного количества провианта и лодок. Однако, после трехдневных хлопот войско поплыло вниз по Дону и в конце июня подступило к Азову.
Вновь прибывшее войско установило батареи, и в первых числах июля началась осада. Город непрерывно обстреливался. Петр собственноручно начинял бомбы, заряжал пушки и мортиры, о чем сам написал в своей книжке: ”Начал служить бомбардиром с первого Азовского похода”. Из-за отсутствия у русских флота турки постоянно получали подкрепление с моря, а наши войска нуждались даже в съестных припасах. По воде продовольствие подвезти было нельзя, так как турки с обеих сторон Дона построили две крепкие каланчи, между которыми была протянута цепь. Было необходимо овладеть каланчами, чтобы восстановить сообщение со складами. В армии объявили, что солдаты, добровольно идущие на штурм этих башен, получат по десять рублей каждый. Охотники нашлись и одну каланчу взяли. Теперь плавание по Дону стало свободным. Вскоре осаждённые отомстили за эту потерю: на сторону турок перешёл голландский матрос Яков Янсен. Он рассказал о слабых местах русской армии, и сообщил, что осаждающие спят днем во время зноя, а ночью бодрствуют. Турки тихо подобрались к русскому лагерю. На вопрос часового: ”Кто идет?”- отвечал один из астраханских раскольников, находившихся в Азове, что идут казаки. Турки стремительно ворвались в лагерь и учинили жестокую резню. Подоспевшие на помощь войска отбили атаку, но неприятелю удалось увезти с собой девять пушек и испортить остальные осадные орудия. Зато гарнизон второй каланчи, опасаясь нападения, оставил башню со всеми пушками и бежал в Азов. Петр обрадовался и решил, что раз путь по Дону совершенно свободен, то и сам Азов долго не продержится. Но надежды царя не сбылись: турки отстреливались с еще большей яростью, осада и подкопы результатов не давали, войска таяли.
“Здесь мы работаем без отдыха,– пишет царь. –Но, слава Богу, все здоровы и марсовым плугом и в городе, и на стенах, и во рву все испахано и засеяно железом. Теперь ожидаем хорошего урожая, помощи Божией во славу Его святого имени”.
Но, несмотря на все надежды и ожидания Петра, поход 1695 года окончился ничем. Два штурма не удались, и в конце сентября было решено отступить от Азова, оставив сильные гарнизоны в каланчах.
С осени 1695 года началась подготовка к новому походу, и, в первую очередь, строительство флота в Москве на реке Яузе и в Воронеже. Было построено два крупных корабля, 23 галеры и более тысячи барок и мелких судов. К Азову двинулась армия, вдвое большая по сравнению с 1695 годом. 19 июля 1696 года Азов был взят. Это был крупный военный и внешнеполитический успех. Пётр шумно празднует победу, но хорошо чувствует недостаточность сил для продолжения борьбы. Он предлагает боярам “схватить фортуну за власы” и изыскать средства на постройку флота, чтобы продолжить войну с “неверными” на море (выход в Чёрное море запирала Керчь, овладеть которой можно было только в результате долгой и тяжёлой войны). Бояре возложили постройку кораблей на “кумпанства”: светских и духовных землевладельцев, имевших не менее 100 дворов. Остальное население должно было помогать деньгами. Построенные “кумпанствами” корабли позднее оказались никуда не годными, и весь этот флот, стоивший населению около 900 тыс. тогдашних рублей, не мог быть употреблён ни для каких практических целей. Одновременно, решено было снарядить посольство за границу с целью поиска союзников против “неверных”.
“ Консилия господ адмиралов ”.
Возвратившись из-под Азова, Петр созывает совет, на котором присутствовали Шереметьев, Гордон, Зотов, Репнин, Лефорт, Головин и, конечно же, “шутейный” государь и шеф грозного Преображенского приказа “костолом” Федор Романовский. Также здесь были Яков Брюс с картами и, наконец, Александр Меньшиков.
Флот решили строить в Преображенском. 22 галеры по голландскому образцу, 4 брандера, 3 фрегата и 2 галеаса и везти их для сборки в Воронеж. На ближних к Воронежу плотбищах – Козлове, Добром, Сокольске сделать 1300 сплавных стругов для войска, 300 лодок и 100 плотов; в Воронеже учинить Адмиралтейство и цейхгауз, заложить 2 корабля и дома для работных людей рубить непрестанно.
Неудача под Азовом обнаружила привлекательную черту характера Петра 1- он умел извлекать уроки и не расхолаживался, а напротив, доискивался до причин неуспеха и с удесятеренной энергией исправлял допущенные промахи, поэтому царь не упал духом и стал готовиться ко второму походу.
Базой флота решено было сделать Воронеж по нескольким причинам:
1) в 1694 году Петр приезжал в Воронеж и пришел в восторг от обилия вековых лесов, годных для постройки кораблей;
2) вблизи находилась липецкая железная руда;
3) река Воронеж впадала в Дон и во время половодья обладала достаточной судоходностью, а местное население, благодаря отправке “донских отпусков”, уже имело опыт в строительстве речных судов.
Тридцатого ноября Петр пишет Апраксину: “По возвращении от не взятия Азова с консилии господ адмиралов указано мне к будущей войне делать галер, для чего удобно мню, быть шхип-тиммерманам всех от Вас сюды...”. Между тем Архангельск дождался груза из Голландии. В январе 1696 года подводы с галерой прибыли в Преображенское. Историк флота прошлого века Сергей Елагин писал: “Положения консилии начали исполняться. Преображенское обратилось в верфь, на ней к концу февраля были срублены члены 22 галер по образцу, доставленному из Архангельска, 4 брандеров. Галеры были длиной 38 шириной 9 метров, с двумя мачтами и числом весел от 28 до 36. Первыми строителями флота были солдаты Семеновского и Преображенского полков, а также нанятые купцом Гартманом голландцы. Главным сервайером был знаток “каторжного” дела Ф. Тиммерман. Тихон Стернёв отвечал за поставки леса и “имание” людей. А. Кревет – толмач Посольского приказа – улаживал с иноземцами поставки по парусной и такелажной части –дела тонкого и мало кому понятного из-за обилия иностранных терминов.
Ранней весной 1696 года началось драматическое шествие 27 судов из Москвы в Воронеж. В конце февраля Петр приезжает в Воронеж и остается в городе до начала мая. Он лично работал над постройкой кораблей, занимался их оснащением и комплектованием экипажей. Жил царь в доме подьячего Игната Моторина. Работы велись на правом берегу реки, около Успенского монастыря. Воронежская верфь, как бы раздваивалась. В конце марта в Воронеж приехал воевода А. С. Шеин, назначенный главнокомандующим. Фактически же всем руководил сам Петр. В течение апреля в Воронеж стягивались русские войска, прибывали иностранцы: инженеры-кораблестроители и офицеры. Основную часть работных людей на верфи в Воронеже составляли драгуны, стрельцы, казаки и солдаты из городов Белгородского разряда – всего около 27000 человек. Второе апреля 1696 года считают днем рождения русского флота: на воду были спущены галеры “Принципиум”, “Святой Марк” и “Святой Матвей”. 26 апреля спущен на воду многопушечный галеас (усовершенствованная крупная галера) “Апостол Петр”.
Второй Азовский поход.
После неудачного 1-го похода на Азов Петру стало ясно, что без сильного флота, тесно взаимодействующего с армией и под единым командованием, Азовом не овладеть. Тогда-то, по инициативе царя, и было принято решение строить военные корабли, прообраз будущуго ”великого строительства” флота. Постройка кораблей велась под Москвой в селе Преображенском, в Воронеже, Козлове, Добром, Сокольске. Особенно большое строительство разворачивалось в Воронеже, где было создано адмиралтейство. На заготовку корабельного леса и строительство судов мобилизовано свыше 26 тыс. человек. Одновременно шло комплектование флота солдатами Преображенского и Семеновского полков, новобранцами. Всего за несколько месяцев, к весне 1696 г., был создан Азовский флот, основу которого составляли галеры (16-25 пар весел, две мачты с парусом, несколько пушек, экипаж до 250 человек). И вот, наконец, флот готов. В конце апреля из Воронежа к Азову во второй поход вышла 76-тысячная армия во главе с воеводой А.С. Шейным (произведенным в генералиссимусы). Весь флот состоял из трех караванов, возглавляемых тремя флагманами под общим руководством генерал-адмирала Лефорта на голландской галере. Для вице-адмирала Лима и шаутбенахта Лозера флагманским стал корабль “Святой Петр”. Всех пленных русские моряки поместили на один из своих тумбасов. Турки в панике бежали. Три тумбаса все же прорвались к Азову, а ушколы к кораблям турки начали поспешно сниматься с якорей. Два корабля не успели поднять паруса, и казаки напали на них. Один из кораблей турки затопили сами, другой был захвачен и сожжён казаками. Это была единственная морская баталия в Азовской кампании, и она была проведена с казачьих лодок. Значит, первой победой на море русский флот обязан казакам. Поэтому, вероятно, Петр в донесении “кесарю” не смог не слукавить: ”И того же дня (19 мая) мы, холопи твои, в малых судах, а казаки в лодках ударили на неприятеля, те вышеописанные суда разбили, из которых 9 сожгли, одно взяли ... с моря”. Май 31 дня. Петр. В тот же день, к вечеру, казачьи лодки с захваченным снаряжением и пленными приплыли в Новосергиевск и были встречены салютом. Через неделю салют повторился по случаю прибытия к войскам генералиссимуса А. Шеина и генерал-адмирала Франца Лефорта. Первый российский адмирал задержался не по своей воле: рана, полученная в прошлой кампании, привела к тяжелой болезни. Корабли, не мешкая, по протокам Каланча и Кутерьма, наконец вышли в море. Это случилось 27 мая 1696 года.
На беду разыгрался шторм. Уровень воды стремительно поднимался, и палатки с солдатами штурмового полка, высаженного на острова, стало затапливать. Солдаты пересели на лодки, но шквальный ветер разметал их, выкидывая целые суда на илистый, поросший камышом берег. Однако корабли отстояли на якорях без происшествий. На следующий день “великая непогода” продолжалась.
Второго июня 1696 года к флоту присоединился отряд вице-адмирала Георга Лима с семью галерами. Десять дней спустя показалась галера шаутбенахта Карла Лозера и четыре брандера. Теперь весь флот, расположенный поперек залива, преграждал путь с моря к осажденному Азову, над которым уже давно клубился дым боя.
Четырнадцатого июля турецкий флот стал на якорь на виду у русского флота. Молчаливое противостояние продолжалось две недели, но двадцать восьмого июня турки рискнули высадить десант в помощь окруженному Азову. Наши галеры тут же стали сниматься с якорей, чтобы сорвать высадку и ударить по кораблям. Турки, видя это, поспешно поставили паруса и ушли в море. В следующие дни, как отмечал историк Елагин, “флот наш оставался в наблюдательном положении до взятия Азова войсками”.
Тем временем русские войска храбро сражались под стенами Азова. Генерал Гордон начал осуществлять рискованный план: он составил проект вала, превышающего крепостные стены, наметил выходы для вылазок, раскаты для батарей так, чтобы появилась возможность стрелять по каменному замку.
Двадцать третьего июня приступили к гигантской работе. Пятнадцать тысяч человек работали ночью, и каждое утро вал видимо разрастался. Но солдатам не нравились изнурительные осадные работы. Два полка малороссийских и донских казаков под командованием атамана Лизогуба начали штурм. Им удалось ворваться в Азов, но без поддержки остальных войск казаки не выдержали, отступили и засели в бастионе.
Турки быстро опомнились от неожиданного натиска и всеми силами ударили по казакам, укрывшимся на валу в бастионе. Гордон со своими гренадерами поспешил на помощь, и после шестичасового боя атаку турок удалось отбить. Царь поблагодарил казаков за храбрость и приказал готовиться к штурму. Но девятнадцатого июля из Азова вышел старый турок, махая шапкой, чтобы русские прекратили пальбу. Условия сдачи, по которым турки уступали Азов со всеми орудиями и снарядами:
1)если им будет предоставлена свобода и гарантия;
2)если они смогут выйти из города в полном вооружении, с женами и детьми;
Эти условия были приняты, и девятнадцатого июля флот вошел в устье дона и с пушечным салютом встал на якорь у стен поверженной крепости. Неделю спустя Петр проводил вновь заболевшего Лефорта водным путем в Москву и вышел с флотом в северную часть залива для осмотра мыса Таганрог. Выбрав место для будущей крепости, Петр приказал флоту стать на якорь у вновь приобретённого берега. Утром флот возвратился в Азов. Историк Елагин писал: “Кампания кончилась. Без громкой славы, скромно, но вполне, флот выполнил своё назначение–дать возможность не только покорить крепость, но приобрести край и кончить войну, искупив таким образом значительные издержки и почти нечеловеческие усилия, употребленные на его постройку”.
Три года спустя Петр 1 проводил до Керченского пролива российского посла Украинцева для заключения мира с турками. Впервые в истории флота военный корабль России “Крепость” с послом на борту вышел в Черное море и направился в Стамбул (Турция).
Последствия Азовской победы отозвались по всей России. Осенью 1696 года в Москве состоялась пышная “триумфания” в честь взятия турецкой крепости Азов. У триумфальной арки, наряженный гением, стихотворец приветствовал первого российского адмирала и идущего следом Петра 1:
“Генерал-адмирал, морских всех сил глава, пришел, узрел, победил прегордого врага ...”.
Молодой флот России получил боевое крещение и наглядно продемонстрировал свою действенность. Взятие Азова явилось первой крупной победой, вновь создаваемых, регулярных армии и флота России. Россия получила Азов с прилегающими землями и право свободного плавания по Азовскому морю.
Создание Азовского флота было чрезвычайно важным для России событием. Во-первых, оно выявило роль военного флота в вооруженной борьбе за освобождение приморских земель. Во-вторых, был приобретен так необходимый опыт массового строительства военных судов, что позволило в дальнейшем достаточно быстро создать сильный Балтийский флот. В-третьих, Европе были продемонстрированы огромные потенциальные возможности России: стать мощной морской державой.
Чтобы закрепиться на Азовском море, в 1698 году Петр начал строительство Таганрога в качестве военно-морской базы. За период с 1695 по 1710 г. Азовский флот пополнился многими линейными кораблями и фрегатами, галерами и бомбардирскими судами, брандерами и мелкими судами. Но просуществовал он не долго: после предстоящей войны с Турцией(1711 г.) по Прутскому договору Росиия отдаст берега Азовского моря и обяжеться “демонтировать” азовский флот.
Ход строительства Российского флота.
Решение Боярской Думы: “Морским судам быть...”
На двадцатое октября (по старому стилю) было назначено заседание Боярской Думы, к которому Петр подготовил записку с названием: ”статьи удобные, которые принадлежат к взятой крепости или фартеции турок Азова”. Собранная в Преображенском Дума выслушала историческое предложение Петра 1: “... воевать морем, понеже зело близко и удобно многократ паче, нежели сухим путем. К сему же потребен есть флот или караван морской, в сорок или вяще судов состоящий, о чем надобно положить не испустя времени: сколько каких судов и со много ли дворов и торгов и где делать?” Дума приняла “Статьи удобные...”. Приведу более пространный отрывок из этого документа, чем широко известное троесловие: “октябрь, в двадцатый день приговорено:
“Морским судам быть, а скольким, о том справитца о числе крестьянских дворов, что за духовными изо всяких чинов людьми, о том выписать и доложить не замолчав“.
Азовская победа привела ко многим переменам в России. Возросло и национальное самосознание русского народа, надо было позаботиться о символах державы и флота. Победа под Азовом подвигла Петра на учреждение высшего ордена страны – Андрея Первозванного. Первыми кавалерами ордена стали: преемник Лефорта на адмиральском поприще Ф. Головин и гетман Иван Мазепа за храбрые действия казаков. Учреждение ордена привело к появлению главной гордости русского флота – Андреевского флага. Кроме того, Петр посылает за границу 35 молодых людей, 23 из которых носили княжеский титул, для обучения морскому делу. Позже, в декабре 1696 года Петру приходит мысль снарядить за границу посольство, поручив ему заботу об организации коалиции европейских держав для продолжения борьбы с Османской империей. Посольство, кроме того, должно было нанять за рубежом специалистов на русскую службу, закупить оружие, а также пристроить для обучения новую партию дворян.
Таким образом, 20 (30) октября 1696 г. царь Петр 1 "указал", а Дума "приговорила": "Морским судам быть" - государственный акт, официально положивший начало созданию регулярного флота. С тех пор эта дата отмечается как день рождения Российского военного флота
ИНСТРУКЦИЯ ПЕТРА I ВОЛОНТЕРАМ, ОТПРАВЛЕННЫМ ЗА ГРАНИЦУ ДЛЯ ОБУЧЕНИЯ МОРСКОМУ ДЕЛУ
(инструкция составлена Петром 1 в начале января 1697г.)
1) Знать чертежи или карты морские, компас, также и прочия признаки морские.
2) Владеть судном как в бою, так в простом шествии, и знать все снасти, или инструменты к тому надлежащие: парусы и веревки, а на катаргах(грубое судно) и па иных судах вёсла и прочие.
3) Сколько возможно искать того. что (б) быть на море во время бою, а кому и не лучится (а кому не придёться), ино с прилежанием искати того, как в тое время поступить, однакоже обоим, видевшим и невидевшим бою от начальников взять на тое свидетельственные листы за руками их печатми(с их подписями и печатями), что они в том деле достойны службы своей.
4) Если же кто похочет впредь получить себе милость большую по возвращении своем, то к сим вышеписанным повелениям и учениями научились знати, как делати те суда, на которых они искушение своё примут
5) Когда возвращаться будут к Москве, должен всяк по два человека искусных мастеров морского дела привести с собой до Москвы на своих проторях, а те протори(расходы), как они придут, будут им заплачены. Сверх того, отсюды из салдат даны будут для того учения по одному человеку. А кто из салдат взять не похочет, а тем или знакрмца или человека своего тому ж выучить, а салдатам будет прокорм и проезд из казны. А буде, коме салдат, кто кого выучит, и за всякого человека за прокорм дано будет по сто рублёв, и о том, салдат кто взять похочет или из своих кого учит, объявлять комисарий генералу немедленно.
6)С Москвы ехать им сим зимним временем, чтоб к последним числам февраля никто здесь не остался.
7) Пасы и приезжие (паспорта и средства для поездки в Зап. Европу) даны вам будут из
Посольского приказу, людей, 23 из которых носили княжеский титул, для обучения морскому делу. Позже, в декабре 1696 года Петру приходит мысль снарядить за границу посольство, поручив ему заботу об организации коалиции европейских держав для продолжения борьбы с Османской империей. Посольство, кроме того, должно было нанять за рубежом специалистов на русскую службу, закупить оружие, а также пристроить для обучения новую партию дворян.
“Великое (чрезвычайное) посольство” 1697 - 1698 годов.
И вот, наконец, назначен день отъезда. Поручив управление страной князю Ромодановскому и боярину Тихону Стершневу, сам император Пётр I под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова вместе с посольством в составе 250 человек выехали 9 марта 1697 года из Москвы. Формально его возглавлял адмирал Ф.Лефорт и генерал Ф.Головин. Посольство назвали “великим” из-за его многочисленности. Пётр 1, создав это посольство, преследовал ряд первостепенных задач:
Основные: 1) Активизировать союзников по антитурецкой коалиции. 2) Втянуть в войну с Турцией великие морские державы.
Второстепенные: Кроме поисков союзников Пётр ставил задачу изучить кораблестроение и кораблевождение в Голландии и Англии. Для этих целей с посольством ехало около 200 молодых людей для обучения вышеперечисленным специальностям. Около полугода он работал на верфях Саардама и Амстердама. Каждому из двухсот волонтеров удалось завербовать до десяти иностранных специалистов: инженеров, врачей, корабельщиков. Посольство посетило Пруссию, Польшу, Францию, Голландию, Англию, Австрию. Посольство направилось в Голландию. Путь туда пролегал через Курляндию, Бранденбург, Германию. Повсюду в их честь устраивали торжественные приемы, а Петру иногда не удавалось сохранить инкогнито.
В начале августа 1697 года посольство прибыло в центр кораблестроения Голландии –город Саардам. У царя была неделя времени, за которую он успел купить инструменты у одной вдовы, обрядиться в голландское платье, осмотреть бумажные и лесопильные предприятия и даже поработать топором.
Шестнадцатого августа 1697 года состоялся въезд посольства в Амстердам (Нидерланды), где было достигнуто соглашение о том, что волонтеры будут работать на верфи Ост-Индской компании. Конец августа и начало сентября прошли в освоении премудростей кораблестроения. Девятого сентября был заложен фрегат “Петр и Павел”, который в середине ноября был спущен на воду. В выданном царю аттестате корабельным мастером Полем было засвидетельствовано: “Петр Михайлов, находившийся в свите великого московского посольства ... был прилежным и разумным плотником... ; кроме того под моим надзором корабельную архитектуру и черчение планов его благородие изучил так основательно, что может, сколько мы сами разумеем в том и другом упражняться ”. Так одна из задач посольства была выполнена: волонтеры постигли азы кораблестроения. Большие трудности пришлось преодолеть при закупке оружия и найме специалистов. Тем не менее удалось приобрести 10000 ружей, 5000 мушкетов, 3200 штыков, корабельные припасы и прочее. На русскую службу были наняты 350 матросов, а также боцманы, шлюзные мастера и т.д.
В ходе переговоров стало совершенно очевидно, что шансов на заключение в Европе союза для войны с Турцией нет, так как Европа стояла на пороге войны за “испанское наследство”. Это исключало возможность продолжения войны с Турцией, но давало возможность начать войну за выход к Балтике без риска, что Швеция получит поддержку одной из крупных стран Европы. Россия может попытаться привлечь на свою сторону Польшу и Данию, у которых были серьёзные противоречия со Швецией в Прибалтике. Особенно важна позиция Польши, поэтому ей оказывалась как дипломатическая, так и военная помощь для выбора королём и утверждения на польском престоле саксонского курфюрста Августа, что создало условия для сближения политики Польши и России. В результате Россия могла иметь в войне со Швецией союзниками Польшу и Данию, союзников правда, ненадёжных, и не очень заинтересованных в усилении России.
Что же касается второй цели путешествия, то Пётр провёл 8 дней на голландской верфи в Саардаме, рекомендованной ему одним из московских знакомцев. Он удивил население маленького городка своим своим экстравагантным поведением. В январе 1698 года Пётр поехал в Англию и ставался там три с половиной месяца, работая преимущественно на верфи в Дептфорде.
Заграничное путешествие Петра Великого имело очень большое значение. Во-первых, пребывание в чужих краях в течение полутора лет окончательно выработало личность Петра. Он получил много полезных знаний, привык к культурным формам европейской жизни, умственно созрел. Во-вторых, путешествие царя на Запад оживило отношения Москвы с Западом, усилило обмен людьми между Русью и Европой. В-третьих, за границей Пётр узнал действительные политические отношения держав, и вместо несбыточных мечтаний об изгнании турок в Азию выработал трезвый план борьбы со Швецией за Балтийское побережье.
Экзамен в Воронеже
К весне 1699 года из-за границы возвратились все волонтеры. Они прибыли в Воронеж, где их назначили на корабли, готовящиеся к Керченскому походу. В конце апреля Петр приказывает К. Крюйсу произвести на корабле “экзерциции, сколько на якоре стоя, то исполнить можно”. Стольники в присутствии царя демонстрируют неплохие навыки и сноровку. Что касается умения управлять кораблем и командовать экипажем, то здесь ученики показывают свою полную несостоятельность.
В начале июня 1699 года германский резидент Гвариент доносил своему императору из Москвы: “Из числа 72 дворян, посланных для обучения в Италию и Германию, только четверо выдержали экзамен, сделанный самим государем в Воронеже. Остальным 68 представлено или вторично отправиться в чужие края и оставаться там до приобретения нужных сведений, на свой счет, или возвратить выданные на поездку деньги”.
Среди выдержавших экзамен были Ф. Урусов, князь А. Голицин, Ф. Плещеев. Другим же наука не далась.
Практика учения молодежи существовала и в последующие годы. Князь Иван Львов жил за рубежом и был обязан наблюдать за русскими. В своем письме от 1711 года он просил не посылать больше навигаторов в Англию, так как пользы от них было мало: ”...для того, чтобы и старые научились там больше пить и деньги тратить. Не могу их оплатить, а ныне хотят уже в тюрьмы сажать за долги”. Надо было готовить кадры в своем Отечестве ...
По случаю создания российского флота, пётр 1 приказал начать чеканить монеты
н
а
“Монетном Дворе” в
Петербурге и Москве, котороые выглядели
так:
Таблица.
Построено судов |
Название верфи |
Всего |
||||||
Переяс- лавская |
Архан- гельская |
Воронежская группа |
Петербургская группа |
Казанская |
Астраханская |
Нижегородская |
||
Крупные суда |
||||||||
Корабли |
2 |
7 |
69 |
27 |
- |
- |
- |
105 |
Фрегаты |
2 |
7 |
- |
19 |
- |
- |
- |
28 |
Бомбардировочные суда |
- |
- |
7 |
6 |
- |
- |
- |
13 |
Брандеры |
- |
- |
9 |
- |
- |
- |
- |
9 |
Прамы |
- |
- |
- |
- |
- |
- |
- |
- |
Мелкие суда |
||||||||
Яхты |
5 |
1 |
4 |
3 |
3 |
- |
- |
16 |
Бригантины |
- |
- |
60 |
135 |
4 |
- |
- |
199 |
Галеры и скампавеи |
1 |
- |
39 |
250 |
15 |
- |
- |
305 |
Другие мелкие суда |
- |
- |
1 |
101 |
94 |
7 |
17 |
220 |
Всего. |
10 |
15 |
189 |
541 |
116 |
7 |
17 |
895 |
(Таблица общей численности судов, построенных при Петре 1, составлена по данным, находящимся в книге “Список русских военных судов с 1688 по 1870 год”)
Северная война 1700-1721 гг.
После войны с Турцией за обладание Азовским морем стремления Петра 1 были направлены на борьбу за выход к Балтийскому морю, успех которого предопределялся наличием военной силы на море. Во время своего заграничного путешествия Петр встретился и подружился с Августом II, королем польским и курфюрстом саксонским, который склонил Петра примкнуть к союзу Дании, Польши и Саксонии против Швеции, владевшей тогда почти всем побережьем Балтийского моря. Петр склонился к этому союзу тем легче, что попытки его составить союз христианских держав против Турции остались безрезультатными. Петр 1 приступил к строительству Балтийского флота. На верфях рек Сязь, Свирь и Волхов закладываются речные и морские военные суда, на архангельских верфях строятся семь 52-пушечных кораблей и три 32-пушечных фрегата. Создаются новые верфи, растет число железоделательных и медно-литейных заводов на Урале. В Воронеже налаживается отливка корабельных пушек и ядер к ним. За довольно короткий срок была создана флотилия, которую составляли линейные корабли водоизмещением до 700 т, длиной до 50 м. На их двух-трех палубах размещались до 80 пушек и 600-800 человек экипажа. К более маневренным и быстроходным кораблям относились фрегаты, имевшие три мачты, одну-две палубы. Длина этих кораблей не превышала 35 м, вооружались они пушками (до 40 единиц). Наиболее массовыми военными кораблями были галеры, способные особенно эффективно действовать в шхерных районах.
Летом 1700 г. русский посол Украинцев заключил в Константинополе перемирие с Турцией на 30 лет, согласилась уступить России Азов с прилегающей областью; Московское государство освобождалось от плат Турция ежа ежегодной «дачи» крымскому хану; в Константинополь был допущен постоянный резидент царского величества, с правами и привилегиями резидентов «иных друзей блистательной Порты».
8 августа Петр получил от Украинцева донесение о заключении мира, а 9-го он двинул свои войска к шведской границе (после того как Дания и Август уже начали войну со шведами). Первоначальным соглашением было установлено, что Петр должен был завоевать для себя Ингрию и Карелию, а Ливония должна была достаться Августу. Так началась Северная война, которая продлиться 21 год, унесёт много жизней “ сынов отечества ”, как со стороны Швеции, так и со стороны Российской Империи и союзников. Но в то же время докажет всему мировому сообществу, как сильна и непоколебима воля русского солдата, моряка в борьбе за своё будущее, за будущее своего Отечества!
Основные события, произошедшие в первые годы ведения войных действий:
1701г. В Москве основана Навигацкая школа.
2) 1702г. Закладка первых судов для Балтийского флота (верфь на реке Сясь. Взят Нотебург (крепость Орешек), переименованный затем в Шлиссельбург (Петрокрепость).
3) 1703г. Первая морская победа в Северной войне. Построен первый морской корабль для Балтийского флота "Штандарт". Постройка на отмели острова Котлин крепости Кроншлот. В Воронеже открыта Адмиралтейская школа. Учреждена первая медаль за морскую победу "В память взятия двух шведских судов в устье Невы". Навигацкая школа переведена в Санкт-Петербург.
4) 1704г. Основание Кронштадта. Начало строительства адмиралтейской верфи в Санкт-Петербурге. Родился Нагаев Алексей Иванович - гидрограф, картограф, адмирал, автор первых атласов и лоции Балтийского моря.
5) 1705г. Указ Петра I о создании морского полка (начало организации морской пехоты). Оборона Санкт-Петербурга в ходе Северной войны.
6) 1706г. Введен чин адмирала.
7) 1707г. Передача всей полноты военно-морской власти в руки адмиралтейского президента адмирала Апраксина Федора Матвеевича и его заместителя - вице-адмирала Крюйса Корнелия Ивановича.
8) 1709г. На Адмиралтейской верфи заложен первый линейный корабль "Полтава" (по проекту Петра I и Феодосия Скляева). При Адмиралтействе основана модель-камера - первый в истории России морской музей (Центральный военно-морской музей).
9) 1710г. Взятие Выборга.
10) 1711г. В Санкт-Петербурге основан пушечно-литейный двор. В Архангельске открыта адмиралтейская школа.
11) 1712г. В Санкт-Петербурге создан Галерный двор. Упразднены воинские Морской и Адмиралтейский приказы в связи с учреждением воинской морской канцелярии. Спущен на воду первый линейный корабль Балтийского флота "Полтава".
12) 1713г. Родился Спиридов Григорий Андреевич, адмирал, заложивший основы маневренной тактики флота. Мастером петербургской Партикулярной верфи Алексеем Бурцевым предложен проект постройки колесных судов.
ГАНГУТСКИЙ БОЙ 1714г.
Первый период Северной войны закончился разгромом шведской армии под Полтавой. Была решена важнейшая политическая и стратегическая задача: уничтожена считавшаяся непобедимой в Европе шведская армия. Полтавская битва изменила соотношение сил в пользу России. Казалось бы, здравый смысл должен был подсказать шведскому королю Карлу XII, что войну, изнурительную для народов обоих государств, пора кончить. Русский царь Петр I был согласен после Полтавской победы заключить мирный договор при условии возвращения России территории Эстляндии и Лифляндии, искони принадлежавших нашим предкам. Но Карл XII об этом и слушать не хотел, так как Швеция еще располагала сильным флотом, а военные действия шли не на шведской территории, что делало войну не столь уже обременительной для населения Швеции.
Для того чтобы добиться окончательной победы, Петр решил перенести войну снова на Балтийское море, уничтожить значительную часть шведского флота и овладеть Финляндией, а в случае дальнейшей затяжки войны перенести боевые действия на территорию Швеции. Только так мог быть решен вопрос об окончании Северной войны.
Ближайшей задачей русское командование поставило: отбросить Шведов с Карельского перешейка, занять оборонительную линию Выборг, Вуокса, Кексгольм и выбить шведов с Балтийского побережья от Нарвы до Риги, обеспечив этим самым безопасность Петербурга.
Вторая половина 1709г. прошла в подготовке русской армии к новым, завершающим действиям. В 1710 г. русские войска одержали ряд крупных побед над шведами, взяв Выборг, Ригу, Ревель и другие города. Все побережье от Нарвы до Риги и от Петербурга до Выборга оказалось в руках русских. Русский флот теперь мог свободно действовать в Финском заливе, а при благоприятных обстоятельствах входить и в Ботнический залив.
В 1711 г. Турция под влиянием Карла XII объявила войну России. Значительную часть армии Петру I пришлось перебросить на юг, и действия в Прибалтике возобновились только после Прутского похода 1711 г. Заключив мир с Турцией, Петр решил окончательно овладеть Финляндией.
Сделать это можно было двояким путем: либо при помощи речного флота через систему рек и озер вторгнуться внутрь страны, а оттуда идти к прибрежным пунктам Ботнического залива, либо наступать от Выборга вдоль побережья, комбинируя боевые действия сухопутных войск с действиями флота.
После всестороннего обсуждения русское командование приняло второй способ, так как он облегчал устройство тыла и снабжение войск. Применение же первого способа затруднялось особенностью театра военных действий: “было зело тесно и каменисто, гористо, лесно и зело много вод, и телегам ехать с великим трудом и зело бескормно”. Поэтому Петр I указал чинить всякое приготовление к походу морем.
С исключительной энергией русские начали спешную подготовку к походу. Голландский резидент в Петербурге де Би 26 апреля 1712 г. сообщал своему правительству, что “все здесь пришло в движение, корабли выведены из гавани, на них грузят провизию и военные снаряды, несколько полков, расположенных на острове Рычарт (Котлин) и в окрестностях, готовы отправиться на этих судах... к Выборгу для приведения в исполнение предположений, недавно задуманных”.
Борьба за овладение Финляндией характеризовалась решительным наступлением на противника, предпринятым совместно армией и флотом. Оно преследовало цель создать плацдарм для вторжения в Швецию, принудить ее заключить мирный договор, по которому она должна признать возвращение русскими добытых “потом и кровью” территорий (отчич и дедич)”.
Во главе русских вооруженных сил в Финляндии был поставлен генерал-адмирал Апраксин, ближайшим помощником его был М. Голицын, обладавший большой решительностью и личной храбростью. Вследствие медлительности и нерешительности Апраксина, ограничивавшегося главным образом стратегической разведкой, кампания 1712 г. протекала очень вяло.
Петр I придавал очень большое значение овладению Финляндией, что видно из его письма к Апраксину в октябре 1712 г. “Сие главное дело, - писал Петр, - чтобы, конечно, в будущую кампанию, как возможно сильные действа с помощью божиею, показать и идти не для разорения, но чтоб овладеть, хотя она (Финляндия) нам не нужна вовсе - удерживать, но двух ради причин главнейших: первое, было бы, что при мире уступить... другое, что сия провинция есть матка Швеции, как сам ведаешь: не токмо мяса и прочее, но и дрова оттоль, и ежели бог допустит летом до Абова, то шведская шея мягче гнуться станет”.
Боевые действия в 1713 г. проходили более успешно. Направление удара оставалось то же: от Выборга вдоль побережья на запад. Ближайшая задача - овладеть опорными пунктами, расположенными на побережье, главнейшим из которых был Гельсингфорс.
Для выполнения этой задачи был организован десантный корпус. Разрабатывалась новая тактика, основанная на совместных действиях галерного флота с пехотой. Тактической единицей был полк, прикрепленный к галерам. Дробление полка воспрещалось. Он должен был всегда, находиться в сборе: и на суше, и во время высадки на берег, я на море. Боевые порядки галер соответствовали строевому расчету пехоты. Галерные эскадры делились на три дивизии: авангардия, кордебаталия (центр) и арьергардия. Походным строем была кильватерная колонна. При построении боевого порядка из походного строя первая дивизия выходила вправо, вторая вперед, а третья влево. В марте и апреле все пехотные части, приписанные к флоту, находились на кораблях и проходили курс обучения.
В конце апреля 200 галер и других мелких судов с десантным корпусом в 16 тыс. человек двинулись в финляндские шхеры. Подойдя к Гельсингфорсу, Апраксин вступил в бой с батареями порта. Артиллерийский бой продолжался целую ночь. В городе вспыхнул пожар. Под прикрытием флота русские высадили десант. Шведы, увидев, что их окружают, поспешно отступили к Борго, который находился в тылу русского галерного флота.
Русское командование решило временно оставить Гельсингфорс и занять Борго. Спешно произведя посадку на суда, десантные войска отправились к Борго. Через некоторое время шведский флот вошел на гельсингфороский рейд, и шведы опять заняли город. Между тем 11 мая русская галерная эскадра прибыла на рейд в Борго. На 13 мая была намечена высадка десанта, предназначенного для атаки неприятельских сил. Начались подготовительные работы. Однако противник не оказывал никакого сопротивления и отказался принять бой. Он бросил без боя Борго и отступил за деревню Мянтселя. Вследствие уклонения противника русским не удалось уничтожить его живую силу. Зато отступление шведов внутрь страны лишало их возможности взаимодействовать со своим флотом. Но это еще не прерывало сообщений шведского флота с побережьем. Для того чтобы достичь этой цели, надо было овладеть Гельсингфорсом, превратив его в промежуточную базу для комбинированных действий сухопутной армии и флота. Однако обстановка пока не позволяла прочно обосноваться в Гельсингфорсе, поэтому русское командование после ряда рекогносцировок устроило промежуточную базу на о. Форсбю (теперь Рюссе), в глубине залива Перно. Этот пункт, вследствие малой глубины пролива, был недоступен для корабельного флота.
25 мая русские отряды выступили из Борго к Форсбю: трехтысячный отряд Бутурлина пошел сухим путем, а главные силы - на галерах шхерами. Одновременно из Борго выступил отряд в составе 30 скампавей для наблюдения за шведским флотом у Гельсингфорса. На гельсингфорском рейде моряки этого отряда обнаружили 8 кораблей, фрегат, шхуну и несколько частновладельческих транспортов. Русские атаковали неприятельские суда, в результате чего было сожжено 5 транспортов.
Шведский флот, видя угрожавшую ему опасность, оставил Гельсингфорс и ушел в Тверминне. Русские вторично и на этот раз уже прочно заняли Гельсингфорс, лишив этим самым шведский флот опорной базы на Финском заливе.
Петр так оценивал стратегическое значение взятия Гельсингфорса: “Неприятельская эскадра из Финского моря выбита... и так неприятелю ныне нет ближе гавани, как Готланд и Эланд”.
Теперь русские имели в своих руках Гельсингфорс и Ревель, расположенные на противоположном берегу Финского залива, что создавало мощную преграду на подступах к Петербургу и давало русским широкие возможности подготовки действий на Балтийском море.
28 августа русские взяли Або. 27 сентября Апраксин занял Тавастгус. 6 октября у деревни Пелкино разыгралось сражение, в котором русские разгромили превосходящий по силам шведский отряд генерала Армфельда. Голицын, совершив со своим отрядом легендарный переход на плотах по озеру, ударил по флангу противника. Шведы, потеряв много убитыми и ранеными, вынуждены были отступить.
19 февраля 1714 г. у деревни Лаппола на дороге к Вазе М. Голицын нанес второе крупное поражение отряду Армфельда и отбросил остатки разбитых войск шведов на север Финляндии. Шведы в этом бою, по подсчетам Голицына, потеряли 5133 убитыми, много ранеными и 535 пленными. Голицын потерял 421 человека убитыми и 1047 ранеными.
Шведские войска в Финляндии были окончательно деморализованы и больше не проявляли активности.
Так было подготовлено изгнание шведов из Финляндии, которое завершилось знаменитой победой Балтийского флота при Гангуте.
Гангутское сражение - одна из блестящих страниц в истории русского флота. Это была первая большая морская победа молодого русского регулярного флота над сильнейшим в то время шведским флотом. Она была подготовлена длительной и упорной работой русских моряков, создавших свой национальный регулярный флот, без которого невозможно было возвратить исконные русские земли и завоевать выход к берегам Балтийского моря.
На протяжении всей зимы 1713/14 г. велась тщательная подготовка к морскому походу; быстро строили новые суда, ремонтировали старые, заготавливали боевые припасы и продовольствие для флота и сухопутной армии, в спешном порядке приводили в боевую готовность весь флот. Особенное внимание уделялось личному составу флота и десантных войск. Руководство корабельным флотом взял на себя Петр I. Морские силы русских на Балтийском море состояли из корабельного и галерного флота. Во главе галерного флота стоял генерал-адмирал Апраксин, ближайший сподвижник Петра по строительству флота. Корабли могли идти только под парусами, при наличии ветра. Галеры также могли ходить при помощи парусов, но основным средством их передвижения служили весла. Галеры подразделялись на большие галеры и скампавеи (полугалеры). Галера имела 52 весла и вмещала до 400 человек, на скампавее имелось 36 весел, и при осадке в воде менее 0,9 м она вмещала до 150 человек. Каждая галера была вооружена 24-фунтовой пушкой на носу и несколькими мелкими пушками по бортам. Так как дистанция стрельбы равнялась 300-500 м, то основной формой ведения боя был абордаж. Апраксин учил моряков: “…пороху напрасно не тратить, а, сойдясь борт о борт, дать залп всем лагом, закрыть нижние борты и свалиться без церемонии на абордаж”.
Учитывая наличие множества шхер на театре, Петр I обращал большое внимание на строительство галерного флота, который являлся единственным эффективным средством для ведения боевых действий в шхерах. Действия же корабельного флота в шхерах были крайне затруднительны. Шведы, располагая большим корабельным флотом, недооценивали значение галерного флота и за это жестоко поплатились.
Русский галерный флот сосредоточивался у Котлина. Всего было приготовлено к походу 99 судов. На галеры было посажено 15 тыс. человек, а на транспортные суда - 9 тыс.
Подготовка корабельного флота велась у Котлина в Ревеле и Архангельске. Местом сосредоточения корабельного флота был назначен Ревель, куда должна была придти и котлинская эскадра, состоявшая из девяти кораблей, четырех фрегатов, девяти скампавеи и девяти бригантин. Скампавеи и бригантины предназначались для службы охранения и разведки.
Располагая мощным флотом и сильной сухопутной армией, Петр I решил в 1714 г. во что бы то ни стало овладеть Финляндией, а потом предпринять высадку десанта в Швеции и этим заставить ее пойти на мир.
По плану, разработанному русским командованием, предусматривались совместные действия флота с сухопутными войсками. Главным направлением для удара намечались Аландские острова. Туда должен был двигаться Апраксин с галерным флотом: Но если у Аланда обнаружилось бы превосходство неприятельских сил, то Апраксин должен был оставить там часть судов, а с остальными направиться к Вазе. Корабельному флоту у Ревеля ставилась задача обеспечивать левый фланг и предотвратить возможность прорыва шведского флота в Финский залив.
Справа сухопутный отряд Брюса должен был прикрывать промежуточную базу Або, а отряды пехоты и конницы у Тавастгуса, Гельсингфорса, Нейшлота, Выборга - защищать пути сообщения от возможных попыток прорыва шведских отрядов с севера.
Открытие навигации в 1714 г. в Петербурге произошло очень поздно. Нева вскрылась только 21 апреля, поэтому русский гребной флот мог выступить из Петербурга лишь 9 мая. Дойдя до Котлина, суда должны были остановиться, так как Финский залив еще не совсем очистился ото льда.
Шведский флот вышел в море значительно раньше. 25 апреля неприятельская эскадра в составе 16 линейных кораблей, двух бригантин, двух бомбардирских кораблей, восьми галер и других судов заняла позицию у полуострова Гангут (Гангеудд), чтобы преградить русскому галерному флоту путь в Або-Аландские шхеры.
Между тем русский флот смог выйти в море лишь 20 мая. Корабельный флот, которым командовал Петр, от Березовых островов отправился к Ревелю, куда и прибыл II июня. Здесь к котлинской эскадре присоединилось 7 кораблей (5 из них было куплено за границей, 2 построено в Архангельске). Соединенная эскадра представляла собой довольно внушительную силу: 16 кораблей, 8 фрегатов и шняв с артиллерией в 1060 орудий и до 7 000 человек экипажа; при корабельном флоте находился галерный отряд из девяти скампавей и десяти бригантин. “Теперь, - писал Петр I Меньшикову, - дай боже милость свою! Пытаться можно”. Галерный флот, за которым следовали провиантские суда, после остановки у Березовых островов 31 мая вошел в шхеры, и только 11 июня он достиг Гельсингфорса, так как сильные встречные ветры мешали его быстрому движению.
На ревельском рейде велась сложная работа по вооружению и снаряжению всего собранного для боевых действий корабельного флота.
У Гельсингфорса галерный флот простоял до 21 июня. Здесь была произведена выгрузка на берег провианта для сухопутной армии, действовавшей в Финляндии под командованием М. Голицына. 24 июня галерный флот пришел в Поэ-Кирки, где была выгружена часть провианта и оставлены суда для полков Голицына, которые шли сюда из Або. Весь остальной флот Апраксин передвинул 29 июня к деревне Тверминне. Дальнейший путь русскому галерному флоту преграждала шведская эскадра, стоявшая у полуострова Гангут.
Генерал-адмирал Апраксин, получив сведения о противнике и оценив обстановку, наметил предварительный план боевых действий: немедленно занять Гангутский мыс, изучить его окрестности, возвести на нем укрепления и вести пристальное наблюдение за противником.
Тем временем из Або в Поэ-Кирки пришла пехота Голицына, которая погрузилась на скампавей и 9 июля присоединилась к галерному флоту.
Петр I, получив донесения о создавшейся обстановке, отправился к галерному флоту и 20 июля находился уже на полуострове Гангут. 21-22 июля, он лично, произвел рекогносцировку окрестностей и усилил наблюдение за шведским флотом. К группе островов, расположенных около мыса, было послано 15 скампавей, которые должны были строго наблюдать за противником. Работы по возведению укреплений у мыса Гангут Петр прекратил. При рекогносцировке полуострова у мызы Лапвик было найдено удобное место для перетаскивания легких галер сухим путем, расстояние между берегами равнялось здесь всего 2 500 м.
У Петра I родилась оригинальная мысль: устроить в узком месте переволоку, перетащить по ней часть легких галер и зайти противнику в тыл, чтобы вызвать у него замешательство. Идею начали претворять в жизнь.
Шведский адмирал Ватранг, узнав от шпионов о принимаемых русскими мерах, решил разгромить, русский флот. Для этой цели часть корабельной эскадры под командованием адмирала Лиллье он отправил к тверминнскому рейду для атаки стоявшего там русского галерного флота. Отряд в составе 18-пушечного фрегата “Элефант”, шести галер и трех шхерботов под командованием контр-адмирала Эреншильда был послан к западному берегу Гангутского полуострова для занятия позиции у места предполагаемой переволоки русских судов. Остальная часть флота под командованием адмирала Ватранга находилась на прежнем месте. Таким образом, Ватранг раздробил свои силы, чем не замедлил воспользоваться Петр I.
В полдень 25 июля в Тверминне услышали пушечные выстрелы. Русские думали, что шведы производят стрельбу по поводу каких-либо торжеств. Но осторожный флотоводец Петр I не удовлетворился этими догадками и выдвинулся с тридцатью пятью скампавеями вперед, на линию сторожевых судов. Приближаясь к противнику, он заметил, что вице-адмирал Лиллье с четырнадцатью судами направился в море к юго-востоку, а на якоре остался Ватранг с несколькими линейными кораблями и фрегатами. С наступлением утра 26 июля Петру удалось установить, что Лиллье, выйдя из шхер, повернул к востоку в обход Тверминне, намереваясь там запереть выход в море русскому галерному флоту. Надо было принимать срочные меры для спасения галерного флота, стоявшего у Тверминне. Было послано приказание - немедленно приготовиться к выходу из бухты.
Тем временем наступил штиль. Положение Ватранга стало тяжелым. Он лишался теперь возможности присоединить к себе эскадру Лиллье и отряд Эреншильда.
Петр I решил прорваться в Аландские шхеры морем, обойдя стоявшие под берегом корабли Ватранга мористее, вне досягаемости их огня. В 9 часов утра 26 июля 20 скампавей начали прорыв. Ватранг, заметив движение русских, тотчас же приказал сняться с якоря, но шведские корабли из-за штиля не смогли двигаться и их пришлось шлюпками буксировать к месту прорыва. Шведы открыли сильный огонь по прорывавшемуся отряду, но он не достигал русских галер. Таким образом, попытка шведов помешать прорыву была безуспешной. Петр I, видя, что обход совершается удачно, послал по тому же пути еще 15 галер, стоявших до сих пор под командованием бригадира Лефорта в качестве сторожевых судов. Эти галеры также прошли успешно. Прорвавшиеся галеры заблокировали отряд Эреншильда в Рилакс-фиорде.
Всю ночь обе стороны тщательно готовились к решительному сражению. Ватранг решил, во что бы то ни стало исправить допущенную им ошибку и снова собрать свои силы. Он приказал Лиллье возвратиться обратно к Гангуту, а сам, учтя, что русские галеры обошли его с моря, решил отойти несколько дальше от берега, чтобы предупредить новый обход его сил силами русских. Но тут Ватранг допустил вторую, не менее крупную ошибку: отойдя от берега, он обнажил галерный фарватер вблизи мыса Гангут. Петр I,. зорко следивший за действиями неприятельского флота, на рассвете сразу же заметил эту ошибку Ватранга.
Ночью главные силы галерного флота были передвинуты ближе к Гангуту. На совете у Апраксина, состоявшемся в 3 часа ночи, решили, воспользоваться новой ошибкой Ватранга (тем более что снова настал штиль) и провести главные силы галерного флота в промежуток между шведским флотом и берегом, придерживаясь к последнему так близко, как это позволит глубина.
С рассветом 27 июля в строгом порядке Апраксин повел свои галеры. Шведы, заметив новый маневр русских, открыли ураганный огонь. Но он не причинил русским вреда, так как шведский флот стоял далеко от берега, а наступивший штиль на море не давал возможности шведам подтянуть свои корабли к берегу. Только 3 шведских корабля, стоявшие ближе других к месту прорыва, были прибуксированы поближе к берегу и смогли сделать до 250 выстрелов, нанеся незначительные повреждения русским галерам. Все русские галеры, кроме одной, севшей на мель и взятой шведами без экипажа, прошли благополучно. Смелый маневр русских моряков опять блистательно удался. Морская позиция шведов, казавшаяся неприступной, была обойдена.
Теперь перед русским флотом стояла задача уничтожить заблокированный отряд Эреншильда. Передовым русским галерам было приказано не выпускать отряд шведов из Рилакс-фиорда. Эреншильд, используя выгодную позицию, расположил суда вогнутой линией, примкнув фланги к суше. В центре позиции стоял фрегат “Элефант”, по сторонам которого - по три галеры, а позади линии - три шхербота. На всех этих судах шведы имели 116 пушек и около 1000 человек экипажа.
Как только подошли главные силы русского галерного флота, они тотчас же по диспозиции начали выстраиваться в боевой порядок: впереди - авангардия под командованием Петра; она расположилась тремя группами: в центре -11 скампавей; на правом фланге - 6 скампавей; на левом фланге - 6 скампавей. Своими загнутыми флангами авангардия полукругом почти охватила все неприятельские суда. Остальные русские суда расположились за авангардией в три линии.
Русским приходилось начинать бой в чрезвычайно неблагоприятных условиях, так как шведы имели преимущество в артиллерии. Петр и Апраксин понимали, что бой потребует большого напряжения сил и жертв с обеих сторон, поэтому к Эреншильду послали генерал-адъютанта Ягужинского с предложением о сдаче. Не торопясь с переговорами, Ягужинский внимательно высматривал диспозицию противника. После безуспешных переговоров на мачте скампавей Апраксина взвился синий флаг и раздался пушечный выстрел. Это был сигнал “Вступать в бой”.
Началась знаменитая Гангутская баталия, покрывшая неувядаемой славой русских моряков. Три часа шел горячий бой. Шведы, надеясь на подход главных сил, оказывали упорное сопротивление, но из-за штиля главные силы не могли помочь своему блокированному отряду. Упорно сопротивляясь, шведы стреляли ядрами и картечью. Невзирая на сильный артиллерийский огонь, русские передовые галеры два раза подходили к противнику, но оба раза были отбиты. Только в третий раз авангард под командованием Петра I, ударив по флангам противника, сломил сопротивление шведов.
Шведы, пользовавшиеся славой непобедимых, отчаянно сопротивлялись. Но отважный штурм русских заставил их сдаться. Одно за другим суда начали спускать флаги, т. е. сдаваться в плен. Последним спустил свой флаг контр-адмирал Эреншильд. В суматохе боя он хотел уйти на небольшой лодке, но был замечен и взят в плен.
В Гангутском бою шведы потеряли 10 судов, вооруженных 116 пушками, 711 человек убитыми и ранеными, а оставшиеся 237 человек были взяты в плен; русские потеряли 127 человек убитыми и 342 человека ранеными.
Русский флот после боя вышел из бухты и стал на шхерном фарватере, ведущем в Або. Морально подавленный адмирал Ватранг на другой же день оставил Гангут и ушел к Аландским островам, чтобы прикрыть берега своей страны.
30 и 31 июля по поводу победы состоялось торжественное празднование в русском флоте, а 9 сентября - в Петербурге. Все участники боя были награждены медалями в честь Гангутской победы. Петр I был произведен в вице-адмиралы.
Значение Гангутской победы огромно. Петр I сравнивал ее с победой под Полтавой. И действительно, русский флот нанес шведскому флоту такой удар, после которого шведы на Балтийском море потеряли инициативу, и их могущество на море начало падать. Русское государство было уже сильной морской державой. “Объявляем вам, - писал Петр I Меньшикову на третий день после сражения, - коим образом всемогущий господь бог Россию прославить изволил, ибо по многодарованным победам на земле, ныне на море венчати благоволил... и так сею, мню, николи у нас бывшею викториею вас поздравляем”.
Гангутское сражение показало достаточную зрелость, военно-морскую опытность, смелость и отвагу русских офицеров и матросов, бесстрашно сражавшихся за честь своей страны, за возвращение старых русских приморских городов и земель, за выход к морю, за устранение постоянной угрозы шведской военной интервенции.
Петр I проявил себя в этом бою, как и во многих других, как крупный военачальник. Он прекрасно изучил все отрасли военной науки и был исправным, осторожным, благоискусным и бесстрашным огнестрельным мастером и художником, искусным кораблестроителем, инженером и флотоводцем. Это позволило Петру во время Гангутского сражения во всей широте развернуть свои способности и дать образцы комбинированных действий галерного флота с пехотой. Все это характеризует Петра I как талантливого флотоводца, далеко опередившего своих современников на Западе.
Петр I правильно оценил особенности шхерного театра войны, разумно использовал на нем галерный флот, умело организовал маневр прорыва позиции шведов, выполнение которого привело к рассредоточению сил противника, что дало возможность заблокировать, а потом уничтожить часть шведского флота.
Шведы поздно поняли значение галерного флота. Только после кампании 1712 г. они начали строить галеры, и поэтому у Гангута могли выставить лишь незначительный отряд, который не мог воспрепятствовать прорыву русских к Або.
Допущенные Ватрангом крупные ошибки - расчленение флота - еще больше ухудшили положение шведов и привели к бездействию значительную часть флота. За это шведы жестоко поплатилась: на глазах у них Петр I атаковал и уничтожил сильный шведский отряд. Во время сражения внимание шведского флота было приковано к своему побережью, которое находилось под угрозой нападения русских десантов.
Пётр 1 даёт указание об изготовлении наградных медалей за Гангутскую победу: "По приложенной при сем росписи вели немедленно сделать червонныя и чтоб на одной стороне та баталия была вытиснута, так же и цепи золотыя, чтоб через плечо надеть было мочно и все привези кончае к половине сентября, ежели нельзя ранее".
Наградами самого высокого достоинства из выданных оказались "бригадирские" медали в 45 червонцев на золотых цепях в 75 золотых. Их получили трое: капитан-командор М.X.Змаевич (военно-морской чин, равный бригадирскому в армии) и бригадиры П.Ф.Лефорт и А.Я.Волков.
Самыми низкими офицерскими медалями стали "поручичьи" в 7 червонных без цепей - начальникам галерных команд, поручикам и подпоручикам галерного батальона и армейских полков, а также унтер-офицерам гвардии. Всего было выдано 144 золотых офицерских медалей и 55 золотых цепей к ним. Серебряными медалями награждались унтер-офицеры армейских полков, а также все солдаты и матросы. Всего за Гангут было выдано 3125 серебряных матросских и солдатских медалей.
Композиция изображений и надписи на офицерских и солдатских медалях за Гангут, на оборотной стороне - схема построения русского галерного авангарда, участвовавшего в бою, и шведского отряда контр-адмирала Н.Эреншильда в тот момент, когда русские суда перешли в решительную атаку. Здесь же указана и дата
сражения - 27 июля 1714 года.
Гангутская победа дала возможность русскому флоту широко использовать выход в Ботнический залив и Балтийское море, она завершила “отлучение” Финляндии от Швеции и открыла операционное направление к Стокгольму и другим важнейшим экономическим центрам Швеции. Это обеспечило перенесение театра войны на территорию Швеции и предрешило успешное окончание Северной войны в пользу России.
Военное искусство на Западе в начале XVIII в. находилось в глубоком упадке. У полководцев и флотоводцев Европы не было стремления к уничтожению живой силы противника посредством сокрушительного удара; они стремились к бесконечным, сложным искусственным маневрам, демонстрациям, диверсиям, к удержанию сильной позиции и к истощению противника.
Что касается стратегии Карла XII, то он исходил из ложного убеждения, что Россия не имеет мощного флота и что война с ней будет решена на сухопутных театрах. Действиям русского флота Карл XII придавал второстепенное значение и недооценивал возможности превращения его в грозную для Швеции силу. Этими причинами, а также тем, что Карл XII придерживался иной, чем Петр I, системы взглядов на боевые действия на море, и объясняется нерешительность шведских адмиралов.
Петр
правильно оценил значение военно-морского
флота для исхода Северной войны. Он
понимал, что для окончания войны
необходимо наряду с победами на суше
разбить шведов на море. Уже после
заключения Ништадтского договора в
честь победы России в Северной войне
была выпущена гравюра с надписью,
оценивающей значение флота и сухопутной
армии:
“Конец
сей войне таким миром получен ничем
иным токмо флотом ибо землею никаким
образом достигнуть было того невозможно
ради положения места, понеже в Финляндии
сухим путем прибезмерной трудности
проход, ради каменной и узкой дороги и
бескормицы и почитай невозможный”.
Морской бой 1719 года.
В мае 1719 года произошло морское сражение, в котором русский военный флот одержал первую победу в открытом море без применения абордажа, благодаря только искусному маневру и умелому использованию артиллерийского огня. Русский отряд 24 мая в составе четырех 52-пушечных линейных кораблей "Портсмут", "Девоншир", "Уриил" и "Ягудиил" крейсировал в Балтийском море в районе острова Эзель. Эскадрой командовал капитан 2 ранга Наум Акимович Сенявин. Заметив три неизвестных крупных военных корабля, эскадра начала сближение. Подойдя к неопознанным кораблям на дистанцию артиллерийского огня, Сенявин, державший свой флаг на "Портсмуте", сделал два предупредительных выстрела. На мачтах кораблей взвились военные флаги Швеции. Это оказался отряд шведских военных кораблей под командованием капитана-командора Врангеля в составе 92-пушечного линейного корабля "Вахмейстер", 34-пушечного фрегата "Карлскрон-Вапен" и 12-пушечной бригантины "Бернардус". По сигналу флагмана русские корабли вступили в сражение с противником. Бой продолжался свыше трех часов и закончился блестящей победой русских. За этот бой Н.А.Сенявин был произведен через чин из капитанов 2 ранга в капитан-командоры. Капитаны других русских судов, принимавших участие в бою, также были повышены в чине.
Экипажи русских кораблей за взятые шведские суда получили вознаграждение в размере 11000 рублей, которые были разделены между всеми участниками сражения. По особому именному указу Петра на монетном дворе были отчеканены золотые медали для раздачи офицерам кораблей-победителей, "числом всех 67 разных сортов", то есть разного достоинства. На лицевой стороне всех медалей изображен портрет Петра I с титулом, на оборотной - сцена морского сражения, с надписью: "ПРИЛЕЖАНИЕ И ВЕРНОСТЬ ПРЕВОСХОДИТ СИЛЬНО", а также с датой: "МАЯ 24 ЧИСЛА 1719".
Г![](images/image-4bc1db42.jpg)
РЕНГАМСКОЕ
СРАЖЕНИЕ 1720 г
Морское сражение между русским и шведским флотами во время Северной войны 1700-1721 гг. вблизи небольшого острова Гренгам у южной группы Аландских островов, закончился разгромом шведского флота 27 июня 1720 г.
В июне 1720 Пётр 1, видя, что пребывание всего галерного флота у Аландских островов (Балтийское море) бесполезно, приказал командующему флотом М.М. Голицину отойти к Гельсингфорсу и занять там позиции. У островов остался небольшой отряд для наблюдения за противником. Сразу же после ухода на новые позиции русского флота, противник 3 июля занял Аландские острова. Пётр 1, узнав об этом, приказал Голицину очистить их от противника. 26 июля (6 августа) шведский флот, под командованием вице-адмирала Шеблата, в составе линейного корабля, 4 фрегатов и 9 мелких судов, при 156 орудиях стоял в проливе между островами Лемланд и Флисё. Русский галерный флот в составе 61 галеры и 29 лодок подошел 26 июля (6 августа) к острову Дерегё, но ветер не позволил немедленно атаковать врага, и Голицин принял решение стать на якорь у осторова Гренгам. 27 июля (7 августа) погада улучшилась. Голицин решил перейти к Гренгаму. Как только русский флот начал подходить к острову, шведы двинулись в атаку. Преимущество парусного флота перед гребным в открытом море заставило Голицина повернуть русские галеры обратно; Шеблат, увлёкшись преследованием, ввёл корабли в тесный и узкий пролив, где корабли противника не могли маневрировать. Голицин использовал невыгодное положение противника и перешёл в атаку. После жестокой схватке были взяты на абордаж и захвачены 4 шведские фрегата с 104 орудиями; с большим трудом удалось уйти флагменскому кораблю и 9 мелким судам. Захваченные фрегаты были введены в Неву. Победа русских войск и флота в гренгамском сражении произвела сильное впечатление на Европу, особенно на Англию. Швеция вынужденна была начать мирные переговоры с Россией. В ознаменование победы Пётр1 наградил всех участников медалями.
Победители были щедро награждены. Командовавший операцией князь Голицын получил в подарок золотую шпагу, богато украшенную алмазами, а также усыпанную драгоценными камнями трость. Все офицеры по рангам отмечены золотыми медалями.
Победа российского отряда гребных судов над отрядом шведских кораблей при Гренгаме в июле 1720 г. позволила Российскому флоту еще больше закрепиться в Аландском архипелаге и активнее действовать против коммуникаций противника.
Ништадский мир.
30 августа 1721 г. в городке Ништадте был подписан мирный договор. На основе этого соглашения Швеция признала присоединение к России Ингермапландии (Ижорской земли), Лифляндии, Эстляндии, части Карелии и островов Эзель, Даго и Мооп. Швеции возвращалась Финляндия. Россия, кроме того, обязалась уплатить шведам денежную компенсацию за отходящие территории. Таким образом, русские навсегда закрепляли за собой выход к Балтийскому морю. Договор предусматривал развитие торговли между двумя странами. Россия обязалась продавать ежегодно в Швецию партии хлеба.
Петр узнал о заключении мира 3 сентября на пути в Выборг. Утром следующего дня он вернулся в столицу. С вошедшей в Неву бригантины ежеминутно палили из пушек, сообщая населению радостную весть о победоносном окончании Северной войны, длившейся 21 год. 4 сентября трубачи и всадники с белыми шарфами через плечо и с белыми знаменами весь день разъезжали по улицам города и под звуки труб и литавр объявляли о подписании мирного договора. Празднование победы продолжалось в Петербурге целый месяц. Знать устраивала маскарады, танцы, фейерверки и иллюминации. В октябре состоялась церемония поднесения царю от имени Сената титула Петра Великого, отца отечества и императора всероссийского. 22 октября Петр со своими приближенными присутствовал на богослужении в Троицком соборе. После службы Феофан Прокопович произнес хвалебную проповедь в честь подписания мира. А канцлер Головкин на правах старейшего сенатора обратился к Петру с речью, в которой сказал, что “токмо единые вашими неусыпными трудами и руковождением мы, ваши верные подданные, из тьмы неведения пафеатр славы всего света и тако рещи из небытия в бытие произведены и в общество политичных пародов присовокуплены”. Известие о заключении мира было с удовлетворением встречено всем населением страны.
С появлением санного пути царь, его двор, вельможи и генералитет отбыли в Москву, чтобы и там отпраздновать знаменательную победу. Грандиозный маскарад, организованный в старой столице, должен был продемонстрировать превращение России в великую морскую державу. Победа в Северной войне укрепила международный авторитет России, выдвинула ее в число крупнейших европейских держав и послужила основанием с 1721 г. именоваться Российской империей.
Чтобы представить грандиозность свершений Петра Великого, достаточно отметить, что за время его правления на российских верфях было построено более 1000 кораблей, не считая мелких судов. Численность команд на всех кораблях доходила до 26 тыс. человек. Интересно отметить, что имеются архивные свидетельства, относящиеся ко времени правления Петра I, о постройке крестьянином Ефимом Никоновым "потаенного судна" - прообраза подводной лодки. В общем, на кораблестроение и содержание флота Петром I было израсходовано около 1 млн. 200 тыс. рублей. Так, волею Петра I в первые два десятилетия ХVШ в. Россия вошла в число великих морских держав мира.
Завершение царствования Петра 1, его итоги и значение.
Заслуга Петра в том, что он не ограничился созерцанием того, как зародившиеся до него процессы продолжали автоматически развиваться. Он властно вторгался во все сферы жизни страны и отдал свой незаурядный талант ускорению развития всех начал, возникших до него. Петр как бы подстегивал события. Трудно и, пожалуй, невозможно обнаружить такие области истории России первой четверти 18 века, в которые не вторгался Петр и не оказывал на них своего влияния: военное дело, дипломатия, экономическое и социальное развитие, наука, просвещение, флот, быт, государственное устройство – вот далеко не полный перечень дел, которыми он навсегда прославил свое имя ...
Российский флот к 1725 году.
К концу первой четверти 18 века Россия стала одной из сильнейших морских держав. Тринадцатого января 1720 года Петром 1 был издан первый морской устав: ”Море. Но тогда, чего ради тому не исполниться, и нас сие бремя, воля вышнего Правителя возложить изволила: оное оставляем непостижимым судьбам его. И понеже сие дело необходимо нужное есть государству, того ради сей Воинский Морской устав учинили, дабы всякой знал свою должность и неведеньем никто не отговаривался ”.
Издание в России в 1720 году Морского Устава как бы подвело определенный итог морской истории страны: в самые сжатые сроки на Балтике был создан сильный военно-морской флот. Петр использовал все лучшее, что было в западном кораблестроении. Но он, прежде всего, учитывал особенности русского театра войны и мореплавания у берегов Отечества. От европейских флотов флот Петра отличался прежде всего тем, что вначале он состоял в основном из гребных судов, различных по размерам и вооружению. Петр исходил из того, что такие суда просты в постройке, относительно легко управляемы, хорошо используются для поддержки сухопутной армии. Только после победы под Полтавой в России началось интенсивное строительство линкоров. Только они могли обеспечить России господство в Балтийском море.
К 1725 году русский флот на Балтике был одним из сильнейших флотов. Он имел 48 линкоров и фрегатов, 787 галер и других судов. Общая численность команд достигла 28000 человек. С 1716 года на флоте появились гардемарины – выпускники открытой в 1700 году “Школы математических и навигационных наук”. Впервые за всю историю страны многие “незаметные государству мужи” получили возможность выдвинуться на видные посты. Это такие люди как А.Д. Меньшиков, Ф.Я. Лефорт –адмирал, близкий друг царя, А.С. Шеин –первый генералиссимус, Ф.М. Головин – адмирал, М.М. Голицын – адмирал. Все они добились почета не только из-за происхождения – этих людей возвысил их ум.
В 1719 году простой крестьянин Ефим Никонов изобрел первую деревянную подводную лодку – “потаенное судно”. Правительство заинтересовалось этой идеей, и после успешных испытаний лодки в 1722 году изобретателю было пожаловано поместье с несколькими десятками крестьян.
Список литературы:
1)Б.А. Рыбаков "История СССР с древнейших времён до конца XVIII в." 193-204 стр.
2)В.О. Ключевский "Курс русской истории" (сочинения в девяти томах) Т.5. 156-158 стр.
3)И.А. Заичкин, И.Н. Почкаев "Русская история" 88-93 стр.
4)Н.И Павленко. "Петр Первый" ”, М., Изд-во “Просвещение”, 1989 56-58 стр.
5)С.М. Соловьев "Публичные чтения о Петре Великом" 40-44 стр.
6)С.М. Соловьев "Чтения и рассказы по истории России" 122-125 стр.
7) Новый Энциклопедический словарь.Нов. изд-во “Большая Российская энциклопедия” М.,
2000г., стр. 554,647, 162.
8)История СССР с древнейших времён до конца XVIII века. Под ред. Б.А.Рыбакова. М., Изд-во “Высшая школа”, 1975. 45-52 стр.
9)Сыров С.Н. “Страницы истории”, М., Изд-во “Русский язык”, 1983.134-138 стр.