Языковое разнообразие в межкультурной коммуникации

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

ТАВРИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМ В.И. ВЕРНАДСКОГО

Кафедра немецкой филологии

Курсовая работа

Языковое разнообразие в межкультурной коммуникации

Специальность - "Немецкий язык и литература"

Дерюгина Татьяна Юрьевна

Научный руководитель:

Доцент кафедры греческой филологии

Исаев Эдуард Шахмарович

Симферополь, 2010

Содержание

Введение

Глава 1. Теоретическая часть

1.1 Межкультурная коммуникация

Предпосылки возникновения науки о коммуникации

История развития науки. Современные направления в коммуникативистике

1.2 Языковая картина мира в межкультурной коммуникации

Мировоззрение. Картина мира

Значение языка в культуре. Схема пространства мира в "моделирующих текстах" народной педагогики

Глава 2. Практическая часть

2.1 Реконструкция немецкой языковой картины мира. Типичные характеристики немецкого менталитета

Концепт "Порядок", правила и нормы поведения. Взгляды А. Вежбицкой

Германия в теории Г. Хофштеде

Германия как страна с "низкоконтекстуальной культурой" в теории Э. Холла. Монохронное восприятие времени

2.2 Немецкая культура и детерминанты межкультурной коммуникации

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Важность темы данной работы обусловлена необходимостью изучения межкультурной коммуникации как науки в связи с тем, что общение с представителями различных культур стала повседневной реальностью для многих стран и народов. Мы считаем важным повышение культурной компетентности в отношении страны, язык которой изучаем (в данном случае немецкий язык), с целью улучшения процесса коммуникации, так как для адекватного межкультурного понимания и эффективного взаимодействия необходима пропорциональная зависимость между уровнями языковой, коммуникативной и культурной компетенции. Для современного человека характерна нарастающая потребность в полноценном общении, стремление быть наилучшим образом понятым и оцененным окружающими, в связи с этим мы считаем проблему "картины мира в межкультурной коммуникации" недостаточно изученной. Существует литература, посвященная рассмотрению проблем взаимодействия и взаимоотношения культур, но в ней весь процесс межкультурной коммуникации сведен преимущественно к языковому общению, что, на наш взгляд, существенно сокращает реальное поле межкультурной коммуникации, оставляя вне внимания ее культурно-антропологический аспект.

С целью повышения эффективности взаимодействия с представителями немецкоязычной культуры мы рассмотрели в теоретической части объект нашего исследования - понятие межкультурной коммуникации как науки, предпосылки ее возникновения и современные направления в изучении; более подробно был рассмотрен предмет исследования "языковая картина мира", рассмотрены взгляды на эту проблему специалистов, таких, как В. Фон Гумбольдт, Л. Вайсгербер, Уорфа, Сепира и российских специалистов С.А. Артановского, Б.А. Серебрянникова, Ю.Д. Апресяна и т.д.

межкультурная коммуникация языковой менталитет

В практической части были проанализированы некоторые взгляды ученых по данной теме и сформирована собственная точка зрения на ряд вопросов. Была сделана попытка реконструировать немецкую картину мира (метод реконструкции), для этого были рассмотрены основные черты менталитета данной культуры с позиции различных теорий (материал исследования - различная научная литература по теме) и детерминант межкультурной коммуникации, более подробно мы остановились на понятии "Порядок" в немецкой культуре и взгляды на эту проблему известного польского лингвиста А. Вежбицкой.

В результате анализа культура немецкого народа предстала перед нами как самостоятельная система, отличающаяся от других религиозными, нравственными, этническими и другими признаками.

Однако, теории, описанные нами, такие, как теория Г. Хофштеде, Э. Холла дают лишь описание типичных черт, которые сопровождают процесс коммуникации представителей немецкой культуры. Приведенные критерии довольно поверхностно и схематично отражают культурное разнообразие. В реальной культуре пересечение и сочетание отмеченных критериев более сложное и противоречивое, образует различные варианты и комбинации, оказывает влияние на восприятие, мышление, поведение всех носителей данной культуры. Кроме этого, территория Германии с давних времен была разбита на большое количество земель, и то, что характерно для представителей одной группы населения, может быть в меньшей степени присуще другой территориальной группе.

Приведенные параметры культурных различий немецкого народа в целом позволяют гибко реагировать на неожиданные действия партнеров по межкультурной коммуникации и избегать возможных конфликтов в межкультурном общении.

Глава 1. Теоретическая часть

1.1 Межкультурная коммуникация

"Коммуникация" - это социально обусловленный процесс обмена информацией различного характера и содержания, передаваемой целенаправленно при помощи различных средств и имеющий своей целью достижение взаимопонимания между партнерами и осуществляемый в соответствии с определенными правилами и нормами. Выделяют следующие формы коммуникации: межличностная, внутригрупповая, массовая и межкультурная.

"Межкультурная коммуникация" представляет собой особую форму коммуникации двух или более представителей различных культур, в ходе которой происходит обмен информацией и культурными ценностями взаимодействующих культур. Процесс межкультурной коммуникации есть специфическая форма деятельности, которая не ограничивается только знаниями иностранных языков, а требует также знания материальной и духовной культуры другого народа, религии, ценностей, нравственных установок, мировоззренческих представлений и т.д. в совокупности определяющих модель поведения партнеров по коммуникации. Изучение иностранных языков и их использование как средства международного общения сегодня невозможно без глубокого и разностороннего знания культуры носителей этих языков, их менталитета, национального характера, образа жизни, видения мира, обычаев, традиций и т.д. Только сочетание этих двух видов знания - языка и культуры - обеспечивает эффективное и плодотворное общение" [1; 95].

Предпосылки возникновения науки о коммуникации

До недавнего времени история человечества была историей отдельных стран, народов и культур, сегодня же она превращается в глобальную единую историю: все, что происходит в жизни отдельных стран, так или иначе отражается на жизни в других точках земного шара. Современные культуры при этом теряют своеобразие и замкнутость, а границы между ними все более стираются и исчезают.

Очевидным положительным результатом процесса глобализации стала возможность общения с представителями разных культур, которая довольно быстро стала повседневной реальностью для многих стран и народов. Это обстоятельство породило первоначально интерес к межкультурной коммуникации, а затем и необходимость ее изучения.

В настоящее время изучением межкультурной коммуникации занимаемся целая группа гуманитарных наук: культурология, коммуникативистика, социология культуры, лингвокультурология, этнопсихология и др.

Чтобы поддерживать разнообразные и многоуровневые контакты и формы общения, необходимо не только знание соответствующего языка, но и знание норм и правил иноязычной культуры. Каждый участник международных контактов быстро осознает, что одного владения иностранным языком недостаточно для полноценного межкультурного взаимопонимания, что требуется знание самого процесса общения, чтобы прогнозировать возможности неверного понимания партнеров и избежать его. Человеческое взаимопонимание становится одной из важнейших сторон развития современного общества. Для современного человека характерна нарастающая потребность в полноценном общении, стремление "быть наилучшим образом понятым и оцененным окружающими". Основным средством достижения взаимопонимания людей является их общение, в процессе которого люди проявляют себя, раскрывают все свои качества. В общении человек усваивает общечеловеческий опыт, исторически сложившиеся общественные нормы, ценности, знания, способы деятельности, формируясь, таким образом, как личность, как носитель культуры.

Хотя человек познает мир через себя, проецируя собственный опыт мировосприятия на другого человека, нужно помнить, что "другой" это, прежде всего, означает "отличающийся от меня". Непохожесть людей друг на друга создает благоприятные условия для обретения человеком новых навыков и способностей, совершенствования уже имеющихся, но, с другой стороны, чем больше различий в характерах, воспитании, образовании и уровне культуры у взаимодействующих партнеров, тем больше возможностей для возникновения между ними противоречий и конфликтов. Поэтому люди должны владеть разнообразным арсеналом форм и средств культурного общения, основами психологических знаний о поведении партнеров по общению.

Решение отмеченных вопросов является предметом нового научного направления, получившего название "межкультурная коммуникация".

История развития науки. Современные направления в коммуникативистике

Первоначально проблемы межкультурной коммуникации стали предметом научного исследования в США в середине прошлого столетия под влиянием целого ряда социальных и политический факторов. В Европе вопросы межкультурной коммуникации получили свое развитие в связи с притоком рабочей силы из других регионов планеты и ориентацией социокультурного развития на толерантность и межкультурное взаимопонимание. В многонациональной и поликультурной России эти проблемы в последние два десятилетия также приобрели исключительную актуальность.

Поскольку инициаторами межкультурных исследований в отечественной науке стали лингвисты, то на протяжении нескольких лет межкультурная коммуникация рассматривалась ими в узком значении как коммуникация между различными языками, хотя отмеченные выше проблемы выходят далеко за рамки лингвистики и находятся на стыке нескольких научных дисциплин. Речь идет о психологии, этнологии, культурологи, семиотике и др. Однако культурно-антропологические основы межкультурной коммуникации в отечественной науке практически не стали предметом научного анализа.

Методологическую основу исследования Александра Петровича Садохина, автора книги "Введение в теорию межкультурной коммуникации", составил культурологический подход, для которого характерно внимание не только к непосредственному процессу коммуникации, но и к обусловленности этого процесса социокультурным опытом, знаниями, представлениями, мнениями, ценностями и нормами, исторически сложившимися в каждой культуре и усвоенными ее носителями в процессе инкультурации.

Из всех наук о культуре и человеке наибольший объем теоретических и методологических знаний практического опыта в области исследований межкультурной коммуникации был заимствован из фольклористики и этнологии. На этой основе сложились два главных направления исследований в межкультурной коммуникации. Первое из них, основывающееся на фольклористике носит описательный характер. Его задачи заключаются в выявлении, описании и интерпретации повседневного поведения людей с целью объяснения глубинных причин и детерминирующих факторов их культуры. Второе направление, имеющее культурно-антропологический характер, предметом своих исследований имеет различные виды культурной деятельности социальных групп и общностей, их нормы, правила и ценности. Социальная дифференциация общества порождает в каждой группе свои модели и правила поведения. Знание их позволяет быстро и эффективно разрешать ситуации межкультурного непонимания.

Существующие методы и подходы не охватывают и не описывают все аспекты межкультурной коммуникации. Межкультурная коммуникация, как правило, исследуется на трех уровнях: монокультурном, кросскультурном и интеркультурном. Большинство исследований, проводившихся на уровне групп, носили антропологический и социологический характер. В их основе лежали два методологических подхода:

    "понимание культур как когнитивных систем", которого придерживается В. Гуэнаф

    Противоположный подход К. Гирца, когда культура понимается как "символическая система".

В американской коммуникативистике сегодня выделяется три основных подхода к пониманию межкультурной коммуникации: функционалистский, интерпретативный и критический.

Говоря о современных исследованиях в области межкультурной коммуникации следует также отметить работы немецкого исследователя Ф. Касмира, известного благодаря исследованию вопросов влияния средств массовой коммуникации на общество и культуру, разработке моделей межкультурной коммуникации в определенном историческом и социокультурном контекстах, а также анализу проблем этики в межкультурной коммуникации.

В последнее время в сфере межкультурной коммуникации наметились новые направления исследований: коммуникация в контексте глобализации культуры, массовой межкультурной коммуникации, а также опосредованной и непосредственной форм межкультурной коммуникации (коммуникация с помощью электронных средств и Интернета).

Однако все указанные подходы и направления свидетельствуют только об активном научном поиске, но пока не дают системного представления о межкультурной коммуникации; все остается на уровне отдельных концепций и точек зрения.

На индивидуальном уровне межкультурная коммуникация представляет собой столкновение различных мировоззрений, при котором партнеры не осознают различия во взглядах, считая свое видение ситуации "нормальным". Им кажется, что их стиль и образ жизни являются единственно возможными и правильными, а ценности, которыми они руководствуются одинаково понятны всем другим людям. Это приводит к непониманию, несовпадению мнений и оценок. Затем человек принимает эгоцентрическую позицию и приписывает собеседнику глупость, невежество или злой умысел.

Итак, как было сказано выше, для полноценного межкультурного взаимопонимания необходимо знать не только язык партнера по коммуникации, но и особенности его культуры, религии, ценностей, нравственных установок и мировоззренческих представлений.

1.2 Языковая картина мира в межкультурной коммуникации

Мировоззрение. Картина мира

Мировоззрение - это система взглядов, установок, убеждений, определяющих понимание мира в целом, места в нем человека, и вытекающие из этой системы ценностные ориентации людей, стратегии их поведения и деятельности" [2; 15]. Мировоззренческими координатами бытия являются:

    "образ себя" как исходной данности (осознание человеком своих жизненных потребностей, интересов и первичных ценностей);

    Глобальная модель всего сущего ("картина мира");

    Модель "социума" и сущностный "образ" человека;

    Жизненная стратегия.

Остановимся подробнее на понятии "картина мира". Своеобразие культуры какого-либо народа получает свое завершение в культурной картине мира, которая одновременно формируется в процессе возникновения и развития самой культуры. Культурная картина мира является результатом различного мировосприятия, поскольку в различных культурах люди воспринимают, чувствуют, и переживают мир по-своему и тем самым создают свой неповторимый образ мира, совокупное представление о мире, получившее в науке название "картина мира".

Созданная определенной этнокультурной общностью модель мира воплощена в мифах, отражена в системе религиозных верований, воспроизводится в обрядах и ритуалах, материализована в планировке человеческих поселений и организации внутреннего пространства жилищ и, наконец, закреплена в языке.

Термин "картина мира" распространился в физике в конце XIX - начале XX века. В начале 60-х гг. понятие "картины мира" появляется в работах историко-научного плана, а также в философско-методологических исследованиях. Изучению категорий "картина мира", "фразеологическая картина мира", "языковая картина мира" посвящены исследования Е.М. Верещагина (1982, 1990), В.М. Мокиенко (1986, 1989), В.В. Морковкина (1970), В.Н. Телии (1996), Ю.П. Солодуба (1985, 1990), и др.

Н.М. Лебедева считает, что "Наша собственная культура задает нам когнитивную матрицу для понимания мира, так называемую картину мира" [3; 21]. (kognito - мыслю, лат).

В целом, ученые сходятся в том, что картина мира - целостный образ мира, складывающийся в процессе познавательной деятельности. Но

Л.И. Гришаева и Л.В. Цурикова также определяют ее как гетерогенные, гетерохронные и гетеросубстратные (имеющие разную когнитивную основу) сведения о мире [4; 15]. Они предлагают трактовать картину мира как ментальную репрезентацию культуры, так как ей во многом свойственны характеристики, присущие культуре как феномену: целостность, комплексность, многоаспектность, историчность, многообразие, полиинтерпретируемость, способность к эволюции и т.д.

"Языковая картина мира - исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности" [5; 1].

Итак, каждая культура имеет свою языковую систему, с помощью которой ее носители общаются друг с другом.

Значение языка в культуре. Схема пространства мира в "моделирующих текстах" народной педагогики

В науке различные формы языкового общения получили название вербальных средств коммуникации. Человеческая речь - наиболее известное вербальное средство общения, так как благодаря речи люди передают и получают основную массу жизненно необходимой информации. Однако человеческая речь является только одним из элементов языка, поэтому ее функциональные возможности гораздо меньше, чем языковой системы в целом.

В культурологической литературе значение языка чаще всего сводится к следующим оценкам:

    Язык - зеркало культуры, в котором отражаются не только реальный, окружающий человека мир, но и менталитет народа, его национальный характер, традиции, обычаи, мораль, система норм и ценностей, картина мира;

    Язык - кладовая, копилка культуры, т.к. все знания, умения, материальные и духовные ценности, накопленные тем или иным народом, хранятся в его языковой системе - фольклоре, книгах, в устной и письменной речи;

    Язык способствует идентификации объектов окружающего мира, их классификации и упорядочению сведений о нем;

    Облегчает адаптацию человека в условиях окружающей среды;

    Помогает правильно оценить объекты, явления и их соотношение;

    Способствует организации и координации человеческой деятельности;

    Язык - инструмент культуры, формирующий личность человека, который именно через язык воспринимает менталитет, традиции и обычаи своего народа, а также специфический культурный образ мира [6; 14].

    Язык - носитель культуры, т.к. именно с помощью языка она передается из поколения в поколение. Дети в процессе инкультурации, овладевая родным языком, вместе с ним осваивают и обобщенный опыт предшествующих поколений;

Рассмотрим подробнее, как картина мира формируется у представителя какой-либо этнокультурной общности в раннем возрасте.

Каждое новое поколение получает в наследство определенную модель мироздания. Инициаторами мироустроительной работы ребенка являются взрослые: именно они вводят его в мир материальной культуры и родного

языка, которыми в разнообразных формах представлены важнейшие пространственно-смысловые координаты, помогающие ребенку организовать и осознать его непосредственный личный опыт.

В ходе социализации ребенок испытывает множество явных и неявных направляющих воздействий со стороны взрослых. Это системы запретов и поощрений, выражающихся не только через язык, но существующих как данность и опредмеченных в самой организации детского пространства (детской кроватки, комнаты, площадки) как участка, ограниченного от запретных пространственных измерений. Не менее мощным средством формирования пространственного сознания и источником базовых элементов этнокультурной концепции мироустройства является родной язык.

Лингвистическое упорядочивание непосредственного пространственного опыта ребенка начинается уже на самых ранних этапах освоения им словаря и грамматики родного языка. Кроме того воспитатели используют специальные моделирующие тексты, в которой ребенку в образной и доступной форме дается смысловая схема пространства мира. В этом плане особый интерес представляет традиция народной педагогики. "Для народной культуры было характерно дать ребенку основные ориентиры как можно раньше, впрок, задолго до того, как он будет этот мир практически осваивать сам. Построение картины мира ребенка начинается уже в младенчестве через обращенный к нему материнский фольклор - колыбельные песни, пестушки, потешки и т.п. Они должны были обеспечить ребенку целостное мировосприятие и ощущение своей включенности в общий порядок мироздания, т.е. задать некую систему основных координат, помогающих ребенку самоопределиться в жизненно важных отношениях с миром" [7; 13].

Поначалу сам для себя ребенок не существует, являясь как бы "слепым пятном". Взрослые первые выделяют ребенка из фона окружающей жизни как значимую фигуру и называют его по имени, замечая "Я" ребенка.

Традиционная народная культура обеспечивает ребенка образно-понятийными опорами в разнообразных формах (например, посредством колыбельных песен, игр, народных сказок), последовательно и постепенно создавая мировоззренческий фундамент для формирующейся личности. Таким образом, удовлетворяется одна из важнейших человеческих потребностей - потребность в смысле, т.е. в понимании окружающего мира и осознании своего места и назначения в нем.

Изучением языковых картин мира различных народов занимаются многие ученые, но понятие "Языковая картина мира восходит к идеям

В. фон Гумбольдта и неогумбольдтианцев (Вайсбергер и др.) о внутренней форме языка, с одной стороны, и к идеям американской этнолингвистики, в частности к гипотезе лингвистической относительности Сепира - Уорфа, - с другой.

Научные направления в изучении языковой картины мира

Непреходящая роль языка в процессе коммуникации стала предметом научного анализа еще с начала Нового времени. Так, знаменитые философы

XVIII в.Ж. Ламетри, К. Гельвеций, П. Гольбах и другие отмечали, что язык является необходимым условием формирования общества и культуры, верили в неограниченные возможности каждого человека и народа в

развитии культуры. При этом они подчеркивали, что язык не только закрепляет новые мысли, но и объединяет духовное и материальное в человеке, формирует его духовную сущность. Вслед за ними проблему взаимосвязи языка и культуры исследовали Д. Вико, И. Гердер, В. Гумбольдт, которые заложили своими исследованиями основы современной

лингвистики. В наибольшей степени эта проблема осмысливается в концепции И.Г. Гердера, который рассматривал язык и культуру как особые средства связи поколений в пространстве и времени, а также оценивал их влияние, которое они оказывают на формирование образа жизни и мировосприятия.

а) Идеи В. Фон Гумбольдта и неогумбольдтианцев (Вайсгербера и др.)

Лексическая картина мира Л. Вайсгербера.

В. Гумбольдт понимал язык как вечно меняющееся историческое явление, непосредственно взаимосвязанное с духом народа. Языковой процесс трактовался им в контексте сознания, культуры и социальной действительности. Он признавал воздействие силы духа с помощью языка на развитие человека, культуры, цивилизации, образования и просвещения.

Однако самые большие успехи в изучении проблемы "язык - культура" были достигнуты в XX веке, когда ученые смогли объяснить неразрывную взаимосвязь языка, мышления и культуры. В результате исследования различных аспектов этой проблемы утвердилась точка зрения, согласно которой язык выступает важным фактором культурного наследия. Культура получает свое непосредственное отражение в языке.

Взгляд преемника некоторых идей В. фон Гумбольдта Л. Вайсгербера на картину мира эволюционировал. В 1929 г. В своей монографии "Родной язык и формирование духа" он просто указывал на стимулирующую роль языка на формирование у человека единой картины мира. Более основательно ученый приступил к разработке этого понятия в начале 30 годов. Он писал: "Словарный запас конкретного языка включает в целом вместе с совокупностью языковых знаков также и совокупность понятийных мыслительных средств, которыми располагает языковое сообщество; и по мере того, как каждый носитель языка изучает этот словарь, все члены языкового сообщества овладевают этими мыслительными средствами; в этом смысле можно сказать, что возможность родного языка состоит в том, что он содержит в своих понятиях определенную картину мира и передает ее всем членам языкового сообщества" [8; 250].

В статье "Язык", опубликованной в 1931 г., он делает следующий шаг в соединении понятия картины мира с языком. "В языке конкретного сообщества, - писал он, - живет и воздействует духовное содержание, сокровище знаний, которое по праву называют картиной мира конкретного языка". Здесь Вайсгербер еще не делает чрезмерного акцента на мировоззренческой стороне языковой картины мира, поскольку в это время он еще не оставлял в тени ее источник - внешний мир. Так, в работе 1934 г. "Положение языка в системе культуры" он указывал: "…Главную предметную основу для картины мира конкретного языка создает природа: почва, географические условия, в частности климат, мир животных и растений…".

Со временем Л. Вайсгербер оставил в стороне объективную основу языковой картины мира и начал подчеркивать ее мировоззренческую, субъективно национальную сторону, подчеркивая, что в каждом языке представлена особая точка зрения на мир - та точка зрения, с которой смотрел на него народ, создавший данный язык. Сам же мир в теории ученого отходит на задний план.

Научное развитие теории Л. Вайсгербера, касающееся языковой картины мира шла в направлении от указания на ее объективно-универсальную основу к подчеркиванию ее субъективно национальной природы. Ученый уделял все меньше внимания понятию "внешний мир" в своей теории, утверждая, что язык сам создает мир. Свою докторскую диссертацию он назвал: "Язык как миросозидание".

Перевернутость отношений между внешним миром и языком у Вайсгербера обнаруживается в решении им вопроса о соотношении научной и языковой картин мира. Он не пошел здесь по пути Эрнста Кассирера, хотя в молодые годы он испытал с его стороны сильное влияние. Кассирер в своей "Философии символических форм" полагал, что дело ученого, кроме прочего, состоит в освобождении от уз языка и мифа, (миф или религию он ставил наравне с языком), что философское учение должно оттолкнуть этих свидетелей человеческого несовершенства. Позиция Л. Вайсгергера была более близкой к той, которую занимал в этом вопросе Бенджамин ли Уорф.

В решении вопроса о соотношении научной и языковой картин мира Л. Вайсгербер не доходил до их отождествления как Б. Уорф, однако считал, что в родном языке заложена сила ("энергейя"), которая всячески воздействует на человеческое сознание во всех сферах духовной культуры - в том числе и в области науки.

Б. Уорф выводил научную картину мира прямо из языковой, что неминуемо вело к их отождествлению. Он писал: "мы расчленяем природу (мир в целом) в направлении, подсказанным нашим родным языком. Мы выделяем в мире явлений те или иные категории и типы совсем не потому, что они самоочевидны. Напротив, мир предстает перед нами как калейдоскопический поток впечатлений, который должен быть организован нашим сознанием, а это значит в основном - языковой системой, хранящейся в нашем сознании" [9; 174]. Из позиции Уорфа следует, что между научным познанием и обыденным тождественны, поскольку языковая картина мира отражает массовое, "народное", обыденное сознание, но именно это сознание американский исследователь и расценивал в качестве сита, через которое мы и должны, по его мнению, пропускать наши впечатления от внешнего мира, чтобы их упорядочить. Ученый пытался поставить науку в полное подчинение от языка.

Реконструкция той или иной картины мира осуществляется на синхронической основе, поскольку она предполагает в идеале одновременный охват всей содержательной стороны описываемого языка. При этом надо помнить, что любой язык - многоуровневое образование. Он состоит, как известно, из целого ряда подсистем, каждая из которых заключает в себе свою картину мира. Но наибольшими "мировоззренческими" возможностями обладает лексическая система языка. Вот почему Вайсгерберовская концепция языковой картины мира является подчеркнуто словоцентрической. Вот почему центральное место в ней занимает категория Worten der Welt (вербализации мира). Его образ языковой картины мира выглядит по преимуществу как система лексических полей.

"Приоритет лексической картины мира по отношению к морфологической, синтаксической и т.п. объясняется тем, что количество лексических единиц в языке неизмеримо больше, чем других. Отсюда ее огромные преимущества по сравнению с иными видами языковой картины мира. В отличие, например, от морфологической картины мира, которая изображает мир весьма абстрактно даже и в языках с развитой системой флексий, лексическая система языка позволяет смоделировать мир в достаточно красочной форме. Именно в ней легче, чем в других, обнаружить "мировоззренческую" природу языковой картины мира" [10; 5].

б) Различные точки зрения на вопрос взаимовлияния языка и культуры.

1) Точка зрения российских культурологов С.А. Артановского, Г.А. Брутяна и др.

Первый подход разработан группой отечественных культурологов, таких как С.А. Артановский, Г.А. Брутян, Е.И. Кукушкин, Э.С. Макарян и др., которые считают, что взаимосвязь языка и культуры оказывается движением в одну сторону. По их мнению, если язык отражает действительность, а культура есть неотъемлемый компонент этой действительности, то и язык - простое отражение культуры. Изменения действительности влекут за собой соответствующие изменения в культуре, что находит отражение в языке. При таком подходе остается открытым вопрос об обратном воздействии языка на культуру. В рамках второго подхода исследование вопроса взаимосвязи привело к разработке гипотезы лингвистической относительности.

2) Гипотеза лингвистической относительности Сепира - Уорфа.

Создатели гипотезы лингвистической относительности - американские лингвисты Э. Сепир и вышеупомянутый Б. Уорф. Основу этой гипотезы составляет убеждение, что люди видят мир по-разному - сквозь призму

своего родного языка, что язык - это не просто инструмент для воспроизведения мыслей, он сам формирует наши мысли. Для сторонников этой точки зрения реальный ми существует так, как он отражается в языке: по-разному говорящие люди по-разному смотрят на мир. Но если каждый язык отражает действительность только присущим ему способом, то, следовательно, языки различаются своими "языковыми картинами мира".

Гипотеза Сепира-Уорфа основана на положении, что язык является основой той картины мира, которая естественным образом складывается у каждого человека и приводит в порядок (гармонизирует) огромное количество предметов и явлений окружающего нас мира. При этом в данной гипотезе выделяются следующие основные положения:

    Язык обуславливает способ мышления говорящего на нем народа.

    Способ познания реального мира зависит от того, на каких языках мыслят познающие его субъекты. "Мы расчленяем природу в направлении, подсказанном нашим языком. Мы выделяем в мире явлений те или иные категории и типы совсем не потому, что они самоочевидны, напротив, мир предстает перед нами как калейдоскопический поток впечатлений, который может быть организован нашим сознанием, а это значит в основном - языковой системой, хранящейся в нашем сознании" [11; 174].

Согласно этой гипотезе, любой предмет или явление становятся доступными для нас только тогда, когда им дается название. Соответственно предмет или явление, не имеющие названия, для нас просто не существуют. Сформулировав какое-либо название, мы тем самым включаем новое понятие в уже существующую у нас картину мира. Ученые утверждают, что язык не просто отображает мир, а строит идеальный мир в нашем сознании, конструирует вторую реальность, с которой человек имеет дело прежде, чем с предметами реальной действительности. Человек видит мир так, как он говорит. Поэтому люди, говорящие на разных языках, видят мир по-разному.

В соответствии с вышеупомянутой гипотезой реальный мир создается благодаря языковым особенностям данной культуры. Каждый язык имеет собственный способ представлять одну и ту же реальность. В этом процессе все основывается на степени переживаний, которые определяют восприятие и мышление. Если какой-то объект объясняется системой из нескольких понятий, то это означает, что он имеет важное значение для людей данной культуры. Чем сложнее и разнообразнее совокупность понятий для одного явления, тем оно более значимо и весома в данной культуре. И, наоборот, чем явление менее значимо, тем грубее языковая дифференциация. Например, раньше в классическом арабском языке было более 6000 слов, которые так или иначе характеризовали верблюда (окраска, форма тела, пол, возраст, передвижение и т.д.), но в настоящее время многие из них исчезли из языка, поскольку значение верблюда в повседневной жизни у арабов сильно уменьшилось.

Гипотеза Сепира-Уорфа получила широкую известность, и у нее появились как свои последователи, так и противники. Последние подвергают гипотезу резкой критике, обосновывая свои позиции следующими положениями:

    Источником понятий служат предметы и явления окружающего мира. Любой язык в своем генезисе - результат отражения человеком окружающего мира, а не самодовлеющая сила, творящая и созидающая мир;

    язык в значительной степени приспособлен к особенностям физиологической организации человека, но эти особенности возникли в результате длительного приспособления живого организма к окружающему миру.

    неодинаковое членение внеязыкового континуума возникает в период первичной номинации. Оно объясняется неодинаковостью ассоциаций и различиями языкового материала, сохранившегося от прежних эпох.

Гипотеза лингвистической относительности дала толчок многочисленным исследованиям проблемы взаимосвязи языка, мышления и культуры, что привело к рождению третьего подхода в объяснении этой взаимосвязи.

3) Подход к явлениям языка с точки зрения Серебренникова Б.А., Фрумкиной Р.М.

Исходные идеи третьего подхода [12] состоят в следующем:

    Язык является составной частью культуры, которую мы наследуем от наших предков;

    Язык - основной инструмент, посредством которого мы усваиваем культуру;

    Язык - важнейшее явление культуры, поскольку понимание сущности культуры как кодов, формируемых подобно языку, и естественный язык представляет наиболее совершенную модель такого рода кодов. Поэтому концептуальное осмысление культуры возможно только посредством естественного языка.

Эти положения означают, что между языком и реальным миром стоит человек - носитель языка и культуры. Именно он воспринимает и осознает мир посредством органов чувств, создает на этой основе свои представления о мире. Они в свою очередь рационально осмысливаются в понятиях, суждениях и умозаключениях, которые уже можно передать другим людям. Таким образом, между реальным миром и языком стоит мышление.

Слово отражает не сам предмет или явление окружающего мира, а то, как человек видит его, через призму той картины мира, которая существует в его сознании и которая детерминирована его культурой. Ведь сознание каждого человека формируется как под влиянием его индивидуального опыта, так и в результате инкультурации, в ходе которой он овладевает опытом предшествующих поколений. Язык не является простым зеркалом, автоматически отражающим все окружающее, а призмой, через которую люди смотрят на мир и которая в каждой культуре своя. Язык, мышление и

культура настолько тесно взаимосвязаны, что практически составляют единое целое и не могут функционировать друг без друга. Отношения между языком и культурой могут рассматриваться как отношения части и целого. Однако язык в то же время автономен по отношению к культуре в целом, и он может рассматриваться в качестве независимой, автономной семиотической системы.

в) Современные представления о ЯКМ в изложении академика Ю.Д. Апресяна.

Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации мира. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рада коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка. Свойственный данному языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен, так, что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков. С другой стороны языковая картина мира является "наивной" в том смысле, что во многих существенных отношениях она отличается от "научной" картины. При этом отраженные в языке наивные представления отнюдь не примитивны: во многих случаях они не менее сложны и интересны, чем научные. Таковы, например, представления о внутреннем мире человека, которые отражают опыт интроспекции десятков поколений на протяжении многих тысячелетий и способны служить надежным проводником в этот мир. В наивной картине мира можно выделить наивную геометрию, наивную физику пространства и времени, наивную этику, психологию и т.д.

Реконструкция языковой картины мира составляет одну из важнейших задач современной лингвистической семантики. Исследование языковой картины мира ведется в двух направлениях, в соответствии с двумя составляющими этого понятия ("наивная" и "научная" картины мира).

С одной стороны, на основании системного семантического анализа лексики определенного языка производится реконструкция цельной системы представлений, отраженной в данном языке, безотносительно к тому, является она специфичной для данного языка или универсальной, отражающей "наивный взгляд на мир в противоположность "научному".

С другой стороны, исследуются отдельные характерные для данного языка (=лингвоспецифические) концепты, обладающие двумя свойствами: они являются "ключевыми" для данной культуры (в том смысле, что дают "ключ" к ее пониманию) и одновременно соответствующие слова плохо переводятся на другие языки: переводной эквивалент либо вообще отсутствует (как, например, для русских слов тоска, надрыв, авось, удаль, воля, неприкаянный, задушевность, совестно, обидно, неудобно), либо такой эквивалент в принципе имеется, но он не содержит именно тех компонентов значения, которые являются для данного слова специфичными (таковы, например, русские слова душа, судьба, счастье, справедливость, пошлость, разлука, жалость, как бы и т.д.

В последние годы в русской семантике развивается направление, интегрирующее оба подхода; его целью является воссоздание русской языковой картины мира на основании комплексного (лингвистического, культурологического, семиотического) анализа лингвоспецифических концептов русского языка в межкультурной перспективе (работы Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, А. Вежбицкой, А.А. Зализняк, И.Б. Левонтиной, Е.В. Рахилиной, Е.В. Урысон, А.Д. Шмелева и др.).

Труды ученых Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, А.П. Бабушкина Н.Н. Болдырева, А.В. Бондарко, В.З. Демьянкова, Н.И. Жинкина, []

А.К. Жолковского, А.А. Залевской, М.М. Копыленко, Е.С. Кубряковой,

И.А. Мельчука, З.Д. Поповой, Е.В. Рахилиной, Р.И. Розиной, И.А. Стернина,

и др. способствовали становлению в России науки "когнитивная лингвистика", которая первоначально возникла в Америке в конце XX века.

г) Когнитивная лингвистика. Концептуальный анализ как прием реконструкции ЯКМ.

Когнитивная лингвистика изучает семантическое пространство языка, репрезентирующего тот или иной концепт, лексическими, фразеологическими и другими языковыми средствами. В этом состоит ее отличие от когнитологии и психолингвистики [13; 30].

В.З. Демьянков и Е.С. Кубрякова определяют задачи когнитивной лингвистики: она должна изучать язык как когнитивный механизм, играющий роль в кодировании и трансформировании информации [14; 18]. Ряд исследователей утверждают, что когнитивная наука в своем развитии прошла несколько ключевых этапов: от нейролингвистики к психолингвистике, на их базе и возникла когнитивная лингвистика. Это не совсем точно, так как это самостоятельные науки, которые сформировали когнитивную лингвистику, но были не ее этапами развития, а просто науками-предшественниками.

Основными категориями когнитивной лингвистики являются:

концепт, концептосфера, картина мира, семантическое пространство языка.

По определению Е.С. Кубряковой, концепт - это единица ментальных или психических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы языка и мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике [15; 150]. Концепты - это идеальные сущности, которые формируются в сознании человека из опыта, путем познавательной деятельности, в том числе через его коммуникативную деятельность.

Концепт можно выявить через анализ семантики языковых средств его вербализации (лексико-семантических, лексико-фразеологических, лексико-грамматических и синтаксических полей).

В свете последних научных разработок достаточно популярно описание словесных знаков, объединенных тем, что они вербализуют тот или иной концепт национальной концептосферы. Такое изучение лексики и фразеологии является достаточно новым. По мнению В.В. Колесова, слово в таких исследованиях выступает "материалом (материей) концепта наряду с содержательной его формой в виде образа, понятия, символа [16; 5].

Разные народы формируют свою концептосферу, так как в сознании людей отражаются разные стороны действительности, разные географические, климатические, историко-культурные и т.д. особенности.

Концептосферы разных народов различаются по составу концептов и способу их структурирования. Национальная специфика концептосферы отражается в специфике семантических пространств языков.

Лексические и фразеологические (лексико-фразеологические) концепты находятся в семантическом пространстве языка, но репрезентируются они словами и фразеологизмами. Способом объективации концептов являются и национальные паремии - пословицы и поговорки, афоризмы. Их форма позволяет в сжатом виде четко выразить некоторые когнитивные стереотипы национальной концептосферы народа.

З.Д. Попова и И.А. Стернин предлагают различать в семантическом пространстве языка лексико-фразеологические и синтаксические концепты, то есть концепты, которые объективированы соответственно словами, фразеосочетаниями или синтаксическими структурами.

Семантические пространства разных языков различаются по составу и организации вербализованных концептов. Благодаря активным процессам двустороннего перевода с языка на язык, трудностям в процессе обучения иностранному языку (обусловленным именно различиями в семантике языковых знаков), идет активная разработка семантических пространств разных языков. Это привело к развитию контрастивного изучения языков. Осмысление семантических пространств разных языков позволило осуществить их сравнение с последующим выделением общечеловеческих универсалий, национальной специфики концептосферы, специфики групповых, индивидуальных концептов.

Выявлять концепты, составляющие константы той или иной культуры, можно бесконечно. Можно спорить по поводу того, относится тот или иной концепт к константам культуры - культура развивается, концепты принимают различные оболочки. "Думается, что Ю.С. Степанов прав в том, что концепты, во-первых, реальны, а, во-вторых, по-разному реальны для различных людей в различные эпохи и в своих различных модусах или ипостасях. Отсюда вытекает тезис о правомерности различных подходов к исследованию концептов. Имеют ценность и наблюдения, и интроспективные определения, и гипотетические модели, и социологические и социолингвистические эксперименты, и анализ значений слов, фразеологизмов, паремий, художественных и деловых текстов. Поэтому в качестве главного метода изучения концептов, на мой взгляд, выступает интерпретативный анализ - основной метод герменевтики. Сфера концептов - это сфера понимания". [17; 170].

Концептосфера и семантическое пространство языка являются мыслительными сущностями, согласно точке зрения З.Д. Поповой и И.А. Стернина. Они связаны как часть и целое: семантическое пространство языка является значительной частью концептосферы, которая получила выражение с помощью языковых знаков.

Существует понятие "концептуальная (когнитивная) картина мира". Это заданные культурой понятия и стереотипы. Некоторые исследователи считают его шире понятия "Языковая картина мира", так как сведения о мире кодируются разными способами, не только вербально. Несмотря на это при необходимости все сведения о мире могут быть эксплицированы с помощью языка. Поэтому некоторые специалисты предлагают интерпретировать языковую картину мира как совокупность механизмов вербализации сведений о мире [4; 195].

З.Д. Попова и И.А. Стернин предлагают понимать под языковой картиной мира представление о действительности, отраженное в значениях языковых знаков - языковое членение мира, языковое упорядочение предметов и явлений, заложенная в системных значениях слов информация о мире. В настоящей работе мы рассматриваем языковую картину мира, опираясь на семантические пространства немецкого языка. Это в значительной степени "наивная" картина мира, она не полностью передает ту картину мира, которая имеется в национальном сознании, поскольку язык категоризирует не все, что есть в сознании народа, и отражает состояние восприятия действительности, сложившееся в прошлые периоды развития языка в обществе [18; 5].

Для реконструкции языковой картины мира существует метод концептуального анализа. Одной из составляющих этого метода является анализ метафорической сочетаемости слов абстрактной семантики, выявляющий "чувственно воспринимаемый" "конкретный" образ, сопоставляемый в наивной картине мира данному "абстрактному понятию и обеспечивающий допустимость в языке определенного класса словосочетаний (будем условно называть их "метафорическими"). Так, например, из существования в русском языке сочетания его гложет тоска, тоска заела, тоска напала можно сделать вывод о том, что тоска в русской языковой картине мира предстает как некий хищный зверь. Этот прием впервые был независимо применен в книге Н.Д. Арутюновой "Предложение и его смысл" (1976), в статье В.А. Успенского "О вещных коннотациях абстрактных существительных" (1979), а также в известной книге Дж. Лакоффа и М. Джонсона "Метафоры, которыми мы живем" (1980, русский перевод 1987). В книге, в частности, была продемонстрирована основополагающая роль метафоры в обыденном языке: на основе анализа устойчивых словосочетаний английского языка был выявлен ряд метафор, "которыми мы живем" (т.е. уподоблений типа спор - война; любовь - путешествие; радость - верх, грусть - низ), которыми человек пользуется в повседневной речи, даже не замечая этого. В последние годы этот прием получил широкое распространение.

Каждое абстрактное имя вызывает к жизни представление не об одном конкретном предмете, а о целом ряде различных предметов, обладая одновременно свойствами, репрезентируемыми каждым из них. Иначе говоря, анализ сочетаемости слова абстрактной семантики позволяет выявить целый ряд различных и не сводимых воедино образов, сопоставленных ему в обыденно сознании.

Глава 2. Практическая часть

Как было сказано выше, наибольшими "мировоззренческими" возможностями обладает лексическая система языка.

В этом можно согласиться с образом языковой картины мира Л. Вайсгергера, который выглядит как система лексических полей; хотя с положением ученого о доминировании языка над внешним миром нельзя не спорить. Мы не можем принять идею Л. Вайсбергера о том, что власть родного языка над человеком абсолютно непреодолима. Автор работы согласен в этом вопросе с профессором В.П. Даниленко, который говорил, что, не отрицая влияния языковой картины мира на наше мышление, мы должны, вместе с тем, указать на приоритет неязыкового (невербального пути познания перед языковым, при котором не язык, а сам объект задает нашей мысли то или иное направление. "Не языковая картина мира определяет в конечном счете наше мировоззрение, а сам мир, с одной стороны и концептуальная точка зрения на него, с другой стороны" [10; 4]. Это положение расходится с теорией Сепира - Уорфа. Также автор данной работы уверен в положении Серебренникова Б.А. и Фрумкиной Р.М. о том, что между реальным миром и языком стоит мышление, о чем будет сказано ниже.

Хотя одним из постулатов традиционной лингвистики является гипотеза Ф. де Соссюра о неразрывной связи между формой и значением слова, и до 19 века наука исходила из аристотелевской идеи о том, что мысль не существует без языка, (О.О. Залевская сделала вывод из этих положений: "Признание неразрывности связи между формой и значением слова равносильно признанию того, что мыслительный процесс может совершаться только в вербальном коде" [19; 8]), современная наука выдвигает контраргументы по этому поводу.

Е.М. Верещагин отметил, что мысль о самостоятельности языка и мышления находится в учении Х. Джексона о "вербализации", с точки зрения которого при зарождении или восприятии языка имеют место временные процессы выражения мысли в словесных знаках ("вербализация"), или, наоборот, превращение словесных знаков в мысль ("девербализация") [20; 40].

В свете указанного подхода нетрудно сделать вывод и об относительной самостоятельности лексемы и понятия. Этот вывод был сделан целым рядом исследователей - Дж. Вулдриджем, Ф. Кайнцем, А.Р. Лурией, Л.С. Выготским и др. Опираясь на их идеи, Е.М. Верещагин сделал разнообразный анализ ситуаций в условиях нормальной и патологической речи и пришел к выводу об относительной самостоятельности слова и понятия (лексемы и семемы).

В настоящее время однозначно установлено, что мышление совершается на так называемом универсальном предметном коде (содержательном коде), который имеет образно-чувственный характер. К языку, как к системе знаков универсальный предметный код не имеет отношения, он формируется в сознании человека на основе восприятия, через органы чувственного восприятия. При необходимости у человека необходимости передать свою мысль с помощью языковой формы универсальный предметный код через механизм кодовых переходов перекодируется в языковые знаки. [21; 30].

Итак, мышление невербально: большинство наших мыслей, идей, понятий, суждений обслуживают сферу мышления, то есть не переходят к вербальному коду, не становятся речью.

Однако, вернемся к тому, что языковая картина мира этнической группы влияет на мышление представителя данной группы с рождения.

2.1 Реконструкция немецкой языковой картины мира. Типичные характеристики немецкого менталитета

Очевидно, что в "теории культурной грамотности" Э. Хирша [22] правильно замечено: необходимым условием эффективной межкультурной коммуникации является достаточный уровень культурной грамотности, который предусматривает понимание фоновых знаний, ценностных установок, психологической и социальной идентичности, характерных для данной культуры. Для успешного владения языком необходимо глубокое знание различных культурных символов соответствующей национальной культуры, в данном случае немецкой национальной культуры. Автор данной работы полностью согласен с выражением Э. Хирша, что культурная грамотность "делает нас хозяевами стандартного инструмента познания и коммуникации, таким образом позволяя нам передавать и получать сложную информацию устно и письменно, во времени и пространстве" [23; 2]. Для адекватного межкультурного понимания и эффективного взаимодействия необходима пропорциональная зависимость между уровнями языковой, коммуникативной и культурной компетенции.

Для повышения межкультурной компетенции мы рассмотрим подробнее основные черты немецкого менталитета.

В межкультурной коммуникации, как правило, больше всего проблем возникает при переводе информации с одного языка на другой. Очевидно, что абсолютно точный перевод в таких случаях невозможен из-за разных картин мира, создаваемых разными языками. Различия между языковыми картинами обнаруживают себя, в первую очередь, в лингвоспецифичных словах, не переводимых на другие языки и заключающих в себе специфические для данного языка концепты.

Также сложными оказываются ситуации, когда одно и то же понятие по-разному - избыточно или недостаточно - выражается в разных языках.

Помимо проблем, связанных с лексико-фразеологической сочетаемостью слов, существует проблема несоответствия между культурными представлениями разных народов о тех или иных предметах и явлениях реальности, которые обозначены эквивалентными словами этих языков.

Следовательно, необходим системный семантический анализ лексики немецкого языка для реконструкции цельной системы представлений, отраженных в немецком языке, в т. ч. исследование лингвоспецифичных слов в их взаимосвязи. В данной работе мы рассмотрим концепт "Порядок" в немецком языке и типичные черты, которые сопровождают процесс коммуникации представителей немецкой культуры. Мы реконструируем "наивную" картину мира, она не полностью передает ту картину мира, которая имеется в национальном сознании, поскольку язык категоризирует не все, что есть в сознании народа, и отражает состояние восприятия действительности, сложившееся в прошлые периоды развития языка в обществе.

Концепт "Порядок", правила и нормы поведения. Взгляды А. Вежбицкой

С точки зрения специфики немецкой картины мира, заслуживают внимания те культурные концепты, которые традиционно связываются с образом немца в глазах других народов (хотя этот образ может не совпадать с собственным мнением немцев о себе как о народе).

К типичным характеристикам немецкого менталитета относятся любовь к порядку и чистоте. С точки зрения других народов эта любовь носит несколько преувеличенный характер. Известно утверждение "Ordnung muss sein". В понятие "Порядок" входят: точность, пунктуальность, аккуратность, умение считать (в немецком языке противопоставляются глаголы rechnen - zahlen), уважение к приказу, иерархичность, основательность и доскональность, целеустремленность (точнее - осознание цели: zielbewusst), рационализм. Стремясь аккуратно разложить все по полочкам, немцы готовы исправлять дефекты окружающего мира.

В некоторой степени стереотипы немецкого менталитета объясняются особенностями протестантской этики, когда каждый человек индивидуально отвечает за свои поступки перед Богом. Этим, по-видимому, объясняется высокое трудолюбие немцев, умение мобилизовать все ресурсы для достижения поставленной цели. Англичане говорят о немцах: "they work like hell" - "Они работают, как черти".

Заслуживает внимания высказывание, приписываемое И.Э. Эренбургу: "В Германии вы должны вести себя, как все, но думать имеете право все, что угодно; во Франции можно вести себя, как угодно, но думать нужно, как все". Единообразие поведения связано с необходимостью поддержания порядка. Вместе с тем интеллектуальная свобода в Германии, традиционное уважение немцев к теориям явились одним из оснований немецкой философии. Так, типичным негативным персонажем в современном американском массовом сознании является безумный профессор, который хочет уничтожить весь мир и живущих в нем нормальных людей, а антонимом слова demokratik выступает слово intellectual. Германия - одна из немногих стран, где интеллектуальная деятельность традиционно является престижной.

Чистота направлена на борьбу с грязью. В немецком языке есть глагол "putzen" - "чистить, убирать (в доме)", смысл этого слова по-русски чаще переводится как "начищать", т.е. очищая, доводить до высокой степени чистоты. В этом смысле русский глагол "убирать" (грязь) означает меньшую степень чистоты в результате уборки, а английское выражение "to tidy up the room" имеет смысл "убрать, аккуратно разложив все на свои места". Немецкая уборщица - Putzfrau буквально полирует комнату. Трудно представить себе в немецком языке выражение "от грязи еще никто не умер", в русском языке эта фраза воспринимается как стремление обернуть в шутку замечание по поводу физической нечистоплотности; немцы вряд ли оценят юмор этой фразы. Для русского сознания намного важнее чистота души.

Известно очень серьезное отношение немцев к точности в оценке явлений, эта точность является частью глобального концепта "порядок" и выражается в пунктуальности, строгом соблюдении норм закона, неприязни к опозданиям, а также в любви к счету. Немцы любят вести счет своих доходов и расходов, рационально просчитывать плюсы и минусы в ситуациях, когда представители других народов действуют интуитивно. Немецкая точность является ценностной доминантой в рекламных текстах. Например, в рекламе аудио - и видеоаппаратуры говорится: "German precision in sound and vision". (немецкая точность звука и изображения). Или "немецкое качество". Во многих городах существуют "Немецкие химчистки", где высокая цена соответствует качеству, заказ выполняется безукоризненно.

Очень интересные наблюдения о немецкой языковой картине мира в плане правил и норм поведения содержатся в работах А. Вежбицкой. Она отмечает, что хотя "в послевоенную эпоху заметно реже стали употребляться слова типа "Gehorsam" - "повиновение" и выражения вреде "Befehl ist Befehl" - "приказ есть приказ", такие традиционные для немцев ценности, как социальная дисциплина и Ordnung (порядок), основанный на законной власти, отнюдь не устарели" [24; 688]. Это выражается, в частности, в особой роли, которую играют в немецкой культуре запреты, например, "Zutritt ist verboten!" - "Проход запрещен!", "Rauchen ist verboten!" - "Не курить!". В немецкой картине мира приемлемо жесткое регламентирование поведения людей государством. Выводы Вежбицкой на запреты в немецкой культуре:

    немцы одобряют такую ситуацию, когда кто-либо прямо говорит людям, что они должны и недолжны делать

    это свидетельствует о "широком распространении идеи личной власти как источника ограничения и принуждения"

    знаки запретов фокусируют внимание прежде всего на негативной стороне вещей [24; 695].

Мы не можем согласиться со вторым выводом Вежбицкой о "широком распространении идеи личной власти, как источника ограничения и принуждения" применительно к представителям немецкой нации ("идея личной власти" в большей степени применима, на наш взгляд, к отношению представителей власти к представителям национальных меньшинств в Германии).

Что же касается отношений немцев друг с другом нам ближе "теория культурных измерений" Г. Хофштеде.

Германия в теории Г. Хофштеде

Согласно этой теории в Германии, как в стране с низкой дистанцией власти господствует точка зрения, согласно которой неравенство в обществе должно быть сведено к минимуму. Представители этого типа культур считают, что иерархия - условное закрепление неравенства людей в обществе, поэтому наибольшее значение там придается таким ценностям, как равенство в отношениях, индивидуальная свобода и уважение к личности. Подчиненные здесь рассматривают себя такими же людьми, как и их руководители. Поэтому в данной культуре коммуникация менее формальна, равенство собеседников выражено сильнее, а стиль общения носит в большей мере консультативный характер. Эмоциональная дистанция между вышестоящими и их подчиненными незначительна. Например, сотрудники организаций всегда могут подойти к своему начальнику с вопросом или высказать критические замечания, проявить ему открытое несогласие.

В культурах же с высокой дистанцией власти взаимоотношения основываются на убеждении, что люди изначально рождаются неравными. Социальная иерархия общества определяет и структуру составляющих его организаций. На основе результатов своих исследований голландский социолог Герт Хофштеде пришел к выводу, что к культурам с высокой дистанцией власти можно отнести Турцию, а с низкой - Германию.

Результатом процесса формирования ощущений, мыслей и поведения в теории Хофштеде являются так называемые ментальные программы, которые могут быть исследованы с помощью измерений культуры по четырем показателям:

1. Дистанция власти (от низкой до высокой) - сравнение культур по степени концентрации власти или распределения ее по различным уровням организации - была рассмотрена нами выше;

2. Коллективизм - индивидуализм - призван показать степень, до которой культура поощряет социальную связь в противоположность индивидуальной независимости и опоре на собственные силы;

Германия может быть признана индивидуалистской культурой, в которой индивидуальные цели ее членов более важны, чем цели групповые. Индивидуализм присущ Германии, как обществу со свободной (нежесткой) социальной структурой, в которой каждый должен заботиться о себе и своей семье. В Германии отношения между людьми зависят от индивидуальных интересов и притязаний их участников; в данном обществе выбор индивидом стиля одежды, друзей, занятий или супруга относительно свободен от диктата со стороны семьи или еще кого-либо. Выполнение поставленной цели здесь превалирует над любыми личными взаимоотношениями. Преданность индивида группе низка, каждый человек входит в состав нескольких групп, переходя из одной в другую по мере надобности. Здесь предпочтение отдается соревнованию и конкуренция, а не кооперации и сотрудничеству. Ценится, прежде всего, право каждого на личную собственность, частное мнение, точку зрения. Приветствуется умение самостоятельно принимать решения в отличие от коллективистских обществ, где групповые (в т. ч. семейные) цели доминируют над индивидуальными.

К индивидуалистским культурам кроме Германии относятся США, Австралия, Великобритания, Канада, Нидерланды и Новая Зеландия; к коллективистским культурам относятся большинство традиционных азиатских и африканских культур, католических стран южной Европы и Латинской Америки и в большей степени Япония.

3. Маскулинность - феминность;

Германия относится к маскулинным культурам, в которых доминируют следующие ценности: настойчивость, сила, независимость, материальный успех, открытость. В работе здесь ценится больше всего результат, и награждение происходит по принципу реального вклада в этот результат. В мужских культурах преобладает склонность к агрессивному коммуникативному стилю, поскольку соревнование важнее сотрудничества. Люди имеют более сильную мотивацию к достижению практических результатов, в работе они видят смысл жизни, признание, успех и конкуренция рассматриваются как главные источники удовлетворенности работой.

К культурам с мужским началом, характерных для Австрии, Великобритании, Германии, Венесуэлы, Греции, Ирландии, Италии, Мексики, Швейцарии, Филлипин и Японии половые различия мужских и женских ролей в обществе четко обозначены: мальчиков учат быть решительными и настойчивыми, а девочек - покладистыми и заботливыми.

Феминные же культуры, такие как Дания, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Финляндия, Чили, Швеция, ценят больше всего эмоциональные связи между людьми, заботу о других членах общества. Мужчины принимают участие в воспитании детей. Упор делается на зависимость и служение друг другу.

4. Избегание неопределенности (от сильной до слабой) означает сравнение культур по степени допустимых отклонений от установленных ими норм и ценностей.

Германия является страной с высоким уровнем избегания неопределенности. Избегание неопределенности является выражением членами какой-либо культуры на угрозу или опасность для себя из-за непонятной или неопределенной ситуации. "Процесс избегания" предполагает устранение от контактов с людьми, общение с которыми таит для нас скрытую или непосредственную опасность.

В немецкой культуре в ситуации неизвестности люди постоянно испытывают стресс и чувство страха. Высокий уровень неопределенности, согласно Хофштеде, ведет не только к повышенному стрессу индивидов, но и к высвобождению у них большого количества энергии. Поэтому здесь наблюдается высокий уровень агрессивности, для выхода которой в таких обществах создаются особые каналы.

Представители немецкой культуры с высокой степенью боязни неопределенности пытаются избегать неясных ситуаций, обезопасив себя множеством формальных правил, неприятием отклонений от нормы в поведении, верой в абсолютную истину. Они нетерпимо относятся к людям с другим типом поведения, больше сопротивляются любым изменениям, болезненно относятся к двусмысленности, беспокоятся о будущем, мало склонны к риску. В их поведении ярко выражена тенденция к внутригрупповому согласию. Их характеризует высокий уровень беспокойства и поэтому они заняты вопросами безопасности и охраны, испытывают сильную потребность в письменных инструкциях, правилах и законах, которые придают из жизни устойчивость и определенность. Люди в Германии предпочитают четкие цели, подробные задания, жесткие графики работы и расписания действий.

К культурам данного типа Хофштеде относит кроме Германии культуры Бельгии, Гватемалы, Греции, Перу, Португалии, Уругвая, Франции и Японии.

В культурах же с низким уровнем избегания неопределенности люди в большей степени склонны к риску в незнакомых условиях, поэтому для них характерен более низкий уровень стрессов и страхов. Это Дания, Индия, Ирландия, Нидерланды, США, Норвегия, Финляндия, Швеция.

Хотя теория Хофштеде имеет ограниченный характер, приведенные параметры культурных различий позволяют гибко реагировать на неожиданные действия партнеров по межкультурной коммуникации и избегать возможных конфликтов при контактах с представителями других культур. Рассмотрим следующую теорию.

Германия как страна с "низкоконтекстуальной культурой" в теории Э. Холла. Монохронное восприятие времени

Э. Холл выделил не только культурно-коммуникативные образцы различных групп, но и разработал общую типологию по отношению их к контексту - информации, окружающей и сопровождающей то или иное культурное событие. Культуры различаются своим "чтением контекста", использованием скрытой информации, которую заключает в себе каждая ситуация. Чем больше контекстуальной информации необходимо для понимания социальной ситуации, тем выше сложность культуры, и тем сложнее "чужакам" правильно понять и оценить социальную ситуацию. В зависимости от характера использования пространства и времени Холл разграничил все культуры на высококонтекстуальные и низкоконтекстуальные, а также культуры с преобладающим монохронным или полихронным использованием времени. Германию можно отнести к низкоконтекстуальным культурам.

Согласно исследованиям Холла, характер и результаты процесса коммуникации определяются помимо всего прочего и степенью информированности его участников. Степень информированности в свою очередь зависит от плотности социальных связей и скорости обмена информацией между членами этой сети. В соответствии с этим все культуры можно классифицировать по признаку "слабой" и "сильной контекстуальной зависимости. Люди, которые пользуются плотной информационной сетью, относятся к культуре с "высоким контекстом" (Франция, Испания, Италия, Страны Ближнего Востока, Япония и Россия). Здесь люди нуждаются лишь в незначительном количестве дополнительной информации, чтобы иметь ясную картину происходящего, так как в силу высокой плотности неформальных информационных сетей они всегда хорошо информированы.

Представители же таких стран как Германия, Швейцария, США, скандинавские и другие североевропейские страны, с более свободной сетью связей в своем социальном окружении и с меньшим объемом обмена информацией относятся к странам с "низким контекстом".

В Германии практически отсутствуют неформальные информационные сети. Эта культура менее однородна, в ней межличностные контакты строго разграничены, представители этих культур не смешивают личные отношения с работой и другими аспектами повседневной жизни. Следствием этой особенности оказываются слабая информированность и большая потребность в дополнительной информации для понимания представителей других культур при общении. Большая часть информации здесь содержится в словах, а не в контексте общения. Люди часто выражают свои желания словесно, не предполагая, что не будут поняты из ситуации общения. В таких обществах наибольшее значение придается речи, а также обсуждению деталей, предпочтителен прямой и открытый стиль общения, когда вещи называют своими именами. На шкале низкоконтекстуальных культур верхнее положение занимают немцы с известной всем педантичностью. Для представителей немецкой культуры очень важны письменные контракты, договоры, документы.

Итак, низкоконтекстуальная культура Германии характеризуется следующими признаками:

    Прямая и выразительная манера речи;

    Незначительная доля невербальных форм общения;

    Четкая и ясная оценка всех обсуждаемых тем и вопросов;

    Оценка недосказанности как недостаточной компетентности или слабой информированности собеседника;

    Открытое выражение недовольства.

Например, менеджер в Германии будет принимать посетителей одного за другим, строго по очереди. Во время своей работы он не будет отвечать на телефонные звонки или звонить сам, Он будет получать информацию только от тех людей, с которыми видится в течение дня, а из своих рабочих документов.

Время также является важным показателем темпа жизни и ритма деятельности, принятым в той или иной культуре. Культура использования времени выступает главным организующим фактором жизни и коммуникации. Каждой культуре присуща своя система использования времени, что чрезвычайно важно для межкультурной коммуникации. Для понимания партнера требуется знать, как понимается время в его культуре. По Холлу культуры делятся на полихронные (страны Ближнего Востока, Латинской Америки, Средиземноморья и Россия), в которых в один и тот же отрезок времени производится несколько видов деятельности и монохронные (к которым относится Германия, США, ряд североевропейских стран), в которых время распределяется таким образом, что в один и тот же отрезок времени возможен только один вид деятельности.

В Германии действия осуществляются одно за другим в течение определенного времени. "В соответствии с этим время представляется как прямолинейный путь, который ведет из прошлого в будущее. Монохронное время разделяется на отрезки, т.е. тщательно планируется для того, чтобы человек мог в любой отрезок времени сконцентрироваться на чем-либо. Здесь люди приписывают времени вещественную стоимость: его можно потратить, сэкономить, потерять, наверстывать, ускорять. Тем самым оно становится системой, с помощью которой поддерживается порядок в организации человеческой жизни" [26; 13].

Исходя из того, что "монохронный" человек способен заниматься только одним видом деятельности в определенный отрезок времени, он вынужден как бы закрываться в своем собственном мире, в который другим людям нет доступа. Носители этого типа культуры не любят, если их прерывают в процессе какой-либо деятельности, в отличие от "полихронного" человека, для которого межличностные, человеческие отношения играют большую роль, а общение с человеком рассматривается как более важное действие, чем принятый план действий. Здесь пунктуальности не придается большого значения.

В низкоконтекстуальной культуре Германии межличностные отношения часто носят временный и поверхностный характер. Здесь люди легко вступают в дружественные отношения и также легко прерывают их.

Теория Холла не объясняет все поведение представителей того или иного типа культур. В рамках одной и той же культуры могут встречаться их различные комбинации и сочетания. Эта теория дает лишь описание типичных черт, которые сопровождают процесс коммуникации представителей данной культуры.

2.2 Немецкая культура и детерминанты межкультурной коммуникации

В каждой социокультурной группе в зависимости от сочетания и значения того или иного фактора (этническая и религиозная принадлежность, географическое расположение, экономическое состояние, половозрастные характеристики, социальный статус носителей группы) формируются свои ценностные ориентации, выражающиеся в специфическом отношении к природе, времени, пространству, характеру общения, характеру аргументации в ходе общения, личной свободе индивида, природе самого человека.

Отношение к природе. Здесь возможны три варианта:

    Природа воспринимается как контролируемая человеком

    Природа воспринимается как находящаяся в гармонии с ним;

    Природа воспринимается как ограничивающая его.

В Германии, как индустриальной стране, доминирует первый вариант, когда человек властвует над природой, которая находится в его распоряжении. Здесь господствует убеждение, что человек все подвластно, все его желания могут быть исполнены, если приложить к этому достаточно усилий.

Отношение ко времени. Каждая культура имеет свой язык времени, который необходимо выучить, прежде чем на нем общаться. Выше мы уже затрагивали тему монохронности времени в немецкой культуре. По критерию отношения ко времени можно определить культурную направленность человеческой жизни, которая может быть ориентирована в прошлое, настоящее и будущее. Есть культуры с преобладающей направленностью в прошлое, где время воспринимается как неисчерпаемый ресурс, где приемлемы опоздания и изменения сроков выполнения заданий без указания причин.

В Германии же, как и в Швейцарии, некоторых странах Европы, Северной Америке пунктуальности придается большое значение. Существует "шкала" опозданий, так, неписанные правила делового этикета европейских культур позволяют опаздывать на встречу не больше чем на семь минут.

Ориентация на настоящее проявляется в тех культурах, где люди не интересуются прошлым, а будущее для них неопределенно и непредсказуемо. В Германии время фиксировано, люди пунктуальны, ценится соответствие планов и результатов. События происходят быстро, ибо время конечно, необратимо и поэтому очень ценно.

Чтобы уметь понимать скрытую информацию и лучше ориентироваться в чужой культуре, необходимо хорошо знать ее временную систему и при надобности, без негативных эмоций, подстраиваться под нее.

Отношение к пространству. Каждому человеку для его нормального существования необходим определенный объем пространства вокруг него, которое он считает своим личным пространством. Размеры этого пространства зависят от степени близости с теми или иными людьми, от принятых в данной культуре форм общения, от вида деятельности и т.д.

При общении с представителями других культур дистанция общения создает проблемы для коммуникации, поскольку отношение к пространству в каждой культуре обусловлено ее особенностями и ошибочно может пониматься представителями другой культуры.

В соответствии с параметром отношения к пространству культуры подразделяются на те, в которых преобладающая роль принадлежит:

    Общественному пространству

(Небольшое расстояние между индивидами в процессе общения, частые прикосновения друг к другу, совместное проживание в одной комнате, отсутствие личных офисов на работе и т.д.). В Италии, Испании, Франции, России, странах Ближнего Востока толчея на улице, где все касаются друг друга и даже толкают, воспринимается как совершенно нормальное явление.

2. Личному пространству.

В культуре Германии, где доминирует личное пространство, прикосновения допустимы преимущественно между близкими людьми или носят сугубо ритуальный характер, дистанция общения - не менее вытянутой руки: как правило, члены семьи имеют отдельные комнаты, а на работе все сотрудники - отдельные офисы, прочтение какого-либо текста, предназначенного для другого лица, расценивается здесь как очень грубый поступок, визиты заранее согласовываются, поскольку появление без предупреждения расценивается как вторжение в личное пространство. Так, латиноамериканец и европеец в обычной обстановке разговаривают на разном расстоянии. Но при общении друг с другом латиноамериканец будет стараться оказаться на привычном расстоянии, тогда как это стремление будет расценено европейцем как вторжение в его личное пространство и даже агрессия.

Пространственный фактор в коммуникации может также служить для выражения отношений господства - подчинения. В каждой культуре приняты разные сигналы, выражающие отношения во власти. Например, в Германии верхние этажи офисов обычно предназначены для руководящих сотрудников фирмы или отдела. При этом угловые офисы, с наиболее широким обзором, занимаются, как правило, главными менеджерами или владельцами фирм. В России же, как и во Франции руководящие сотрудники стараются избегать верхних и вообще крайних этажей, предпочитая размещать свои офисы на средних этажах здания. В этих странах власть и контроль обычно исходят из центра.

Отношение к общению.

По этому критерию страны подразделяются на высококонтекстуальные и низкоконтекстуальные.

Германия, как низкоконтекстуальная культура была рассмотрена нами выше.

Напомним, что в Германии, для полноценного общения необходима дополнительно подробная и детальная информация из-за того, что практически отсутствуют неформальные сети информации и, как следствие, люди оказываются недостаточно информированными. Здесь все значения должны быть выражены вербально, для участия в общении не требуется предварительной подготовки, ибо все необходимое для общения обговаривается непосредственно в его ходе. Большее значение придается формальному общению, предпочтения не выражаются открыто, не приветствуется эмоциональность. В этой низкоконтекстуальной культуре упускаются из виду непрямые сигналы и намеки, а типичные косвенные невербальные сигналы расшифровываются однозначно.

Тип информационных потоков.

Для процесса коммуникации очень важной культурной категорией являются информационные потоки, которые вместе со всеми рассмотренными выше факторами образуют единый комплекс причин, определяющих поведение человека в рамках своей культуры. Важность информационных потоков определяется формами и скоростью распространением информации. Проблема заключается в том, что в одних культурах информация распространяется медленно, целенаправленно, по специально предназначенным каналам и поэтому носит ограниченный характер. Сюда относится культура Германии. В других культурах система распространения информации действует быстро и широко, вызывая соответствующие действия и реакции.

В североевропейских странах, особенно в Германии, которые относятся к монохронным культурам с низким контекстом, передаваемая информация является важнее, чем та, которая уже находится в памяти. В культуре Германии, образно говоря, люди "отгораживаются" от окружающего мира, поэтому там внешняя информация является важнее, чем та, которая уже имеется. Это тип культуры с низкой скоростью распространения информации. В этих странах все должно иметь свою структуру и порядок. Все предельно точно определено правилами, а пространство для личностной инициативы незначительно. Люди вовлечены в поток информации, перегруженный мельчайшими деталями. Для того чтобы переработать такое множество информации, требуется введение большого числа правил, регулирующих ее распространение. Такого рода правила в конечном итоге приводят к тому, что в тех культурах, где информация подготавливается заранее и носит формальный характер, люди имеют дело с толстыми стенами, двойными дверьми и перегруженным расписанием. Все это, в буквальном смысле слова, осложняет подход к другим людям и делает поток информации максимально узким и избирательным. По этой причине люди здесь воспринимаются как недоступные и ограниченные только кругом своих интересов. В этом отличие Германии от России, Франции и других стран южной Европы, где люди имеют эффективную неформальную информационную сеть, а те данные, которые хранятся в памяти, являются более важными, чет те, которые вновь передаются.

Отношение к личной свободе.

В Германии культура индивидуалистская, здесь личность основная единица и ценность общества. Этот пункт был рассмотрен выше, см. стр.25

Отношение к природе человека.

Этот критерий основывается на особенностях характера человека и его отношении к общепринятым нормам и другим людям. В соответствии с таким подходом человеческая природа допускает, что человек может быть порочным и поэтому требуется контроль над его поведением. Существуют культуры, к ним, на мой взгляд, относится и культура Германии, считающие человека изначально греховным. В таких культурах четко определены понятия добра и зла, хорошего и плохого. Этим понятиям придается большое значение, поскольку на них базируются основные культурные ценности данного общества. Противоположностью этому типу являются культуры, в которых сущность человека считается изначально положительной, нормы и законы здесь применяются гибко, а их нарушение может принести и положительные результаты.

Заключение

В данной работе был рассмотрен предмет исследования - межкультурная коммуникация, раскрыто понятие, кратко изложена история ее развития и современные направления в изучении. Был рассмотрен объект исследования - языковая картина мира, понятие "картина мира", "языковая картина мира", "когнитивная картина мира", описаны различные точки зрения на структуру этого понятия, на роль языка в культуре и взаимовлияние этих понятий. Также были рассмотрены различные подходы к проблеме взаимосвязи языка и мышления, а также точка зрения автора работы на данную проблему.

В целях повышения уровня культурной грамотности и эффективности межкультурной коммуникации мы попытались реконструировать немецкую языковую картину мира, изложили некоторые особенности немецкого менталитета. Приведенные критерии довольно поверхностно и схематично отражают культурное разнообразие. В реальной культуре пересечение и сочетание отмеченных критериев более сложное и противоречивое, образует различные варианты и комбинации, оказывает влияние на восприятие, мышление, поведение всех носителей данной культуры. В результате проявления отмеченных факторов культура каждого народа предстает как самостоятельная система, отличающаяся от других религиозными, нравственными, этническими и другими признаками.

Итак, мы отметили культуру Германии как страну с низкой дистанцией власти, где ценится равенство в отношениях, индивидуальная свобода и уважение к личности; страну индивидуалистскую, где большее значение придается индивидуальной независимости, конкуренции и опоре на собственные силы. Мы характеризуем Германию как маскулинную культуру, в которой доминируют такие ценности как настойчивость, сила, независимость, материальный успех, открытость (открытость как стремление прямо и ясно выражать мысли, четко выражать оценку обсуждаемых тем и вопросов).

Также мы можем отметить, что Германия является страной с высоким уровнем избегания неопределенности. Они стремятся избегать неясных ситуаций, обезопасив себя множеством формальных правил, не любят отклонений от нормы в поведении, верят в абсолютную истину. Они нетерпимо относятся к людям с другим типом поведения, больше сопротивляются любым изменениям, болезненно относятся к двусмысленности, беспокоятся о будущем, мало склонны к риску. В их поведении ярко выражена тенденция к внутригрупповому согласию. Их характеризует высокий уровень беспокойства.

Германия - страна с низкоконтекстуальной культурой. Следствием этой особенности оказываются слабая информированность и большая потребность в дополнительной информации для понимания представителей других культур при общении. Большая часть информации здесь содержится в словах, а не в контексте общения (невербальная форма общения большей частью отсутствует), следовательно, наибольшее значение придается речи, а также обсуждению деталей, предпочтителен прямой и открытый стиль общения, когда вещи называют своими именами.

Монохронное восприятие времени в Германии означает, что действия осуществляются одно за другим в течение определенного времени, время тщательно планируется и дорого стоит. Как следствие, люди как бы закрыты в своем собственном пространстве, недоступны и не любят, чтобы их отвлекали.

К типичным характеристикам немецкого менталитета относятся любовь к порядку и чистоте (в связи с этим в данной работе был рассмотрен подробнее концепт "Ordnung" в немецком языке). Мы отмечаем высокое трудолюбие немцев, уважение к интеллектуальной деятельности, умение мобилизовать все ресурсы для достижения поставленной цели. В работе они видят смысл жизни, признание, успех и конкуренция рассматриваются как главные источники удовлетворенности работой.

Как было сказано выше, такие традиционные для немцев ценности, как социальная дисциплина и порядок, основанный на законной власти, отнюдь не устарели.

Межкультурная коммуникация - сложный, многоплановый процесс установления и развития контактов между равноправными партнерами, порождаемый потребностями совместного взаимопонимания и приводящий к сотрудничеству партнеров. Готовность к эффективной межкультурной коммуникации является сегодня необходимым профессиональным качеством специалиста, обеспечивающим ему установление паритетного сотрудничества и конструктивное решение проблем.

В свою очередь, эффективная межкультурная коммуникация достигается доброжелательным отношением к человеку, способному на понимание других и взаимодействие с ними. Главным здесь выступает гуманистическая направленность разнообразных приемов и способов анализа общения, знаний об особенностях различных людей и ситуаций и нахождение на этой основе взаимопонимания даже в самых сложных и конфликтных взаимоотношениях.

Проведенная работа и приобретенные из анализа теоретической и практической части знания могут быть использованы переводчиками, преподавателями немецкого языка как в школе, так и в высших учебных заведениях, студентами - германистами, аспирантами и всеми, интересующимися особенностями немецкого менталитета в контексте межкультурной коммуникации.

Список использованной литературы

1. Введение в теорию межкультурной коммуникации/ А.П. Садохин. - М.: Высш. шк., 2005.

2. Лазарев Ф.В., Трифонова М.К. Философия. Учебное пособие. Изд.2-е, доп. и перераб. Симферополь: СОНАТ, 2003г.

3 Лебедева Н.М. "Введение в этническую и кросс-культурную психологию". М: Изд-во Ключ-С, 1999.

4. (Гришаева Л.И., Цурикова Л.В. "Введение в теорию межкультурной коммуникации". Учебное пособие, "Академия", 2006.333 с.).

5. Зализняк А.А. "Языковая картина мира". Статья из интернет-энциклопедии "кругосвет". http://www. krugosvet.ru

6. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. - М., 2000.

7. Осорина М.В. "Секретный мир детей в пространстве мира взрослых". СПб.: издательство "Питер", 1999. - 288 с.: (Серия "Мастера психологии")

8. Вайсгергер Л. Родной язык и формирование духа. М., 1993.

9. Уорф Б. Наука и языкознание // Новое в лингвистике. Вып.1. - М., 1960.

10. "Языковая картина мира в концепции Л. Вайсбергера". Персональный сайт профессора Валерия Петровича Даниленко.

11. Уорф Б.Л. Отношение норм поведения и мышления к языку // Новое в зарубежное лингвистике. 1960. Вып.1.

12. Серебренников Б.А. О материалистическом подходе к явлениям языка. М: 1983; Фрумкина Р.М. "Теории среднего уровня" в современной лингвистике // Вопросы языкознания. 1996. № 2; и др.

13. Попова З.Д. Стернин И.А. "Понятие "концепт" в лингвистических исследованиях". Воронеж: 1999.

14. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопросы языкознания. М., 1994. N 4. С.17-33.

15. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. - М.: МГУ. - 1996. - 242 с.

16. Колесов В.В. "Философия русского слова", СПб: "ЮНА", 2002. - 448 с.

17. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград: Перемена, 2002.

18. Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. - Воронеж: Истоки, 2002.

19. Залевская А.А. Психолингвистические проблемы семантики слова. Учебное пособие. - Калинин: Изд-во Калининского гос. ун-та, 1977. - 83с.

20. Верещагин Е.М. Слово: соотношение планов содержания и выражения // Вопросы порождения речи и обучения языку /Под. ред.А. А. Леонтьева и Т.В. Рябовой. - М.: Изд-во МГУ, 1967. - С.39 - 75.

21. Жинкин Н.И. О кодовых переходах во внутренней речи // Вопросы языкознания. - 1964 - №6. - С.26 - 38.

22. Hirsh E. D. Cultural Literacy (What every American needs to know). Boston, 1978; Hirsh E. D. The theory behind the dictionary of cultural literacy // The dictionary of cultural literacy. Boston, 1988.

23. Hirsh E. D. Cultural Literacy. N. Y. 1988.

24. Вежбицкая А. "Семантические универсалии и описание языков", М: 99.

25. Hofstede G. Cultures and Organisations. Software of the Mind. L., 1991; Hofstede G. Interculturelle Zusammnarbeit. Kulturen - Organisationen - Management. Wiesbaden, 1993.

26. Hall E., Hall M. Hidden Differences. Studies in International Communication. How to communicate with Germans. Hamburg, 1983.