Место и роль языка в жизнедеятельности человека

Место и роль языка в жизнедеятельности человека

Д. А. Нуриев, Б. Д. Нуриев

Возникновение человека и человеческого общества непосредственно связано с формированием языка и языковой деятельности. Часто этот вопрос остается вне поля зрения ученых, когда они рассматривают функции языка, его место и роль в жизнедеятельности человека, когда осмысливаются проблемы этноса и межнациональных отношений. В философской литературе не исследуются механизмы формирования и “действия” языковой деятельности на образ жизни людей, на менталитет нации. Дискуссионными являются проблемы соотношений а) языка и знака, б) языка и мозга, в) языка и сознания. Их неразработанность не позволяет четко и строго фиксировать место и роль языка в воспитании человека, в формировании личности, в решении вопросов совершенствования межличностных и межнациональных отношений. В предлагаемых читателю тезисах мы пытались рассмотреть упомянутые выше дискуссионные вопросы.

Язык и знак. Часто язык сводится к знаковой реальности, а языковая деятельность - к знаковой деятельности. Более того, некоторые философы считают, что “исторически первой формой знаковой реальности выступает язык”. Они полагают, что язык и языковая деятельность создают необходимые условия для развития всех других форм знаковой реальности. Здесь понятие "язык" оказывается шире понятия "знаковая реальность", а понятие "языковая деятельность" - понятия "знаковая деятельность".

Имеются и другие точки зрения. В частности, считается, что язык и языковая деятельность являются лишь определенной и вполне конкретной формой знаковой реальности и знаковой деятельности, что простейшие виды знаковой деятельности являются промежуточной формой деятельности человека в процессе ее эволюционного усложнения в направлении формирования ее языковой формы. Возникновение языка и языковой деятельности рассматривается здесь лишь как усложение и развитие знаковой реальности и знаковой деятельности. Поэтому и считается, что понятие "знаковая реальность" шире понятия "язык", а следовательно и понятие "знаковая деятельность" понятия "языковая деятельность".

Сторонники и первой, и второй точек зрения по вопросу сути языка и языковой деятельности не считают их качественно новой формой реальности, отличной от знаковой реальности и знаковой деятельности. Поэтому у них и общие подходы к анализу языка и языковой деятельности - идти к ним от знака. И так сложилось исторически - в древности в индийской и античной науках к языку шли от текста, от закрепленного, "омертвленного" в текстах знания. И языкознание на протяжении двух с половиной тысячелетий оставалось гуманитарным, применяя характерные для гуманитарной науки чисто описательные методы изучения языка. Тесно переплетаясь сначала с филологией, а затем и с другими гуманитарными дисциплинами, языкознание в прошлом не отрывалось и не могло отрываться от знания, закрепленного в тексте, от письменного языка. Такой лингвистический (филологический, грамматический) подход к анализу языка господствует и в настоящее время. Особенности языка обнаруживаются и в синтаксисе (в построении предложений), и в структуре абзаца, и в членении текста, и даже в ритмике изложения. Такой подход объясняется задачей языкознания - описать формальное устройство естественного языка с учетом его содержательной стороны. В философской литературе выделяются онтологические, гносеологические, методологические и логические аспекты исследования языка, где последний понимается или как система а) знаков, б) терминов, в) понятий и категорий, или как а) "система знакообразных правил", б) "система правил образования и преобразования выражений" и т.д. Во всех случаях анализ языка в конечном счете сводится к тексту, к сопоставлению текста (термина, понятий, категорий, предложения, высказывания, суждения и т.д.) с реальной действительностью, к выявлению правил логики и нормативной грамматики.

Эти два вида реальности (язык и языковая деятельность, с одной стороны, и с другой - знаковая реальность и знаковая деятельность) отличаются друг от друга. Первое. На наш взгляд, реальность языка и языковой деятельности обусловливаются не только знаками письменности, текстом, но и звуковой коммуникативной деятельностью. До недавнего времени на биологические, чисто материальные стороны речи, ее воспроизведение голосовым аппаратом человека обращалось мало внимания. Между тем без органов речи, воспроизводящих звуки, не было бы и никакой языковой коммуникации, а, следовательно, и языковой деятельности. Как ни сложна языковая деятельность, она сводится к работе речевого аппарата и воспринимается ухом. Языковая деятельность отличается от сигнализации звуками, а речевой аппарат, воспроизводящий членораздельные звуки - от органов, воспроизводящих сигнализации звуками.

Бесспорно, в начале формирования языка и языковой деятельности сигнализация звуками выполняла знаковую функцию. Очевидно, что сигнализация звуками была удобнее, предпочтительнее по сравнению с другим видами и формами знаковой деятельности, поскольку она имеет явное преимущество по сравнению с сигнализацией позами, мимикой, жестами и запахами: звуки могут быть более четко и строго дифференцированы, чем запахи, мгновенно воспринимаются, звуковая сигнализация не ограничена дневным временем, как двигательная (жесты, позы и т.д.), пространственные возможности ее распространения больше, чем у других видов сигнализации и, наконец, звуки могут выражать гораздо более разнообразные эмоциональные состояния и поэтому и с этой точки зрения они информативно несравненно богаче других форм сигнализации. Совершенствование звуковой сигнализации путем ее вокализации привело к формированию совершенно нового органа деятельности, а именно к возникновению речевого аппарата. С его появлением звуковая сигнализация "превращается" в языковую деятельность, которая качественно отличается от знаковой деятельности, подобной имитации трудовой деятельности, принятия той или иной позы, мимики, жеста, движению пальцев, рук и т.д. Языковая деятельность становится необходимым способом существования речевого органа человека, который приобретает здесь качественно новую функцию в силу того, что появляется возможность с его помощью вокализировать звуковую сигнализацию, дифференцировать ее по частоте, амплитуде и фазе. Именно на этой основе возникает членораздельная речь. И это означает, что языковая деятельность не только имеет свой собственный орган, но и становится способом его существования. Знаковая деятельность не является способом существования того органа, посредством которого создается тот или иной знак. Только языковая деятельность является способом существования того органа, посредством которого создаются знаки в виде слов (понятий, высказываний, предложений и т.д.).

Второе. И очень важное. Язык и языковая деятельность как звуковая коммуникативная деятельность человека есть прежде всего и главным образом выражение реальности мысли и мыслительной деятельности. Язык и языковая деятельность как звуковая коммуникативная деятельность человека, как выражение мысли и мыслительной деятельности возникают намного раньше, чем письменность и печатное дело. Знаковая реальность и знаковая деятельность, возникшие до и после появления языка и языковой деятельности, прямо и непосредственно, четко и строго не выражают реальности мысли и мыслительной деятельности. Об этом говорят и существующие ныне компьютерные устройства, где последние могут относительно самостоятельно оперировать знаками и знаковыми системами. На наш взгляд, только язык и языковая деятельность как звуковая коммуникативная деятельность человека строго и однозначно выражают реальности мысли и мыслительной деятельности.

Сказанное выше в целом показывает, что язык и языковая деятельность не сводится к знаковой реальности и знаковой деятельности. Но вместе с тем следует отметить, что язык и языковая деятельность выполняют функции (и лишь функции), соответственно, знаковой реальности и знаковой деятельности. Языковая деятельность осуществляется посредством речевого аппарата вообще и работы голосовых органов, в частности. Поэтому проблемы языка и языковой деятельности должны изучаться с использованием данных и палеоневрологии, занимающейся анализом эволюции мозга, и психофизиологии, находящиеся в сфере нейрофизиологии, и анатомии речевых органов, и фонологии, рассматривающей звуковые стороны языка, а также биофизических и физико-акустических методов образования речевого звука, строения и функций слухового аппарата.

Язык и мозг. Анализируя данный вопрос, мы исходим из того, что в истории человечества нет и не было такого ребенка, который владел бы с первого дня своего существования какими-то зачатками речевой деятельности, которыми владеет взрослый человек и которых нет у других живых существ. Начиная примерно с одного года, когда ребенок произносит первые слова, взрослые целенаправленно и усиленно учат его объединять эти слова во фразы и овладевать языковыми навыками и правилами. Характерно, что ребенок каждое слово пытается соотнести с реальной действительностью, всегда стремится найти то, что обозначает данное слово. И, что особенно важно, каждое слово он выговаривает вслух (что способствует развитию речевого аппарата). Потребности и умение писать формируются намного позже, чем потребности что-то сказать. Следует отметить, что у ребенка и потребность как-то воздействовать на окружающий мир возникает намного позже, чем потребность что-то сказать. Поэтому не случайно обучать его языку начинают намного раньше, чем целенаправленно обучать предметно-чувственной деятельности, труду. В то же время, как правило, ребенок прямую походку усваивает раньше, чем речевые навыки. Но и звуки он начинает издавать раньше, чем приобретает навыки прямохождения. Все это говорит об относительной самостоятельности формирования языка по отношению к практической деятельности.

Вместе с тем, следует сказать, что научить других живых существ языку и практической деятельности до сих пор еще не удается. Это говорит о том, что у ребенка имеются предрасположенности к этим способностям, которые тут же теряются вне человеческого общества. Рассказы Киплинга о Маугли дают ярчайшие подтверждения тому, о чем идет речь. Очевидно, что такая предрасположенность к этим способностям обусловлена физико-биологической конструкцией человека, биологическим его своеобразием, строением и функциями отдельных органов в целостной биологической организации его тела. В конечном счете, физико-биологические особенности человека есть результат многовековой деятельности, деятельности его рук, ног, головы и т.д., предметно-чувственной деятельности.

Все это говорит о том, что язык - не врожденное явление. В основе владения речью и языком лежит длительный процесс морфофизиологического развития организма личности и общения ее с другими людьми, структурных изменений мозга и связей его с речевым органом, совершенствования самого речевого органа и слуховой системы. На основе языка, на основе научения языковой деятельности формируется и способность мыслить. Следовательно, язык - это не только система знаков, служащая а) средством общения людей, б) средством передачи информации, в) средством познания мира и г) средством хранения информации. Язык - это еще и средство формирования способности мыслить, и средство закрепления мысли других людей в форме внутренней способности, и средство "перевода", "превращения", мыслительной деятельности во внешние колебательные движения атомов и молекул воздуха. Язык - это и средство превращения “дочеловеческого” мозга в мозг человеческий.

В самом деле никто из ученых никогда не мог привести ни одного факта, ни одного примера, подтверждающего формирование у ребенка способности мыслить, способности осознавать себя и окружающий его мир без научения языку и языковой деятельности. Главная цель научения языку и языковой деятельности - формирование способности мыслить. Эта цель может не осознаваться нами и часто не осознается. Поэтому данную функцию языка и языковой деятельности иногда как бы не замечают ученые. Но факт остается фактом; сами не осознавая того, научая языку и языковой деятельности, мы одновременно формируем и способности мыслить, и мыслительную деятельность.

Мы считаем, что языковая деятельность является способом существования как самого человеческого мозга, так и его речевого аппарата и слуховой системы , а, следовательн, о и способом существования самого человека. Вне языка и независимо от языка, не может сформироваться и никогда не сформируется способность мыслить, не совершенствуются человеческий мозг, речевой орган человека и его слуховая система. Это во-первых. Во-вторых, поскольку способность мыслить формируется только на основе языка, языковой реальности и языковой деятельности, постольку она не может обнаруживаться как сознание, как свойство человека без языковой реальности и языковой деятельности: устной или письменной, "внешней" или "внутренней".

Язык и сознание. Рассматривая соотношение языка и сознания, одни философы утверждают, что о реальности существования сознания можно судить по тому, как оно проявляется внешне в различных материальных структурах: в трудовых действиях и вообще в поступках человека, в мимике (особенно глаз), в материальных формах языка (звуках речи, жестах, знаках письменности и т.д.). Другие философы не согласны с таким "расширенным" толкованием сознания. Они "привязывают" вопрос о реальности существования сознания только к языку. Более того, при этом иногда считается, что сознание не может существовать как отчужденная от субъекта система знаний. Оно есть принадлежность живой конкретной личности.

По данному вопросу имеются и другие точки зрения. Чтобы разобраться в них, попытаемся более или менее четко и строго зафиксировать то, что не является предметом дискуссии, что получило приемлемое решение и может выступать в качестве исходной предпосылки в разработке вопроса о взаимозависимости сознания и языка. К таким решенным вопросам относятся, на наш взгляд, следующее: во-первых, сознание рассматривается как свойство высокоорганизованной материи, во-вторых, в качестве высокоорганизованной материи принимается живой и вполне нормально развитый человек и, наконец, в-третьих, язык считается выражением реальности сознания.

Дискуссии по проблеме взаимозависимости языка и сознания, на наш взгляд, возникают потому, что в философской литературе указанные выше общепризнанные и общепринятые в научном мире исходные предпосылки в логико-методологическом плане до конца последовательно не прослеживаются. В самом деле, если сознание является свойством человека, то мы должны признать, что, по-первых, оно как каждое и любое свойство относительно самостоятельно не существует, во-вторых, рассматривается как некая внутренняя способность человека, и наконец, в-третьих, проявление этой внутренней способности человека ставится в прямую зависимость от его отношения к "чему-либо". Ибо считается, что реальность любого свойства, любой внутренней способности любого материального объекта (в том числе и человека) может обнаруживаться (и всегда обнаруживается) тогда, когда он входит в определенные связи (взаимодействия, отношения и т.д.) с другими материальными объектами. Поэтому и возникают вопросы: В каких же отношениях может проявляться реальность сознания как свойство человека?

Общепризнанно, что реальность сознания человека обнаруживается и в его отношениях к природе, и в его отношениях к другим людям. Все это с научной точки зрения правильно. Но при таком подходе к сознанию вычленить его как свойство человека из какой-то сферы деятельности (практики, труда и т.д.) невозможно. А, следовательно, и невозможно ответить на вопрос: “Что такое сознание?" Поэтому и приходится согласиться с утверждениями, что а) сознание является специфическим условием, средством, предпосылкой, "механизмом" вписывания человека в целостную систему бытия; б) сознание выступает как особая форма отражения регуляции и управления отношением людей к окружающей действительности, к самим себе и своим способам общения, которые возникают и развиваются на основе практически-преобразовательной деятельности; в) сознание возникает в практической деятельности людей как необходимое условие ее организации и воспроизводства и т.д. В подобных утверждениях, как видим, сознание в конечном счете превращается в элемент бытия, существующее относительно самостоятельно, регулирующее бытие человека, управляющее способом его жизнедеятельности. В результате человек и его сознание подспудно, не явно рассматриваются как равноценные (равноправные, равнозначные) реальности. Возникновение и существование сознания в конечном счете оказывается обусловленным предметно-чувственной деятельностью человека (практикой, трудом, и т.п.), осуществляемой в субъектно-объектных отношениях, а не языковой деятельностью, проявляющейся в субъектно-субъектных отношениях. Поэтому явно или неявно считается, будто сознание как свойство может возникнуть и функционировать не только в субъектно-субъектных отношениях, но и в отношениях субъекта к объекту познания и практики.

Почему же нельзя вычленить сознание, как свойство человека, из какой-то сферы его деятельности и однозначно ответить на вопрос: "Что такое сознание"? Дело здесь в том, что нами подвергается анализу деятельность (поведение, поступки и т.д.) человека, у которого уже имеется (сформировалась) та внутренняя способность, реальность которой обнаруживается как сознание. И поскольку эта способность уже имеется у человека, постольку она всегда сопутствует всякой форме его деятельности. Отсюда можно сделать вывод о том, что проявление реальности сознания вовсе не характеризует его суть и специфику. Суть сознания, его специфика и отличие от других форм деятельности наиболее отчетливо прослеживается в механизмах его формирования.

Мы выше рассмотрели механизмы формирования способности мыслить. А теперь еще раз подчеркнем, что та способность, которая формируется у ребенка путем научения его языковой реальности и языковой деятельности в его онтогенетическом развитии, обнаруживается как сознание в процессе словесного общения людей. При этом с помощью языковой деятельности, "движением языка" создается та реальность, которая называется сознанием. Она является вторичной, “зависящей” от языковой деятельности, которая, в свою очередь, обуславливается чувственной деятельностью, происходящей под воздействием на органы чувств человека внешних раздражителей. Сознание как свойство высокоорганизованной материи не функционирует без своего языкового проявления, не существует только в виде знака.

Языковая деятельность по своей природе является формой выражения мысли путем произнесения (или выговаривания) слов вслух или про себя. Языковое выражение мысли путем произнесения слов вслух проявляется преимущественно в процессе общения, т.е. субъектно-субъектных отношениях. Языковое выражение мысли путем произнесения слов про себя происходит преимущественно в процессе предметно-чувственной, трудовой, производственной форм деятельности, т.е. в субъектно-объектных отношениях.

Язык и его функции. Функции языка как средство общения, как средство хранения информации невозможны без его функции как средства закрепления мысли других людей в форме внутренней способности. Нет у ребенка иных средств формирования внутренней способности, закрепления мысли других людей, кроме как научение языку и языковой деятельности. Уже закрепленные посредством языка внутренние способности людей могут обнаруживаться (и всегда обнаруживаются) как свойства сознания в процессе их общения. Но в то же время следует сказать, что в поступках и поведении людей, в их движениях и деятельности может проявляться (и проявляется) не только та внутренняя способность, реальность, которая обнаруживается как свойство сознания, но и биофизиологические потребности, находящиеся за "порогами" этой способности. И это обстоятельство мы должны учитывать при прослеживании сознания в поступках и поведении людей, в их деятельности.

Следует сказать, что каждой из указанных выше функций языка соответствует определенная и вполне конкретная форма человеческой деятельности. Более того, можно констатировать, что реальность каждой из этих функций языка обнаруживается в рамках данной конкретной формы человеческой деятельности. В связи с возникновением той или иной формы деятельности человека формируется соответствующая ей функция языка.

На наш взгляд функции языка как средства общения и передачи информации проявляются преимущественно в субъектно-субъектных отношениях и соответствующих им формах деятельности. Эти функции более первичны по отношению к другим функциям языка в историческом (генетическом) плане. Функции языка как средства познания проявляются и в субъектно-субъектных, и в субъектно-объектных отношениях, а как средства хранения информации - и в отчужденных от субъекта системах знания. Очевидно, что язык свою функцию средства хранения информации начинает выполнять в историческом плане намного позже, чем, например, функцию средства передачи информации. Но эта его функция начинает выполнять важнейшую роль в жизнедеятельности людей, особенно в связи с возникновением письменности и печатного дела. Язык как средство, как "инструмент" формирования способности мыслить оказывается в центре внимания в процессе научения ребенка речевой деятельности, в процессе обучения и воспитания учащихся и т.д. Язык свою функцию средства "превращения" мыслительной деятельности во внешние колебательные движения атомов и молекул воздуха выполняет в процессе передачи информации, общения людей и т.д. Реальность каждой из этих (и других, нами здесь не рассмотренных) функций языка обнаруживается в рамках данной, конкретной формы человеческой деятельности.

Разумеется, нельзя абсолютизировать взаимосоответствия упомянутых выше разных функций языка и различных форм человеческой деятельности, в которых они проявляются. В настоящее время на более высокой ступени реализации языкового общения в каждой из упомянутых выше форм деятельности человека можно усмотреть любую из этих функций языка. Но в каждой из них рассматриваемые функции языка не равноценны в плане их значимости. Более того, и дифференциация деятельности человека на указанные выше ее сферы относительна. И она относительна даже в том плане, что при определенных ситуациях, например, субъектно-субъектные отношения иногда могут быть рассмотрены (и рассматриваются) как субъектно-объектные отношения, где в качестве объекта познания могут выступать (и выступают) сами люди. Поэтому неправомерно противопоставлять друг другу как сами эти формы деятельности человека, так и соответствующие

им функции языка. Как сами формы деятельности человека, так и соответствующие им функции языка взаимообусловлены друг другом и взаимодополняют друг друга. Здесь речь идет о том, что в рамках той или иной формы деятельности человека, язык преимущественно выполняет какую-нибудь одну и вполне конкретную из этих функций.

В заключении отметим, что язык (языковая реальность) закрепляется в самой биологической природе человека в виде некоей внутренней его способности “молоком матери”, т.е. ее языком и языковой деятельностью. И он становится неотъемлемым атрибутом человека. Целенаправленный воспитательный процесс начинается с научения языковой реальности и языковой деятельности. Если при этом имеется возможность выбора языка, то важно иметь в виду, что язык является детерминантом сознания. Научая языковой реальности и языковой деятельности, мы формируем у ребенка не только способности мыслить, но и стереотипы мыслительной деятельности, закрепляем стиль мышления, присущий данному языку, образ жизни того народа, которому принадлежит этот язык. Проявляясь в различных формах, язык формирует и характеризует национальные черты менталитетов, определяет особенности национального сознания. Развитие общества (в том числе и этноса) идет в значительной степени через изменение языка, осуществляемое путем как внедрения новых понятий, так и использования известного ранее понятия в новом для него значении.Борьба за сферы влияния языка - это и борьба за сферы жизнедеятельности того народа, которому принадлежит этот язык. Борьба за сохранение того или иного языка - это борьба за существование народа, которому он принадлежит. Таким образом, язык преобретает в реальной жизни людей политико-экономическую окраску.

Список литературы

Ким В.В. Семиотические аспекты системы научного знания. Красноярск, 1987, с.15.

Подробно Алексеев А.П. Становление человечества. М., 1984, с.174-175

Будагов Р.А. Что такое развитие и совершенствование языка. М., 1977, с. 166.

Следует иметь в виду, что научение языковой деятельности слепоглугонемых осуществляют те, кто уже владеет языковой реальностью и языковой деятельностью.

Языковая деятельность сопутствует любой форме деятельности человека и, в том числе, предметно-чувственной, в силу существования сознания как свойства в форме некоей уже имеющейся, уже сформированной внутренней его способности.

Видинеев Н.В. Взаимоотношение материи и сознания //Философские науки, 1984, №4, с.135.

Шорохова Е.В. Сознание как высшая форма отражения действительности /Ленинская теория отражения и современная наука (отражение, познание, логика). София, 1973, с.145.

Введение в философию. М., 1989, ч. 11, с.289-290.

Там же, с.309.

В указанных выше случаях так или иначе допускается возможность возникновения сознания как свойства вне и независимо от языковой деятельности. К предметно-чувственной деятельности относится, на наш взгляд, и процесс письменного изложения своих мыслей. При этом языковое выражение мысли происходит путем выговаривания слов про себя с помощью речевого аппарата. Орудием деятельности являются здесь, как правило, руки и пальцы, а орудиями труда - карандаш, ручка, пишущая машинка, компьютер и т.д. В данном случае реализуются субъектно-объектные отношения.

Для подготовки данной применялись материалы сети Интернет из общего доступа