Экономическое развитие западноевропейских стран в эпоху феодализма (V-XV вв.)

ИНСТИТУТ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА “СТРАТЕГИЯ”

Заочное отделение

по предмету “Экономическая история”

на тему:

Экономическое развитие западно­европейских стран в эпоху феодализма (V-XV вв.)”

Выполнил студент группы ЗС-99-61 Лисовенко Евгений

г. Жёлтые воды

2001г.


Экономическое развитие западно­европейских стран в эпоху феодализма (V-XV вв.)

Основные черты, этапы развития и экономическая структура западноевропейского феодализма.

У истоков феодализма в Западной Европе стояли две социальные системы античная, рабовладельческая, и варварская, родоплеменная. Разрыв между ними был огромным. Первая была достаточно высоко развита, вторая еще не знала классового строя. С одной стороны, в античном обществе в IV-V вв. начали складываться протофеодальные элементы, с другой – многие народы приходили к феодализму путем самостоятельною внутреннею развития.

Многие проблемы истории феодализма достаточно дис­куссионны, в частности его периодизация. В последнее время наибольшее распространение получило выделение следующих этапов:

1) раннее средневековье – V-IX вв. В этот период по явились первые ростки феодализма земля концентриро­валась у высших слоев общества, формировался слой за­висимого крестьянства, устанавливались вассально-ленные отношения;

2) высокое средневековье – X-XIII вв. Для этого пе­риода характерны господство домениальной системы хо­зяйствования, оформившаяся феодальная иерархия, зна­чительное развитие ремесла и торговли. Отметим, что XIII в. в Западной Европе явился своеобразным пиком в развитии феодализма. Вплоть до XIII в. повсеместно отме­чался значительный экономический подъем, выросли тысячи городов, многие из которых добились самоуправле­ния. В них трудились ремесленники сотен специальнос­тей, сложились цехи и гильдии. В сельском хозяйстве воз­никли важные усовершенствования пахотных орудий, происходила внутренняя колонизация: расчистка лесов, распашка пустошей, мелиорация. Экономический подъем сопровождался двух-, трехкратным ростом населения;

3) позднее средневековье – XIV-XV вв. Под влиянием товарно-денежных отношений сокращалось или полностью исчезало домениальное хозяйство, шел активный процесс личного освобождения крестьянства, размывалась феодаль­ная иерархия. В феодальной системе возникли кризисные явления, появились элементы раннего капитализма.

Эта периодизация не единственная и не бесспорная. Ряд исследователей в период феодализма включают XVI - первую половину XVII в., некоторые и XVIII в. вплоть до Великой французской буржуазной революции. Мы же считаем, что приведенная периодизация вполне позволяет выяснить изменения, происходившие в феодальном способе производства в Западной Европе. Для других регионов хронологические рамки феодализма, ес­тественно, будут несколько иными.

Для феодальной экономики характерны следующие черты:

– господство крупной земельной собственности, нахо­дившейся в руках класса феодалов;

– сочетание ее с мелким индивидуальным хозяйством не­посредственных производителей – крестьян, часто сохра­нявших в индивидуальной собственности основные ору­дия труда, скот, усадьбу;

– своеобразный статус крестьян, которые не являлись соб­ственниками земли, а были ее держателями на различных условиях вплоть до права наследственного пользования;

– различные формы и степень внеэкономического при­нуждения крестьян — личная и поземельная зависимость, судебное подчинение власти феодала, сословное непол­ноправие крестьянства;

– преобладание аграрного сектора над торговым и про­мышленным;

– господство натурального хозяйства;

– низкий в целом уровень техники и знаний, ручное про­изводство, что придавало особое значение индивидуаль­ным производственным навыкам.

Конечно, эти черты не исчерпывают всех особенностей феодализма. Необходимо выделить и такие, как условный характер феодальной собственности на землю и разделе­ние права на нее между несколькими феодалами. Феод был наследственной земельной собственностью представи­теля господствующего класса, связанной с обязательным несением военной службы и других обязательств в пользу вышестоящего сеньора. Вышестоящий феодал тоже счи­тался собственником данного феода. Эта специфика по­рождала особую значимость феодальной иерархии и лич­ных вассально-ленных связей.

Эксплуатация крестьянства осуществлялась в рамках феодальной вотчины (французская сеньория, английский манор), которая стала основой для взимания феодальной ренты. Феодальная земельная рента – это часть приба­вочного продукта зависимых крестьян, присваиваемая землевладельцем. Она являлась экономической формой реализации собственности феодала на землю, средством внеэкономического принуждения.

Известны три формы феодальной ренты: отработочная (барщина), продуктовая (натуральный оброк), денежная (денежный оброк). В период становления феодализма преобладала отработочная рента в сочетании с продукто­вой. В XI-XV вв. в связи с ростом городов, распростране­нием товарно-денежных отношений наряду с ними приоб­ретает значение денежная рента. Постепенно феодалы сокращали свое хозяйство, передавали господскую землю в держание крестьян и жили за счет натурального и денеж­ного оброков Этот процесс, получивший название комму­тации ренты, вел к росту экономической независимости крестьянского хозяйства.

Современные исследователи считают, что процесс ста­новления феодализма шел двумя путями.

Во-первых, как результат синтеза протофеодальных эле­ментов позднеантичного и варварских обществ (за эталон условно принимают северофранцузскую модель феодализ­ма, где он утвердился достаточно рано – на территории Се­веро-Восточной Галлии в VIII-IX вв.). Характерно, что быстрее развивались те регионы, где варварский элемент синтеза превалировал над античным. У варварских племен элементы нового строя находили выражение в использова­нии рабов патриархального типа в качестве земледельцев, углублении социального расслоения, усилении власти воен­ных вождей и королей, все большем развитии дружинных отношений, подрывавших систему военной демократии.

Во-вторых, так называемый бессинтезный путь генезиса феодализма, проходивший при полном отсутствии греко-римского и варварского синтеза или с очень слабыми его элементами. Он характерен для Англии (за исключением южных районов), Южной Шотландии, частично Германии.

Традиционно эволюцию феодального способа производ­ства начинают рассматривать со ставшего классическим примера Северной Галлии, где в 486 г. возникло Франкское государство. (Франки — одна из конфедераций германских племен.) В V-VII вв. здесь правила династия Меровингов, с конца VII до середины IX в. – Каролингов.

Основные сведения о хозяйстве франков меровингского периода содержатся в судебнике "Саллическая правда". В земледелии господствовало двухполье, возделывали рожь, пшеницу, овес, ячмень, бобовые культуры, лен. Поля вспахивали 2-3 раза, бороновали, посевы пропалывали, нача­ли применять водяные мельницы. Развилось скотоводство.

В V-VI вв. у франков уже существовала частная, сво­бодно отчуждаемая собственность на движимое имущество, индивидуально семейная собственность на землю только зарождалась. Земля каждой деревни принадлежала коллективу ее жителей – мелких свободных земледель­цев, составлявших общину Дома и приусадебные участки были в индивидуальной собственности, но свободно распоряжаться наследственными наделами мог только коллектив общины Леса, пустоши, болота, дороги, неподе­ленные луга оставались в общем владении.

В конце VI в. у франков возникла индивидуальная, свободно отчуждаемая земельная собственность отдельных малых семей — аллод. Это вело к углублению имущественной и социальной дифференциации, разложению общины, стало предпосылкой роста крупной феодальной собственности. Права общины распространялись только на неподеленные угодья. Сама она из коллектива больших семей превратилась в соседскую общину-марку, состоявшую из индивидуальных семей. Земля обрабатывалась в основном свободными крестьянами, но франкское общес­тво знало и полусвободных (литов) и рабов.

Крупное землевладение формировалось двумя путями. Во-первых, за счет королевских земельных пожалований светской и духовной знати. Во-вторых, за счет массового разорения крестьян-аллодистов, которые были вынуждены отдаваться под покровительство крупных землевладельцев, становившихся их сеньорами (как и в античнос­ти, этот акт назывался коммендацией) Часто это означало вступление крестьян в поземельную зависимость.

В VIII-IX вв. во франкском обществе сложились основы феодального строя. Рост крупной земельной собственности ускорился, крупные землевладельцы стали прямо захватывать крестьянские наделы, складывались основные классы феодального общества.

Произошел переворот в поземельных отношениях: изменилась форма земельной собственности. Аллодиальная собственность уступала место феодальной. Значительную роль в этом сыграла бенефициальная реформа Карла Мартелла (715–741). В связи с исчерпанием земельного фонда было установлено, что земельные пожалования – бенефиции – даются не навечно, а на срок службы или пожизненно, в дальнейшем могут быть переданы другому служивому человеку. В течение IX-X вв. бенефиций стал превращаться из пожизненного в наследственное владение и приобрел черты феода (лена), т.е. наследственного условного держания, связанного с обязательным несением военной службы.

Эта реформа, во-первых, укрепила слои мелких и сред­них феодалов, ставших основой военной организации; во-вторых, укрепила феодальную земельную собственность и увеличила крестьянскую зависимость, так как земля дава­лась обычно вместе с сидящими на ней людьми, в-третьих, создала поземельные связи между жалователем и бенефициарием и способствовала установлению вассальных отноше­ний. Крупные землевладельцы также стали практиковать эту форму пожалований, что содействовало оформлению иерархической структуры земельной собственности.

Параллельно формировался класс зависимых кресть­ян. Разоряясь, они легко попадали в поземельную и лич­ную зависимость от крупных землевладельцев. Тем не ме­нее феодалы не были заинтересованы в сгоне крестьян с земли, которая тогда была единственным источником су­ществования. Даже лишившись аллода, крестьяне брали у феодалов землю в пользование при условии выполнения определенных повинностей. Так, одним из важных средств феодализации стала передача земли в прекарий – услов­ное земельное держание, которое крупный собственник передавал во временное пользование чаще безземельному или малоземельному человеку, за что тот должен был вы­полнять барщину или платить оброк.

Потеря земли часто приводила к утрате личной свобо­ды. К личной зависимости также вел акт коммендации. Росту зависимости крестьянства способствовала концен­трация политической власти в руках крупных землевладельцев. Особые королевские грамоты передавали на мес­тном уровне судебные, административные, полицейские, налоговые функции от государя магнатам. Такое пожало­вание называлось иммунитетом, оно фактически оформля­ло внеэкономическое принуждение.

Основой хозяйственной организации франкского об­щества в VIII - начале IX в стала феодальная вотчина – сеньория. Размеры их были различными: крупные по нес­кольку сот гектаров и более (3 — 4 тыс. крестьянских дер­жаний), средние (с 3 — 4 сотнями держаний), мелкие (по нескольку десятков держаний). Как свидетельствует "Капитулярий о виллах" Карла Великого (конец VIII в.), зем­ля в вотчине делилась на две части господскую, или домен (составляла примерно 25-30% площади), включавшую барскую запашку; и землю, находившуюся в пользовании зависимых крестьян и состоявшую из наделов. Земли вотчинника лежали чересполосно с участками крестьян, поэтому господствовал принудительный севооборот. Крестьяне выполняли регулярные барщины 2-3 раза в неделю в сезон сельскохозяйственных работ. Крестьянские держания включали двор с домом, постройками, пахотный надел, иногда сад и виноградник. Крестьяне пользовались неподеленными общинными лесами и пастбищами.

Зависимое крестьянство каролингской вотчины делилось на три основные группы: 1) колоны, их было большинство – лично свободные, но находившиеся в поземельной зависимости; 2) рабы-сервы – поземельно и лично зависимые; 3) литы, занимавшие промежуточное положение, находившиеся под патронатом какого-либо феодала и державшие надел в наследственном пользовании. Постепенно эти различия стирались и крестьяне сливались в единую массу зависимых. Все они платили оброк и выполняли барщину.

Хозяйство было натуральным, ремесленный труд соединен с сельскохозяйственным. Вся продукция за редким исключением потреблялась внутри вотчины, продавались периодически только излишки, а покупалось то что нельзя было произвести в вотчине. Однако торговля не оказывала серьезного влияния на общий уровень экономической жизни.

В 843 г. Каролингская империя распалась на Западно-Франкское королевство, явившееся непосредственным предшественником Франции, Восточно-Франкское, положившее начало Германии, и Среднюю Францию, включавшую области вдоль Рейна, Роны и Италию.

Во Франции в X-XI вв. господствующий класс полностью отделился от других слоев, монополизировав всю собственность на землю. Это было отражено в правовой норме „нет земли без сеньора”. Под их власть попали общинные угодья, зависимые крестьяне за пользование ими теперь несли определенные повинности. Оформились баналитетные права сеньоров: монополии на печь, виноградный пресс и мельницу, которые раньше были в коллективной собственности общины. Окончательно сложилась феодальная иерархия.

В XI в. завершилось формирование феодально зависимого крестьянства. Основной категорией стали сервы, поземельно и лично зависимые от сеньоров. Сохранилась небольшая группа крестьян-вилланов, которые были лично свободны, но находились в поземельной и судебной зависимости.

Для X-XIII вв. характерны прогресс в развитии производительных сил, повышение продуктивности сельского хозяйства. Улучшилась обработка почвы (вспашка до четырех раз), распространилось трехполье. Массовый характер приняли расчистки под пашню залежных земель и лесов, так называемая внутренняя колонизация. Расширение посевных площадей и рост урожайности способствовали повышению производительности труда и созданию прибавочного продукта. Сеньорам стало выгодно получать ренту в виде части крестьянского урожая. Поэтому в XII-XIII вв. они начали ликвидировать барскую запашку и практиковать раздачу крестьянам в держание всех домениальных земель. Распространилась так называемая чистая сеньория. Продуктовая рента была довольно быстро заменена денежной, потому что на французскую деревню все большее влияние стали оказывать города.

Основным поставщиком продукции на рынок стал крестьянин. Это имело ряд последствий.

Скапливая средства, крестьяне уже с XII в. начали выкупаться на волю. Условия выкупа были очень тяжелыми, особенно у церковных феодалов. За пользование землей, которая оставалась собственностью феодала, крестьянин платил денежную ренту – ценз, поэтому его стали называть цензитарием, а его участок — цензивой. Феодал сохранял судебную власть над крестьянством, но уже как свободные люди – вилланы – крестьяне могли обращаться в королевский суд. Кроме того, к личной свободе могло привести участие в крестовых походах; большую роль сыграла также классовая борьба крестьян.

Усилилась дифференциация крестьянства. Возможность закладывать или продавать цензиву привела к появлению в ХIV-ХV вв. прослойки обедневших крестьян. Будучи не в состоянии выплатить долг, они были вынуждены наниматься на работу к сеньорам или зажиточным соседям. Так возникла категория сельских наемных работников. В этот же период сформировался новый вид крестьянского держания – аренда земли, часто в виде издольщины. Произошли изменения и в положении господствующего класса – с XIV в. главной формой связи между сеньорами и их вассалами стало не условное земельное пожалование, а так называемый рентный феод, когда вассал получал за службу уже не конкретный участок земли, а только ренту с него. Распространилась система феодальных контрактов, когда вассал служил в точение определенного срока за денежную плату. Все больше знать сосредоточивала свои интересы не на ведении хозяйства, а на военной и административной службе. Таким образом, вассальные связи отрывались от земельных держаний и превращались в чисто денежные отношения, что вело к развалу прежней феодальной иерархии.

Германские герцогства в IX-XI вв. отставали по уровню развития от Западно-Франского государства. Хотя здесь сформировались крупные земельные собственники и в разной степени зависимое от них крестьянство, процесс феодализации протекал медленно. Дольше сохранялась аллодиальная собственность разных слоев общества, в том числе свободных крестьян, сочетавшаяся с ленными владениями. Лены (аналогичны франкским феодам) более длительное время (до XI в.) оставались ненаследственными.

В отличие от Франции особо важная роль в процессе феодализации Германии принадлежала единому раннефеодальному государству с более сильной властью, поэтому период феодальной раздробленности начался в Германии несколько позже.

Особенностью аграрных отношении VIII-IX вв. было то, что здесь не крестьяне получали землю от феодала, а, наоборот, раннефеодальная вотчина осваивала свободную деревню. Крестьяне постепенно втягивались в зависимость, появились деревни „смешанною типа”, в которых были владения одного или нескольких вотчинников, наделы свободных крестьян и хозяйства зависимых крепостных. Такая деревня сохраняла распорядки соседской общины-марки, что объясняет замедленность аграрного пере­ворота в Германии, завершившегося лишь в XI в. Как и во Франции, здесь складывались крупные и мелкие светские и церковные вотчины, эксплуатация крестьянства осуществлялась чаще в форме барщины и оброчных платежей.

Завершение феодализации немецкой деревни было связано с развитием политико-правовых институтов иммуни­тета и баналитета. Для крестьян это означало сначала судебную, а затем и вотчинную зависимость от феодала. К концу XI - началу XII в смешанная деревня преобразовалась в феодальную.

Среди крестьян выделялись лично зависимые манципии и сервы, часть которых сидела на земле, а часть была дворовыми людьми феодала, поземельно зависимые прекаристы и лично свободные владельцы собственных наделов — аллодисты. Господствующий класс также не был однородным, в X в. сформировалась иерархия король – князья – свободные господа, в X-XI вв. появилось рыцарство.

Как и во Франции, развитие производительных сил, подъем городского ремесла втягивал деревню в товарно-денежные отношения, что вызвало изменения в аграрном строе. Рост населения порождал нехватку земель. Эта проблема решалась за счет внутренней и внешней колонизации. В XII-XIII вв. произошло разложение старой вотчинной системы и появилась „чистая сеньория”. В отличие от Франции, где крестьяне сохраняли права на свой надел, в южных и северо-западных германских землях они превратились в краткосрочных арендаторов-мейеров. В Средней Германии и в юго-западных областях сохранилась так называемая „окаменевшая сеньория” с доменом, наследственными крестьянскими держаниями и барщи­ной, хотя и здесь совершился частичный переход к денежной ренте. Это привело к исчезновению наиболее тяжелых форм личной зависимости крестьян, многие получили личную свободу, но часто данный процесс сопровождался потерей наследственных прав на землю. Усилилось расслоение крестьянства.

В XIV-XV вв. и крестьяне и феодалы все больше втя­гивались в связи с рынком. Но с начала XIV в. в экономи­ке Германии, как и всей Западной Европы, наблюдались некоторые явления упадка. Неблагоприятно сказались ха­рактерные для этого периода ножницы цен – высокие це­ны на ремесленные изделия и низкие – на сельскохозяй­ственные продукты, особенно зерно. Ситуацию обостряли эпидемия чумы в 1348-1349 гг., эпидемии 60-70-х гг., войны, ряд неурожайных лет. Исчезла почти 1/5 часть поселений. При убыли населения стало невыгодным товар­ное зерновое хозяйство в широких масштабах, что вело к сокращению посевных площадей.

В аграрном строе XIV-XV вв. наметились две тенден­ции. Первая характерна для территорий к востоку от Эль­бы, для ранее колонизированных земель, вторая – к запа­ду. Восточнее Эльбы было много свободных крестьян, имевших 2/3 пахотной земли. Рыцарство, стремясь повы­сить доходность своих владений (стал расти спрос на хлеб для вывоза его за границу, особенно в Нидерланды), нача­ло сгонять крестьян с земли и использовать их на барщине. Это обусловило массовое личное закрепощение к концу XV в. как бедноты, так и зажиточных крестьян.

Западнее Эльбы перестройка вотчины привела к час­тичному или полному отказу от господской запашки. В Се­веро-Западной Германии часть крестьянства улучшила свое положение, здесь сложился слой свободных зажиточ­ных крестьян – майеров Они вели хозяйство на круп­ных – в 20-40 га – участках, платили крупные чинши и использовали труд обедневших крестьян. В Юго-Запад­ной Германии, где господствовала „чистая сеньория”, пре­обладали мелкие крестьянские хозяйства, особенно далеко зашло имущественное расслоение крестьянства. Феодалы пытались рекоммутировать ренту, ухудшить условия аренды, использовали личные и судебные повинности крестьян, пытаясь восстановить их личную зависимость, что вызвало многочисленные крестьянские выступления.

Для Англии характерен бессинтезный путь развития феодализма, что обусловило относительно медленную фе­одализацию, завершившуюся в XI в. В начале средневе­ковья англосаксы жили общинами. Природные условия и периферийное положение тормозили разложение первобытнообщинных отношений. Вплоть до XI в. основную массу населения составляли свободные крестьяне-общин­ники. Они владели довольно крупными участками зем­ли – гайдами, обычно около 50 акров. Это предполагало наличие больших патриархальных семей и задерживало возникновение в Англии свободно осуждаемой земельной собственности типа аллода.

Феодальная собственность зарождалась в VII-VIII вв. главным образом в результате массовых королевских пожалований земли дружинникам и церкви или права со­бирать с определенных участков королевских владений поборы. Земля, доходы от которой передавались кому-ли­бо, называлась боклэнд. С его появлением возникло круп­ное феодальное землевладение, так как право получения доходов вскоре превратилось в право собственности на эту землю. Крестьяне становились зависимыми, хотя и сохра­няли личную свободу. Крупное церковное и светское зем­левладение сформировалось в IX-XI вв.

В IX в. возникла индивидуальная собственность об­щинника на надел с правом отчуждения. С выделением ма­лых семей началось дробление наделов (вместо 50 выделя­лось 10 акров), что стимулировало имущественное рассло­ение. Многие крестьяне оказались в поземельной зависи­мости от лорда. Если же лорд получал судебный иммунитет над определенной территорией, то ее жители попадали в судебную зависимость. Такая территория превращалась в феодальную вотчину – манор.

В 1066 г. Англия подвергалась нормандскому завоеванию, что ускорило феодализацию, поскольку французский фео­дализм был более зрелым. Захватив землю и политическую власть, завоеватели насаждали привычные им порядки. Су­дя по проведенной в 1086 г. всеанглийской поземельной переписи („Книга Страшного суда”), феодальная вотчина-манор приняла законченную форму, подчинила ранее свобод­ных общинников. Хозяйство основывалось уже на барщин­ном труде зависимых крестьян. Большую часть составляли вилланы (похожие на французских сервов), имевшие полный надел земли (30 акров) или его часть, выполнявшие барщину, несшие натуральные и денежные платежи. Были также бордарии – зависимые крестьяне с наделом мень­шим, чем у виллана (7-15 акров) Существовали коттеры – зависимые мелкие крестьяне с 2-3 акрами приусадебной земли, они также работали пастухами, кузнецами, плотниками. Самую низшую категорию составляли сервы, как правило, дворовые люди, не имевшие наделов и выпол­нявшие различные тяжелые работы. Оставалось довольно много лично свободных – фригольдеров На протяжении XII в. различные категории крестьянства все больше превращались в зависимых вилланов, основной обязанностью которых была барщина 2-3 дня в неделю, оброки, ряд произвольных налогов, церковная десятина.

В XII-XIII вв. аграрная эволюция Англии шла проти­воречивыми путями. Совершенствовалось земледелие, ут­вердилось трехполье, увеличилась площадь обработанной земли. Спрос на шерсть стимулировал развитие овцевод­ства. Под влиянием товарно-денежных отношений с середи­ны XII в. наметились две тенденции. Одна – в сторону лич­ного освобождения крестьян и коммутации ренты. Вилланы переводились на положение копигольдеров – держателей земли по копии, освобождались от наиболее тяжелых форм личной зависимости, переводились на натуральный или де­нежный оброк. Владельцы некоторых маноров ориентиро­вались на использование труда батраков, в роли которых выступали коттеры. Другая тенденция – к расширению домениального хозяйства, росту барщинной эксплуатации, ук­реплению личной зависимости вилланов. Это было след­ствием роста экспорта шерсти и зерна, причем главную роль в нем играли феодалы, получавшие большие прибыли.

В XIV-XV вв. коммутация ренты получила большее распространение по сравнению с предыдущим периодом, крестьянское хозяйство начало конкурировать с домениальным. Последнее становилось невыгодным, феодалы все чаще отказывались от барщины, что вызвало нехватку рабочей силы. Противоречия обострились в связи с эпидемией чумы. В этих условиях государство издало ряд законов (1349, 1351, 1361, 1388, известных как „рабочее законодательство”), по которым все лица от 12 до 60 лет, не имевшие средств к жизни, обязаны были наняться на работу за плату, которая существовала до чумы, за отказ от найма грозила тюрьма. Так феодалы пытались восполнить нехватку рабочей силы. Феодалы, ведшие барщинное хозяйство, рекоммутировали ренту, возвращая в свои маноры ушедших в города вилланов.

Эта сеньориальная реакция привела к резкому обострению борьбы крестьян, вылившуюся в наиболее крупное и организованное восстание средневековья под предводи­тельством Уота Тайлера (1381). Потерпев поражение, восстание тем не менее способствовало освобождению вилланов от личной зависимости. В конце XIV-XV вв. большинство из них выкупилось на волю.

В начале XV в. домениальное хозяйство было почти полностью ликвидировано, земли сдавались в держание или аренду. Крестьянское хозяйство стало главным поставщиком продукции на рынок. Поначалу оно не могло возместить свертывания домениального производства, поэтому до конца XV в. проявились некоторые признаки упадка. Но они сосуществовали с более прогрессивными формами – мелкотоварным крестьянским хозяйством и помещичьим хозяйством нового типа. Выделилась верхушка крестьянства, составлявшая в Англии около 15%, – йомены, в нее входили не только фригольдеры, но и бога­тые копигольдеры. В этой среде распространилась фермерская аренда. Появилось и новое дворянство – джентри, которое умело приспосабливалось к новым экономическим условиям, было тесно связано с рынком.

Таким образом, в V-XV вв. для аграрного сектора западноевропейского региона были свойственны некоторые общие черты: формирование крупного феодального землевладения (английский манор, французская и немецкая сеньория), обрабатываемого трудом различных категорий зависимых крестьян (сервов, вилланов, коттеров, копигольдеров), развитая система иммунитета и вассально-ленных отношений. Общей была также тенденция воздействия товарно-денежных отношений на аграрный строй: постепенное сворачивание домениального хозяйства феодалов, возраста­ющее значение натуральной, а затем и денежной ренты, освобождение крестьян от личной зависимости, усиление их имущественного расслоения, возрастание экономической роли крестьянского хозяйства. Общим явлением было также раннее возникновение городов.

Города Западной Европы в XI-XV вв. и их экономи­ческая роль.

Образование средневековых городов определилось ростом производительных сил, отделением ремесла от сельского хозяйства, развитием товарного производства и обмена, концентрацией занятого в них населения в отдельных населенных пунктах. Темпы градообразования были различными. Раньше всего – в XI в. – феодальные города оформились в Италии (Венеция, Генуя, Пиза, Флоренция, Неаполь, Бри, Амальфи), в X в. – на юге Франции (Марсель, Арль, Монпелье, Тулуза и др.). В этих регионах сказалось влияние античной городской традиции и устоявшихся торговых связей с более развиты­ми в то время Византией и странами Востока. В X-XI вв. стали возникать города в Северной Франции, Нидерлан­дах, Англии, по Рейну и Верхнему Дунаю в Германии, здесь большинство городов возникало заново. В XII-XIII вв. феодальные города появились в Зарейнской Германии, Скандинавских странах и т.д., в этих регионах развитие феодальных отношений было замедленным, города вырастали из рыночных местечек и бывших племенных центров.

Процесс возникновения городов не был завершен в рам­ках феодализма. Наибольшее число оснований городов при­ходится на рубеж XIII-XIV вв. – более 200. Численно преобладали малые города с населением 1-2 тыс. человек. Средние города насчитывали 3-5 тыс., имели развитые ре­месла и торговлю, сильный рынок, развитую муниципаль­ную организацию. Большим считался город с 9-10 тыс. жителей. Городов с населением в 20-40 тыс. во всей Запад­ной Европе насчитывалось около 100 (Любек, Кельн, Мец, Лондон, Рим). Лишь немногие города имели население бо­лее 80-100 тыс. человек (Константинополь, Париж, Ми­лан, Кордова, Севилья, Флоренция).

Сеньором города был владелец земли, на которой он сто­ял. В руках сеньора были суд, финансы, вся полнота влас­ти, он же присваивал значительную часть городских доходов. До известного времени сеньоры покровительствовали рынку и ремеслам, но по мере развития городов сеньориальный режим становился более тягостным. Принуждение со стороны феодала все сильнее мешало развитию городов.

Стремление сеньоров извлечь из города как можно больше доходов привело к коммунальному движению. Так назы­вают происходившую в Западной Европе в X-XIII вв. борьбу между городами и сеньорами. Начавшись с движения за сокращение поборов, за торговые привилегии, она постепенно переросла в борьбу за городское самоуправление и правовую организацию. Самоуправление было выгодно городам, поскольку оно определяло степень независимости города, его экономическое процветание и политический строй.

Иногда городам удавалось купить у феодала отдельные вольности и привилегии, чаще их добивались в результате длительной борьбы. Коммунальные движения приводили к разным результатам. В Северной и Средней Италии, Юж­ной Франции в IX-XII вв. города добились положения коммуны (Южная Франция – Амьен, Сен-Кантен, Бовэ, Суассон, Марсель, Монпелье, Тулуза). Несколько поз­днее – в Северной Франции и Фландрии (Гент, Брюгге, Ипр, Дуэ, Сент-Омер, Аррас и др.). Города коммуны имели: 1) выборных советников мэров (бургомистров), других должностных лиц; 2) свое городское право, суд, финансы, право самообложения и раскладки налогов, особое город­ское держание, военное ополчение. Городское право обычно включало регулирование торговли, мореплавания, деятельность ремесленников и их корпораций, разделы о правах бюргеров, об условиях найма, кредита, аренды бытовые распоряжения; 3) право объявлять войну, заключать мир, вступать в дипломатические отношения. Сеньору город-коммуна выплачивал небольшой ежегодный взнос.

В Италии некоторые из коммун стали фактически городами государствами (Генуя, Венеция, Флоренция, Сиена, Лука, Равенна, Болонья и др.) и своего рода коллективными сеньорами – их власть распространялась на сельское население и мелкие города в радиусе десятков километров.

Сходное с коммунами положение заняли в XII-XIII вв. в Германии наиболее значительные из императорских городов (подчиненных непосредственно императору), на деле они были юродскими республиками (Любек, Гамбург, Бремен, Нюрнберг, Магдебург, Франкфурт-на-Майне, Аугсбург).

В странах же с относительно сильной централизованной властью города не могли добиться самоуправления. Хотя ряд привилегий у них и был, но выборные учреждения действовали под контролем королевских чиновников. Наибольшие свободы таких городов – отмена произвольных налогов, ограничений в наследовании имущества, экономические привилегии. Так было во многих городах Франции (Париж, Орлеан, Нант), Англии (Лондон, Линкольн, Оксфорд, Кембридж, Глостер). Большинство европейских городов в XI-XV вв. получили лишь частичные привилегии, но и они благоприятствовали их развитию, горожане, как правило освобождались от личной зависимости.

В XIV-XV вв. новых крупных городов появилось мало, возникали в основном мелкие и мельчайшие. Развитие крупных городов вело к их специализации в торговле (Гамбург, Любек, Брюгге, Марсель, Бордо, Дувр, Портсмут, Бристоль) или ремесленном производстве (Амьен, Ипр, Гент, Нюрнберг, Аугсбург, Ульм, Йорк). Отдельные города соединяли в себе обе функции (Париж, Лондон).

Большинство горожан было занято в сфере производства и обращения товаров: торговцы, ремесленники. Было достигнуто довольно высокое для своего времени разделение труда ремесленников: до 300 специальностей в Париже и не менее 10-15 в мелких городах. Наиболее распространенными отраслями городского ремесла были текстильное производство, плавка и обработка металлов. Ремесленник был почти исключительно товаропроизводителем, вел свое хозяйство практически без применения наемного труда, его производство было мелким, простым.

Характерная особенность ремесленной деятельности – объединение лиц определенных профессий в пределах каждого юрода в цехи, гильдии братства. Их появление было обусловлено достигнутым в то время уровнем развития производительных сил и всей феодально-сословной структурой общества. Цехи в Западной Европе появились почти одновременно с городами в Италии – в X в., во Франции – в конце XI - начале XII в., в Англии и Германии – в XIII в. Цехи как организации самостоятельных мелких мастеров помогли им защищать свои интересы от феодалов, от конкуренции сельских ремесленников и мастеров из других городов, которая была опасна в условиях тогдашнего узкого рынка и незначительного спроса. Цехи выполняли ряд функций: во-первых, утверждали монополию на данный вид ремесла; во вторых, устанавливали контроль над производством и продажей ремесленных изделий; в-третьих, регулировали отношения мастеров с подмастерьями и учениками.

Цехи не были производственными объединениями, каж­дый ремесленник работал в собственной мастерской, имели свои инструменты и сырье. Ремесло передавалось по нас­ледству, было семейным секретом. Внутри мастерской поч­ти отсутствовало разделение труда, оно определялось сте­пенью квалификации. Разделение труда внутри ремесла шло через выделение новых профессий и цехов. В большин­стве городов принадлежность к цеху являлась обязательным условием, внецеховое ремесло преследовалось.

В мастерской обычно работали ее владелец – мастер, один-два подмастерья и несколько учеников, но членом цеха являлся только мастер. Взаимоотношения мастеров, учеников и подмастерьев регулировались цехом. Чтобы стать членом цеха, надо было обязательно пройти низшие ступени, но продвижение по этой иерархической лестнице было сначала достаточно свободным.

Цехи регламентировали условия труда, производство продукции и ее сбыт, все мастера обязаны были им подчи­няться. Уставы цехов предписывали, чтобы каждый мастер производил продукцию лишь определенного вида, качества, цвета, пользовался лишь определенным сырьем. Мастерам было запрещено производить больше продукции или делать ее дешевле, потому что это грозило благополучию других мастеров. Таким образом сохранялся мелкий характер про­изводства. До определенного времени цеховая организация защищала монополию городских ремесленников, создавала благоприятные условия для развития производительных сил, способствовала специализации, квалификации просто­го товарного городского производства. В ее рамках расши­рялся ассортимент, улучшалось качество выпускаемых това­ров и совершенствовались навыки ремесленного труда.

Цеховая система получила распространение не везде. Во многих городах Северной Европы, в Южной и Юго-За­падной Франции существовало „свободное”, не организо­ванное в цехи ремесло. Тем не менее и здесь регламентация производства осуществлялась органами городского само­управления.

Хотя социально-экономические функции цехов были основными, эти организации охватывали все стороны жиз­ни ремесленников. В случае войны цех выступал как бое­вая единица. Он имел свои церкви, часовни, общую казну, из средств которой помогали ремесленникам и их семьям в случае болезни или смерти кормильца. На общем собра­нии цеха рассматривались нарушения устава. Все праздники члены цеха проводили вместе, завершая их традици­онной трапезой-пирушкой.

Примерно до конца XIV в. цехи в Западной Европе иг­рали прогрессивную роль, они соответствовали достигну­тому в то время уровню производительных сил. Однако с конца XIV в. по мере расширения внутреннего и внешнего рынка они стали препятствовать техническому прогрессу, поскольку стремились сохранить мелкое производство, помешать усовершенствованиям из-за боязни конкурен­ции. Несмотря на все уравнительные мероприятия, внутри цехов все же разрасталась конкуренция. Отдельные масте­ра расширяли производство, меняли технологию, увели­чивали число наемных работников. Росла имущественная дифференциация. С одной стороны, в цехе выделилась зажиточная верхушка и прослойка бедных мастеров, вынуж­денных работать на владельца крупных мастерских, полу­чая от них сырье и отдавая готовые изделия. С другой – появилось расслоение внутри ремесла на „старшие”, бога­тые и „младшие”, бедные цехи. Старшие господствовали над младшими, лишая их экономической самостоятельности. Чаще всего это происходило в крупных городах.

Кроме того, чтобы сузить свой круг и приобрести даро­вого работника, мастера завышали сроки обучения, доступ к статусу мастера оказался фактически закрыт, звание подмастерья стало наследственным, появились „вечные подмастерья”, т.е. по сути дела наемные рабочие. Начался процесс „замыкания цехов”. Мастерами становились лишь близкие родственники членов цеха. Для остальных было не под силу наряду с изготовлением „шедевра” упла­тить крупный взнос, устроить богатое угощение членов це­ха. Примерно такая же ситуация сложилась и в „свободном” ремесле. Таким образом, в XIV-XV вв. цеховой строй постепенно исчерпывал себя и становился тормозом в развитии производительных сил.

В XIV-XV вв. в средневековых городах усилилось со­циальное расслоение, как особое сословие конституирова­лось бюргерство. Еще ранее этот термин означал лишь пол­ноправных „граждан города”. Полноправными считались те, кто получил по наследству или приобрел городское граж­данство, пользовался городскими привилегиями: правом на жительство, на угодья городской общины, приобретение недвижимости. Чтобы стать бюргером, надо было быть лич­но свободным, заплатить значительный вступительный взнос, быть способным нести тягло городу и государству, участвовать в городских платежах, иметь имущество не ни­же определенной стоимости. Понятно, что выполнить все эти условия могли только состоятельные люди. Бюргерство дало начало первым элементам буржуазии.

Таким образом, города в средневековье играли значи­тельную экономическую роль, стали центрами развития товарно-денежных отношений, носителями собственно рыночных элементов.

Развитие товарно-денежных отношений и зарождение капиталистического производства.

Рост городов и ремес­ленного производства в Западной Европе в XI-XV вв. сти­мулировал развитие внутренней и внешней торговли. По стоимости продаваемой продукции, престижу в обществе более заметную роль играла дальняя транзитная торговля. Можно выделить два ее наиболее значительных региона:

1) Средиземное море, Испания, Южная и Централь­ная Франция, Италия торговали между собой, а также с Византией, Черноморьем, странами Востока. С XII-XIII вв. первенство в этой торговле занимали купцы Генуи, Ве­неции, Барселоны, Марселя. Так, Генуя в XV в. заняла первое место в Европе по количеству судов, за ней следо­вали Венеция и Флоренция;

2) Балтийское и Северное моря. В торговле участвовали северо-западные земли Руси, Полоцкого княжества, Вели­кого княжества Литовского, Польши, Восточная Балтика, Северная Германия, Скандинавские страны, Фландрия, Брабант, Северные Нидерланды, Северная Франция и Ан­глия. Если в Средиземноморском регионе главными объек­тами торговли были предметы роскоши, пряности, отчасти зерно, ткани, золото, серебро, оружие, то в северном торго­вали товарами более широкого потребления: рыбой, солью, мехами, шерстью, сукном, льном, пенькой, воском, смолой, лесом, с XV в. — хлебом. Оба потока межрегиональной тор­говли связывались между собой по торговому пути, шедше­му через альпийские перевалы, по Рейну, а также вдоль Ат­лантического побережья Европы.

Большую роль в международной торговле играли яр­марки, появившиеся уже в XI-XII вв. в Англии, Герма­нии, Италии, Франции. Наибольшее значение в XII-XIII вв. приобрели шесть ярмарок Шампани и Бри. Они дли­лись по два месяца каждая, заполняя весь годовой цикл, образуя „постоянный рынок”, не имевший тогда соперни­ков. Сюда съезжались купцы из многих стран Европы: из Италии они везли дорогие восточные товары, из Фландрии – сукно, из Германии – меха, льняные, металличес­кие изделия. В XIV-XV вв. ярмарки в Шампани потеря­ли свое значение, а главным центром европейской ярма­рочной торговли стал Брюгге (Фландрия).

Внутренняя торговля в связи с натуральным характером феодальной экономики играла сравнительно небольшую роль. Как правило, города формировали местный рынок, где осуществлялся обмен с сельской округой. Основную массу товаров здесь продавали либо те, кто их производил, либо сеньоры, сбывавшие на рынке излишки натурального оброка или продукцию своего домена. Имели хождение главным образом предметы повседневного спроса.

Профессиональные торговцы в основном были близки к ремесленной среде – это мелкие лавочники и разносчи­ки. Элиту составляли богатые торговцы – купцы, заня­тые в транзитной торговле и оптовых сделках. Купеческая среда была объединена родственными и корпоративными связями. Формы объединения были различны. Распрос­транились объединения купцов одного города – гильдии, куда входили лица со сходными профессиональными ин­тересами, например торгующие одинаковыми товарами. Поэтому в больших городах было по нескольку гильдий. Они обеспечивали своим семьям монопольные условия в торговле и правовую защиту. Обычными стали „торговые дома” – семейные купеческие компании. Новой формой объединений стали морские охраняемые караваны, их на­зывали конвои. Широко распространились паевые купе­ческие товарищества (складничество, компаньонаж и др.).

Иногда в ассоциацию вступали купцы нескольких го­родов. Особую известность получила Ганза – торгово-политический союз купечества североевропейских городов. Ганза возникла в середине XIII в. (название употребляет­ся с 1358 г.) как антипиратский союз купечества 60 городов Северной Германии во главе с Любеком. К началу XV в. Ганза насчитывала уже до 170 немецких и западнославян­ских городов, имела несколько филиалов. Ведущей была Вендская Ганза во главе с Любеком, позднее Гамбургом, до XVI в. она доминировала в североевропейской торгов­ле. Известна также Парижская Ганза.

Таким образом, в XI-XV вв. торговля способствовала экономическому развитию европейского общества, хотя рынок был достаточно узким, он охватывал лишь неболь­шую часть производимой продукции и рабочих рук, почти не включал в оборот земельную собственность, для него было характерно обилие личных связей. Развитию торгов­ли мешали господство натурального хозяйства, неразвитость техники обмена и путей сообщения, феодальная раз­дробленность и беззакония феодалов.

Расширение торговли создавало возможность накопления денежных средств в руках купцов и ростовщиков и воз­никновению денежного рынка. Деньги чеканили короли, сеньоры, епископы, крупные города. Так, символом экономического процветания Генуи, Флоренции и Венеции стали с XIII в. золотой дженовин, флорин и дукат, причем флорин был своего рода международным эквивалентом.

Разнообразие монетных систем и единиц породило необходимость операций по обмену денег. Так выделилась профессия менял, которые занимались также переводом денежных сумм и ростовщичеством. С XIII в. в связи с разорением мелких тружеников города и деревни и расшире­нием торговли кредитно-ссудные операции получили значительный размах, особенно в сфере транзита и оптовых сделок. Стали возникать банковские конторы и банки. Характерно, что выделение финансовой деятельности в особую отрасль происходило на итальянской почве. Например, в Генуе банк Сан-Джорджо возник еще в XI в., а в XV в. его капитал превышал 10 млн лир. Итальянцы в совер­шенстве овладели такими инструментами, как векселя, кредит, торговые сделки на срок, займы и т.д.

В XV в. была сделана попытка основать центр денежного рынка в Безансоне, имперском городе во Франш-Конте. Центром финансовых сделок он не стал, но дал им имя. Фи­нансовый рынок стал кочующей „ярмаркой без места”, он собирался в разных городах, но всегда назывался „Безансон”. Его хозяином была Генуя, и генуэзский сенат по праву писал: „Мы – властелины денежных рынков и диктуем им законы”. „Безансон” был законодательным органом финан­сового мира, своеобразной международной фондовой биржей. Здесь устанавливался курс денег, совершались денеж­ные переводы, подписывались финансовые соглашения. Несколько позднее, в начале XVI в., объем сделок доходил до 40 млн золотых флоринов. „Безансон” стал предтечей фондовых бирж в Лондоне и Антверпене.

В XV в. во многих городах Италии были организованы учреждения, выдававшие ссуды под залог вещей, взимая за это около 5%. Их инициаторами стали францисканские монахи. Первоначально эти учреждения назывались „горой милосердия”, впоследствии их стали называть ломбардами, т.е. учреждениями, изобретенными итальянца­ми. Первый ломбард был основан в Перудже в 1462 г. Затем они стали массовыми – до 1512 г. они обосновались в 87 городах Италии.

Можно без преувеличения сказать, что древнейшие свободные формы капитала – торговый и ростовщический. Впервые этот капитал стал проникать в производство в XIV-XV вв. Обычно купец оптом закупал сырье и перепродавал его ремесленникам, затем скупал у них готовые изделия для продажи. Ремесленник отрывался от рынка сырья и сбыта и продолжал работать на торговца-скупщика уже в качестве наемного рабочего-надомника. Такая „раздаточная система” вела к ранним формам капиталистического производства – рассеянной мануфактуре.

В наиболее благоприятных условиях в XIV-XV вв. оказались города Южной Европы. Самой урбанизирован­ной была Северная и Центральная Италия, где расстояние между городами часто не превышало 15-20 км. Экономи­ческому подъему способствовало, во-первых, достаточно раннее по сравнению с другими европейскими странами развитие средневековых городов – еще с конца IX в.

Во-вторых, в ходе коммунальных движений здесь воз­никли мощные города государства, подчинившие себе всю округу. Они не были подвластны феодальным сеньорам, скорее сами стали таковыми. Феодальные отношения клас­сического типа здесь были ослаблены, город фактически подтягивал отсталую деревню к более высокому уровню товарного производства.

В-третьих, уже к концу XIII в. большинство крестьян Северной и Средней Италии было лично свободно, быстро шел процесс социального расслоения, что позволяло удов­летворять растущие потребности ремесленного производ­ства в рабочих руках.

В-четвертых, именно в юродах Северной Италии и Тосканы еще в XI-XIII вв. усилилась ремесленная дея­тельность. В Милане, Флоренции, Пизе, Сиене произво­дили тонкие сукна, в Лукке – шелковые ткани, в Кремоне – льняные. В Пизе, Генуе, Венеции строились корабли. Милан стал центром производства металлических изде­лий.

В-пятых, удобное географическое положение способствовало оживленному внутреннему и международному товарообмену. Известность получили ярмарки в Милане, Венеции, Ферраре. В XIII в. купцы Италии первыми получили торговые привилегии от французских монархов на ярмарках в Шампани. Итальянские города установили прямые контакты с Алжиром, Тунисом, Марокко, Егип­том, они лидировали в связях с Востоком. Одна только Венеция ежегодно инвестировала в торговлю 10 млн дука­тов, причем норма прибыли от торговли на дальние рас­стояния была баснословно высока – до 40%.

В-шестых, все это содействовало немалым денежным накоплениям. Уже в XIV в. торговые компании обладали огромными для своего времени денежными фондами, нап­ример в 40-е гг. счет Неаполитанского королевства во фло­рентийских компаниях достигал 200 тыс. золотых флори­нов, кредитные операции компаний Барди и Перуции до­ходили до 1,7 млн золотых флоринов. Бюджет Венеции в начале XV в. занимал первое место среди всех бюджетов Европы – 1,62 млн золотых дукатов, в то время как бюд­жет Франции составлял всего 1 млн золотых дукатов.

Названные процессы стимулировали образование ма­нуфактур. Наиболее характерный пример развития раннекапиталистических отношений дает Флоренция. Здесь правили старшие цехи – Лана (производители тонких сукон), Калимала (производители грубых сукон) и Сета (шелкоткачи). Заметим, что сукноделие в средние века иг­рало примерно ту же роль, что и несколько позднее метал­лургия. Уже в 30-е гг. XIV в. во Флоренции существовало от 200 до 300 крупных сукнодельческих мастерских, про­изводивших ежегодно не менее 1,6 млн м дорогого тонкого сукна. На операциях по переработке шерсти было занято около 30 тыс. человек, несколько тысяч занимались окрас­кой и отделкой грубого импортного волокна, каждый рабо­чий выполнял отдельную производственную операцию.

Наемные рабочие пополнялись из двух источников – за счет вчерашних крестьян и беднеющих ремесленников и подмастерьев. Кроме того, городская верхушка увеличи­вала свои богатства. Так формировались новые социаль­ные группировки: „жирный” народ, превращавшийся в раннюю буржуазию, и „меньшой” народ, ставший впос­ледствии пролетариатом.

Немаловажно и то, что цехи Италии хотя и строились по общеевропейской модели, но имели свои отличия: 1) в цеховых иерархиях Европы присутствовали три ступе­ни – мастер, подмастерье, ученик; в итальянских цехах это было скорее исключение, чем правило, обычно выпада­ло второе звено – подмастерье;

2) в состав итальянского цеха входили коллективные члены, представлявшие социальные группировки с разны­ми правами. Высшая категория цеха – организаторы про­изводства и владельцы основного капитала – являлись старшими членами цеха, более низкие, подчиненные кате­гории – младшими. Такая структура свидетельствовала о сложной организации цехов, о более эффективном разде­лении труда, чем при обычной цеховой системе, когда су­ществуют мелкие корпорации;

3) отсутствовала цеховая монополия, производитель товарной продукции не обязательно входил в цех;

4) в отличие от обычных средневековых структур здесь не было разделения на купеческие гильдии и ремесленные цехи. Ведущие члены цеха являлись организаторами и производства и торговли. Например, цех Лана был торго­во-промышленным предприятием: здесь закупали шерсть, финансировали производство, производили банковские операции, вели торговлю сукнами почти во всем европей­ском мире.

Все это способствовало более свободному развитию производственного процесса и торговли. Аналогичные яв­ления наблюдались в Болонье, Лукке, Перудже, Сиене и других городах Италии. Несколько позднее новые отноше­ния появились в шелкоткачестве и судостроении.

Очевидно, что зарождение раннекапиталистических отношений в Италии сыграло значительную роль в ее и мировой экономической истории. Оно привело к резкому повышению производительности труда и общему развитию экономики, сделало Италию самой передовой страной За­падной Европы XIV в., а ее города – одним из источников культуры Возрождения.

Таким образом, V-XV вв. явились важнейшим этапом в развитии западноевропейского региона. В этот период сформировалась и совершенствовалась феодальная струк­тура, наблюдался прогресс в аграрном секторе. Крупных успехов достигли города, ставшие динамичными центрами народного хозяйства, в которых зародились зачатки капи­талистического производства.