Убийство при превышении пределов необходимой обороны

ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНЕВЕРСИТЕТ ВОСТОЧНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ПРАВОВЕДЕНИЯ

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

« Убийство при превышении пределов необходимой обороны»

Выполнил:

Научный руководитель:

ИРКУТСК 2001 г.

TYPE=RANDOM FORMAT=PAGE>75


Введение.

С 1 января 1997 года вступил в силу новый Уголовный кодекс РФ, принятый Государственной Думой 24 мая 1996 г., одобренный Советом Федерации 5 июня 1996 г.1 Сравнение норм старого и нового закона, регулирующих право граждан на необходимую оборону показывает, что существенных изменений этот институт не претерпел. Равно как и тесно связанный с ним, являющийся как бы его частью, институт превышения пределов необходимой обороны. Так, согласно ч.1 ст.37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не допущено превышения пределов необходимой обороны. Стало быть, превышение пределов необходимой обороны - действие преступное. Закон признает преступлением лишь виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК (ст.14). Особенная часть УК РФ содержит два состава преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны: убийство и причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Рассмотрению одного из них - убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, и посвящена настоящая работа. Ч.1 ст.108 УК РФ предусматривает весьма пониженную санкцию за совершение данного вида убийства, по сравнению с умышленным убийством, ответственность за которое установлена ст.105 УК РФ.

Изучение практических материалов выявило, что применение норм уголовного закона, касающихся превышения пределов необходимой обороны, вызывает серьезные трудности у правоприменителей.1 Трудности эти касаются в основном правовой оценки действий лица, причинившего смерть, судебно-следственные органы зачастую не могут правильно установить, имело ли место убийство при превышении пределов необходимой обороны, либо умышленное убийство, либо причинение смерти было правомерным, укладывающимся в рамки необходимой обороны. В результате страдают интересы лиц, незаконно осужденных за совершение тяжких преступлений, интересы потерпевших, когда причинитель вреда необоснованно освобождается от ответственности, нарушаются правопостановления государства, заинтересованного в назначении справедливого наказания лицам, совершившим те или иные преступления против жизни, в недопустимости возложения ответственности на гражданина, действовавшего в рамках закона.

Обзор научной литературы выявил, что работ, посвященных рассмотрению проблем состава убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, практически нет. В монографиях, которые посвящены проблемам необходимой обороны, умышленного убийства, лишь фрагментарно рассматриваются отдельные аспекты преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ. Отдельного, комплексного исследования в этой области нет. Отмеченные обстоятельства обуславливают актуальность темы диплома. При этом цель работы состоит в том, чтобы четко обозначить проблемы рассматриваемого состава, по возможности указать на возможные пути их разрешения. Для этого необходимо проанализировать имеющиеся разработанные теоретические положения, нормативный материал, результаты обобщения практики, консолидировать их, на основе этого я постараюсь дать полную характеристику преступления.

Теоретическую основу настоящей работы составляет юридическая литература по уголовному, уголовно-процессуальному, административному праву, в частности, работы Ю.В.Баулина, Н.Д.Дурманова, В.Ф.Кириченко, В.Н.Козака, И.И.Слуцкого, И.С.Тишкевича,В.И.Ткаченко, В.Н.Кудрявцева, С.В.Бородина и др.

Большое практическое значение имеет постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года № 14 "О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств"1.

Также были использованы материалы судебной практики, опубликованная практика Верховного Суда СССР за 1956-1991 гг., результаты обобщений судебной практики, проведенных некоторыми исследователями.

Рассматриваемое преступление обладает определенной спецификой. Оно состоит в умышленном причинении смерти посягающему лицу при нарушении условий правомерности необходимой обороны. Правильная квалификация его вызывает большие трудности на практике. Этим обусловлена и структура работы, куда помимо характеристики элементов состава преступления включены вопросы касающиеся понятия убийства, краткая характеристика необходимой обороны и условий ее правомерности, понятие превышения пределов необходимой обороны, проблемы разграничения ряда сходных преступлений. Включение вопросов необходимой обороны и превышения пределов необходимой обороны в параграф об объективной стороне вызвано тем, что автору представляется, что явления эти в большей степени относятся к объективной стороне преступления. Имеющие немаловажное значение субъективные признаки необходимой обороны и превышения пределов необходимой обороны будут рассмотрены в параграфе "Субъективная сторона".

Глава I. Понятие убийства в уголовном праве.

Преступление, являющееся объектом нашего исследования, в тексте Уголовного Кодекса РФ 1996г. определяется как "убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны". В настоящей главе будет рассмотрен вопрос о том, что понимать под словом "убийство", причем убийство будет рассматриваться не как конкретный состав ч. 1 ст. 105 УК, а как родовое понятие, относящееся к нескольким составам преступлений.

УК РФ впервые в истории нашего законодательства дает определение убийства. Убийство - это умышленное причинение смерти другому человеку (ч. 1 ст. 105). Ранее подобного определения не было, и учеными было написано много работ, посвященных этому вопросу. Через обращение к другим наукам, анализ законодательства и практики правоприменяющих органов выводились различные определения убийства, авторы полемизировали между собой по поводу корректности той или иной дефиниции и т.д. Существование легального определения, я считаю, нисколько не должно умалять большую теоретическую и практическую важность указанных работ, т.к. для получения четкого представления об убийстве того, что написано в законе недостаточно, необходимо проследить развитие представления о данном виде преступления.

Убийство - преступление против жизни. Особенная часть УК РФ содержит 6 статей, предусматривающих ответственность за преступления, объектом которых являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни граждан, это статьи 105-110 УК. В двух из них нет слова "убийство".

Это, во-первых, ст.109, предусматривающая ответственность за причинение смерти по неосторожности. Ранее, по УК РСФСР, этот состав относился к убийствам, сейчас же такое положение противоречило бы закону, устанавливающему, что убийство - лишь умышленное причинение смерти. Действительно, в общественном сознании понятия "убийство" и "убийца" ассоциируются лишь с умышленным причинением смерти. Убить можно только умышленно.1 Предложения по поводу устранения этого несоответствия в старом уголовном законе делались учеными давно.2 Сейчас, как мы видим, законодатель с ними согласился.

Ст.110 устанавливает ответственность за доведение до самоубийства. Выполняя объективную форму данного состава, виновный не причиняет своими действиями (бездействиями) смерти потерпевшему, последний делает это сам (пытается сделать). Между противоправными действиями виновного и совершенным самоубийством или покушением на него существует причинная связь, которая, однако, не дает возможности отнести данное преступление к разряду убийств.

Убийство, совершенное при определенных, различных по содержанию и значению, обстоятельствах, как основание уголовной ответственности указывается в диспозициях ст.ст.105 (ч.1 и 2), 106, 107 (ч.1 и 2), 108 (ч.1 и 2).

Объектом убийства, как уже говорилось, выступают общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни граждан. Жизнь - важнейшее, неотъемлемое и неприкосновенное право и благо человека. Ф. Энгельс определил жизнь, как "способ существования белковых тел, путем постоянного обновления химических составных частей, путем питания и выделения"1. Биологическая жизнь человека является предметом посягательства при убийстве. Жизнь как предмет посягательства существует тогда, когда человек родился и еще не умер. Уничтожение плода (аборт) убийством не является и образует состав преступления (ст.123 УК) в связи с другими обстоятельствами, к нашей работе отношения не имеющими. Правильнее будет считать началом жизни начало физиологических родов,2 когда появление человека на свет становится необратимым, и появляется возможность непосредственного физического воздействия на тело ребенка. С этого момента жизнь человека подлежит безусловной уголовно-правовой охране независимо от его возраста, физических и моральных качеств. Охрана эта продолжается до завершения жизни, т.е. до момента смерти. Медицина определяет смерть как необратимое прекращение жизнедеятельности организма. У человека наступление смерти связано прежде всего с прекращением кровообращения и дыхания и последующими необратимыми изменениями (гибелью клеток центральной нервной системы, а затем и других органов). Прекращение кровообращения и дыхания свидетельствует о наступлении клинической смерти - обратимого этапа умирания, затем через 6-8 минут, клетки коры головного мозга гибнут, что означает переход клинической смерти в биологическую, т.е. необратимую, когда восстановление жизнедеятельности невозможно. Наступление смерти может быть обусловлено (даже при сохраняющейся сердечной деятельности) необратимым прекращением функций головного мозга наступившим в результате тяжелой черепно-мозговой травмы, так называемая смерть мозга.1 Согласно закона РФ " О трансплантации органов и (или) тканей человека" от 22.12.92 г. заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга. Таким образом, смерть в уголовно-правовом смысле это так называемая биологическая смерть. То есть законом охраняется и "отсутствующая" жизнь человека, находящегося в состоянии клинической смерти.

В несколько ином плане смерть, ее характер интересует нас как элемент объективной стороны преступления и условие квалификации деяния как убийства. В зависимости от причины смерти различают смерть:

1) физиологическую - как результат старения организма;

2) патологическую, наступающую вследствие болезни либо насилия (в т.ч. убийства).

Таким образом, одним из признаков убийства будет насильственный характер смерти. Насилие - это физическое воздействие на человека с помощью мускульной силы, либо посредством орудий, механизмов, веществ (радиоактивных, отравляющих, сильнодействующих, ядовитых), температур, электромагнитных процессов и т.д., способных причинить боль, телесные повреждения или смерть.2 Убийство необходимо отграничивать от других видов насильственной смерти. В литературе,1 а теперь и в законе, указываются признаки, по которым проводится это отграничение.

Во-первых, смерть причиняется другому человеку. Совпадение субъекта и потерпевшего имеет место при самоубийстве, ответственность за которое, равно как и за попытку, законом не предусмотрена.

Во-вторых, при убийстве смерть причиняется только виновно, а со вступлением в действие нового УК - еще и только умышленно. Невиновное причинение вреда не является преступлением, а неосторожное причинение смерти не признается убийством.

Еще один признак необходимый для квалификации деяния как убийства - противоправность причинения смерти. Не является преступлением лишение жизни другого человека в состоянии необходимой обороны(ст.37 УК), приведение в исполнение приговора к смертной казни, уничтожение врага на войне. К сожалению, в действующей редакции УК нет указания на этот немаловажный признак, внесение соответствующего дополнения в текст закона предупредило бы путаницу и неопределенность в данном вопросе.

Лишение человека жизни может быть осуществлено как путем действия, так и путем бездействия. Чаще всего убийство совершается путем действия, нарушающего функции или анатомическую целостность жизненно важных органов человека. Воздействие на человека с целью причинить ему смерть может быть и психическим (ложная телеграмма о смерти близких, вызывающая сердечный приступ). Так, за убийство был осужден Стяжкин, который, угрожая ножом, не давал Теймурову выйти на берег из затопленного водой карьера, до тех пор пока Теймуров не утонул.1

Убийство путем бездействия может иметь место лишь в тех случаях, когда виновное лицо обязано было заботиться о потерпевшем и когда оно должно было и могло совершить определенные действия, могущие предотвратить смерть.2

Состав убийства - материальный. Поэтому оконченным убийство будет при условии наступления смерти в результате действий виновного. При этом не имеет значения, наступила ли смерть сразу или последовала спустя какой-то промежуток времени. Между деянием и смертью потерпевшего должна быть установлена причинная связь. Устанавливая причинную связь по делам об убийстве, необходимо иметь в виду следующее:

а) причинная связь устанавливается не только между непосредственными телодвижениями преступника и наступлением смерти, но и действиями различных механизмов, стихийных сил природы, животных и т.п., которые были использованы убийцей для причинения смерти другому человеку;

б) действия субъекта признаются причиной смерти только в том случае, если явились необходимым условием лишения жизни потерпевшего, при отсутствии которого смерть не могла наступить;

в) действия лица, являющиеся необходимым условием наступления преступного результата, могут считаться причиной смерти только в том случае, если результат вытекал с необходимостью из этих действий, а не явился порождением случайного стечения обстоятельств, лишь внешне связанных с ними.1

Субъективная сторона убийства характеризуется виной в виде умысла. Умысел при этом может быть как прямым, так и косвенным. Лицо осознает, что совершает деяние (действие или бездействие) опасное для жизни другого человека, предвидит возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего и желает (при прямом умысле) либо сознательно допускает наступление смерти или безразлично относится к ней (при косвенном умысле). Мотивы и цель действий виновного могут быть самыми разными. Конкретные мотивы, цели и эмоциональное состояние виновного учитываются при квалификации либо как смягчающие (ст. 106,107,108 УК), либо как отягчающие (ч. 2 ст. 105 УК), либо не признаются ни теми ни другими (ч.1 ст. 105 УК).

Субъектом умышленного убийства может быть физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14 лет (ч. 2 ст. 20 УК). За остальные преступления против жизни ответственность наступает с 16 лет.

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика преступления.

Для того чтобы получить представление о преступлении необходимо рассмотреть, изучить все элементы соответствующего состава преступления. Состав преступления, будучи совокупностью признаков, указанных в уголовном законе, характеризующих конкретное общественно-опасное деяние в качестве преступления является единственным основанием уголовной ответственности. В настоящей главе рассматриваются элементы состава убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны. Все они (элементы) имеют определенные особенности по сравнению с обычными общеуголовными преступлениями, что должно обусловливать повышенный интерес к их содержанию. Рассматриваемый вид убийства является привилегированным в силу особых обстоятельств его совершения. Различные признаки, относящиеся ко всем элементам состава преступления, существенно понижают его общественную опасность. Ниже мы изучим содержание как элементов состава, так и отмеченных особенностей.

§ 1. Объект преступления.

Объект преступления - это то на что посягает преступление, то на что оно направлено и чему причиняет или может причинить вред. В уголовном праве объектом преступления признаются общественные отношения, охраняемые законом.1 Примерный круг этих общественных отношений указан в ч.1 ст.2 УК РФ, названиях всех разделов и всех (кроме 26) глав Особенной части УК.

В соответствии с Особенной частью УК, состоящей из разделов, глав, статей, выделяют четыре вида объекта преступления: 1) общий; 2) типовой; 3)родовой; 4) непосредственный. Отмечу, что у разных авторов названия их несколько варьируются, но четырехзвенное деление является общепризнанным.

Общий объект - это все общественные отношения, охраняемые уголовным законом.

Типовой объект - группа однотипных общественных отношений, на которые посягают преступления, ответственность за которые предусматривается статьями, включенными в один и тот же раздел Особенной части УК. Для убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны таким объектом будет личность человека, все ее блага.

Родовой объект - группа однородных общественных отношений, на которые посягают преступления, предусмотренные статьями, включенными в одну и ту же главу Особенной части УК. Убийство посягает на общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни и здоровья человека.

И, наконец, непосредственный объект преступления - вид общественных отношений, на которые посягают одно или несколько преступлений, предусмотренных, в нашем случае, ст.105-110, и для которых объектом будут общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни человека. Дальнейшая конкретизация объекта преступления должна, как мне представляется, идти по пути учета личности потерпевшего.

Отметим, что общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни человека, помимо указанных, являются объектом еще нескольких преступлений, но там они соседствуют с другими отношениями, которые и определяют расположение их в определенных разделе, главе (ст.ст.295,317 УК).

В структуре общественных отношений выделяют участников (субъектов) отношений, их связи (деятельность), а также интерес, или предмет, как его называют некоторые ученые ,1 по поводу, в связи с которым субъекты вступают в контакты между собой. Причем, необходимо различать предмет общественных отношений и так называемый предмет преступления. Предметом общественного отношения могут быть, в зависимости от того материальное оно или нематериальное, различные физические тела (в том числе сам человек) или какие-либо социальные ценности2 (государственная власть, духовные блага, другие общественные отношения).

Вопрос о том, что такое предмет преступления, нужно ли его выделять, спорен и единого мнения не это счет нет. Некоторые отождествляют предмет общественных отношений и предмет преступления.3 Другие называют предмет преступления материальным субстратом, предметом материального мира, одушевленным или неодушевленным, в связи с которым или по поводу которого совершается преступление, на который непосредственно воздействует преступник, совершая преступление.1

Есть также точка зрения, что предмет преступления это тот элемент общественного отношения, являющегося объектом преступления, которому причиняется вред. Им может быть предмет отношения, его субъект, связь.

Если рассматривать предмет преступления в свете этих точек зрения, то вызывает сомнение целесообразность выделения предмета преступления, как элемента или признака состава вообще. В таком понимании он вполне мог бы быть заменен такой категорией, как предмет преступного воздействия, о чем будет сказано ниже.

Согласно еще одной точке зрения предмет преступления

- " любая вещь материального мира, с определенными свойствами которой закон связывает наличие в действиях лица признаков состава преступления".2 Такой вещью будут, например, наркотические вещества в рамках состава, предусмотренного ст.228 УК РФ, поддельные деньги - ст.186 УК. Предметом преступления будут лишь такие вещи на признаки и свойства, которых законодатель указывает при описании того или иного преступления. Будучи названной в статье, вещь, а в ее "лице" и предмет преступления становится обязательным признаком конкретного преступления. Для "общего" состава преступления предмет факультативен.3

Последняя точка зрения представляется автору наиболее верной, в связи с чем, мы приходим к выводу, что в рассматриваемый нами состав предмет преступления, как его признак, не входит. Ведь в статье нет никаких указаний на какую-либо вещь, ее свойства.

Как уже отмечалось, объектом преступления против жизни, каковым является убийство при превышении пределов необходимой обороны, являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни человека. Будучи оконченным, убийство уничтожает жизнь человека. Биологический ее аспект рассматривался в главе 1 настоящей работы. Но помимо физиологического существования под жизнью понимается и "…деятельность…

человека в тех или иных проявлениях".1 Жизнь носит общественный характер, ее охрана определяется отношениями, господствующими в обществе. Таким образом, объектом убийства будет не только и не столько жизнь биологическая, сколько общественная, а также общественные отношения, в которых человек участвует. Человека убивают, почти во всех случаях, не потому что он существует биологически, а в связи с каким то его положением в обществе, наличием у него связей, его деятельностью, личностными характеристиками. К тому же преступлением причиняется тяжкий моральный вред близким убитого (этот признак не обязателен).

Отметим, что причинение смерти посягающему при защите от нападения становится преступным лишь вследствие имевшего место превышения пределов необходимой обороны, которое и делает причинение смерти общественно-опасным. Опасным, но в значительно меньшей степени, нежели "простое" или квалифицированное убийство. На это указывает размер санкций, предусмотренных за указанные преступления. Представляется, что размер санкций определяется многими факторами, относящимися ко всем элементам состава преступления, в том числе и к объекту.

Сказанное, вкупе с тем, что для характеристики объекта убийства большое значение имеет личность потерпевшего, позволяет, как мне кажется, сделать вывод о том, что объект убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, т.е. жизнь посягавшего, представляет меньшую ценность, чем объект, допустим, простого убийства.

В заключение хотелось бы указать на предложение В.Я. Тация выделить понятие "предмета преступного воздействия". Под ним предлагается понимать тот элемент охраняемого уголовным законом общественного отношения, который подвергается непосредственному преступному воздействию и которому в первую очередь причиняется вред.1 В этой роли может выступать субъект, социальная связь, а также предмет общественного отношения. Представляется, что введение этого понятия облегчило бы уяснение вопроса о понятии предмета преступления, а также было бы эффективным инструментом выявления механизма причинения ущерба объекту, установления размера и характера последствий общественно-опасного деяния.

§ 2. Объективная сторона преступления.

Ответственность по ч. 1 ст.108 УК РФ наступает, в случае, если убийство совершается при защите от общественно-опасного посягательства, но с превышением пределов необходимой обороны. Объективная сторона рассматриваемого преступления состоит в противоправном причинении смерти другому человеку, причем человеку, совершающему общественно опасное посягательство, смерть причиняется при защите, но с превышением пределов необходимой обороны. Как мы видим, конструкция объективной стороны несколько осложнена наличием в ней сразу нескольких объемных понятий, некоторые из которых толкуются в науке и практике далеко неоднозначно.

Во-первых, мы имеем дело с убийством. Что такое убийство, в чем выражается его объективная сторона мы уже разобрали в главе 1, но хотелось бы обратить внимание на одну деталь. Представляется, что убийство при превышении пределов необходимой обороны может быть совершенно лишь путем действия. Это обусловлено тем, что совершается оно при осуществлении акта необходимой обороны, а необходимая оборона есть активная, наступательная деятельность. Трудно, представить себе лицо, обороняющееся от нападения бездействуя, да еще и превышающее при этом пределы необходимости.

Во-вторых, при решении вопроса о квалификации деяния по ч.1 ст. 108 УК РФ необходимо прежде всего констатировать возникновение ситуации необходимой обороны со всеми ее признаками и условиями. Нарушение отдельных условий правомерности будет свидетельствовать об отсутствии состояния необходимой обороны, что исключает применение указанной нормы. Несоблюдение же условия о недопустимости превышения пределов необходимости как раз и влечет уголовную ответственность, превращая действие субъекта в общественно опасные и противоправные. Учитывая важность указанных моментов для правильной квалификации деяния, ниже я постараюсь рассмотреть сущность условий правомерности необходимой обороны, а также понятие превышения пределов необходимой обороны.

§ 2.1. Необходимая оборона, условия ее правомерности.

Часть 1 ст. 37 УК РФ гласит: "не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны". Таким образом под необходимой обороной понимается правомерная защита от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему. Право на подобную оборону принадлежит каждому человеку, что вытекает из естественного права на жизнь. Кроме своей жизни, согласно ст.45 Конституции РФ, лицо может защищать и иные принадлежащие ему права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Законодатель признал необходимую оборону активной наступательной деятельностью. На это указывают положения ч.2 ст.37 УК РФ, позволяющие лицу обороняться независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Никто не может упрекнуть лицо в том, что оно причинило вред посягающему, хотя могло сохранить свои права бегством, парированием ударов и т.п.

Там же, в ч.2 ст.37 УК РФ указано, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Стало быть, право необходимой обороны принадлежит и работникам милиции, и работникам прокуратуры и судов, военнослужащим.

Необходимая оборона является обстоятельством, исключающим общественную опасность и противоправность, а следовательно, наказуемость и преступность действий обороняющегося. Причинение вреда в состояние необходимой обороны будет правомерным, и даже общественно полезным действием, но лишь при наличии определенных условий, именуемых в теории уголовного права "условиями правомерности необходимой обороны". Последние принято делить на две группы: условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству, и условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите1. Первые определяют возникновение состояния необходимой обороны, а вторые - правомерность действий по защите нарушенного права.

Важнейшим условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, является его общественная опасность. Это свойство деяния носит объективный характер и определяется как способность причинить вред общественным отношениям,2 т.е. объектам уголовно-правовой охраны. Они указаны в ч. 1 ст. 37 УК РФ: личность и права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом интересы общества и государства. Причинение или угроза причинения вреда любому из перечисленных объектов порождает право осуществить акт обороны.

Существует и еще несколько аспектов рассматриваемого условия правомерности необходимой обороны. Из требования ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления вытекает что последняя имеет две характеристики: качественную (характер) и количественную (степень). Характер определяется объектом посягательства, каким он должен быть мы уже определили ранее. Часть 2 ст. 14 УК РФ устанавливает, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Малозначительным деяние может быть, например, в силу незначительности причиненного ущерба. Соответственно, в таких случаях, вследствие отсутствия общественной опасности будет отсутствовать и состояние необходимой обороны. В этой связи можно привести, ставший уже хрестоматийным, пример о владельце сада, застрелившем из ружья подростка воровавшего яблоки. Отсутствие состояния необходимой обороны в таких случаях влечет ответственность на общих основаниях. На это указывается и в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г.

Ранее сделанная ссылка на ст. 14 УК РФ, раскрывающую понятие преступления, как на некий критерий при установлении правомерности необходимой обороны, вовсе не влечет за собой вывод о том, что необходимая оборона возможна только против преступлений. Речь здесь идет прежде всего об обороне от общественно опасных посягательств, которые в силу каких-либо обстоятельств (недостижение возраста уголовной ответственности, невменяемость) не являются преступными. Мне совершенно непонятно, почему по поводу возможности такой обороны ведутся споры. Предлагается, в том числе, при заведомости со стороны обороняющегося непреступности деяния рассматривать подобные ситуации по правилам о крайней необходимости. Но ведь закон не требует, как не требовал и ранее (УК РСФСР 1960г.), чтобы посягательство было преступным. В ст. 37 УК РФ говорится об "общественно опасном посягательстве", и об обязательном наличии в нем всех элементов состава преступления речи нет.

Здесь же нужно рассмотреть вопрос о допустимости необходимой обороны против административных правонарушений, так как последние, так же как и преступления являются деяниями общественно опасными, но отличаются от них меньшей степенью опасности. В соответствии со ст. 19 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях необходимая оборона допускается и против проступков, если при этом не было допущено превышения пределов необходимости. По этому же пути идет и практика.1 Представляется, что этот вопрос следует разрешить положительно. В противном случае, если, например, в действиях нападавшего до определенного момента имеется только административное правонарушение, допустим, мелкое хулиганство, обороняющийся должен дождаться, когда действия виновного перерастут в преступление, и только тогда применить необходимую оборону, предусмотренную УК. Порочность такого положения очевидна.

Пункт же 2 сохраняющего силу постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 г. устанавливает, что защита допустима лишь против деяний, предусмотренных Особенной частью уголовного закона. Представляется, что в указанное постановление необходимо внести изменения, с тем, чтобы данное несоответствие было устранено.

Еще одним условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству является его наличность. Признак наличности означает, что посягательство уже началось (близко к началу) и еще не окончилось, охраняемые законом право и интересы при этом находятся в непосредственной опасности. Доктриной начальным моментом, с которого лицо может быть признано находящимся в состоянии необходимой обороны, признается не только момент общественно опасного посягательства, но и наличие реальной угрозы нападения. Аналогичное положение сформулировано в п.5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. В противном случае, ожидание нападения давало бы посягающему возможность причинить вред, в том числе и исключающий возможность последующих оборонительных действий (тяжкий вред здоровью, убийство).

Если же смотреть на момент начала посягательства через призму учения о стадиях преступления, то отметим высказанное в литературе мнение о возможности необходимой обороны на стадии приготовления к посягательству при следующих условиях. Во-первых, нет иного способа предотвратить посягательство, во-вторых подготавливаемое посягательство должно быть тяжким или особо тяжким преступлениям, приготовление к которым, в соответствии со ст. 30 УК РФ влечет ответственность. На стадии покушения необходимая оборона возможна и против иных посягательств.1

Право на необходимую обороны утрачивается вследствие пресечения или прекращения посягательства, то есть когда посягательство отсутствует. Учитывать здесь необходимо не только объективное завершение посягательства, но и субъективное об этом представление обороняющегося. На это указывается в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. Там же говорится и о том, что факт перехода оружия или других предметов, использованных при

нападении от посягавшего к обороняющемуся сам по себе не свидетельствует об окончании посягательства. Кроме того, право на оборону не исключается, если посягательство лишь приостановлено и может быть возобновлено в любой момент.

Третьим условием правомерности необходимой обороны, относящимся к посягательству, является его действительность. Действительность – критерий того, что посягательство существует в реальной действительности, а не в воображении “защищающегося”. В литературе высказывалось мнение о том, что этот критерий излишен.1 Нет реального посягательства, нет и необходимой обороны, считает И.И. Слуцкий. Но ведь этот признак несет важную смысловую нагрузку, он позволяет отграничить необходимую оборону и так называемую мнимую оборону.

Мнимая оборона – это защита от посягательства, существующего только в воображении «защищающегося». Явление это юридически значимое, уголовно-правовая оценка ему дается по правилам о фактической ошибке. Не вдаваясь в подробности, укажем, что, согласно п.13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г., действия лица, причинившего вред в состоянии мнимой обороны, и превысившего при этом пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства квалифицируются и влекут ответственность по ч.1 ст. 108, ч.1 ст. 114 УК РФ. То есть, нужно представить, что воображаемое посягательство было реальным и оценивать

действия причинившего вред по этой мысленной модели. При этом необходимо помнить, что если ситуация не содержала никаких оснований для заблуждения, то лицо должно отвечать на общих основаниях.

Еще одним условием правомерности необходимой обороны, относящимся к защите является причинение вреда только посягающему. В случае причинения вреда третьим лицам (не участвующим в нападении) ответственность наступает по общим правилам, в зависимости от обстоятельств дела и вины причинившего вред. Обороняющийся может отвечать за умышленное преступление, неосторожное причинение вреда, либо его действия, при отсутствии вины, не влекут за собой ответственности.

Безотносительность защищаемых интересов как признак защиты при необходимой обороне вытекает из содержания ч.1 ст. 37 УК РФ, где говорится о возможности причинения вреда посягающему лицу при защите:

    1)личности и прав обороняющегося лица;

    2)личности и прав других лиц;

3)охраняемых законом интересов общества;

    4)охраняемых законом интересов государства.

Отметим, что в разные исторические периоды в нашем государстве регламентация этого вопроса была различной, отдельные интересы выводились из вышеуказанного перечня, опять вводились, менялись акценты. Сейчас правомерность и справедливость существующего положения не вызывает сомнений. Оборонительные действия будут правомерными независимо от того желал ли помощи подвергшийся нападению. Действия лица осуществившего защиту интересов других лиц, общества или государства не должны оцениваться как превышение пределов необходимости, желание ввязаться в драку, как проявление хулиганских побуждений.

Условие своевременности защиты, как мне кажется, дублирует условие наличности посягательства. Ведь невозможна ситуация, когда оборона будет своевременной, а посягательство не было наличным. Оба условия означают, что действия по защите и действие, составляющие общественно опасное посягательство, должны более или менее совпадать во временных рамках. Возможные нюансы, касающиеся этих условий, были рассмотрены выше.

Необходимая оборона возможна по таким мотивам, которые соответствуют ее цели, а именно: защите правоохраняемых интересов личности, семьи, общества или государства.1 Мотивы, не укладывающиеся в названную цель, несовместимы с необходимой обороной и ни при каких обстоятельствах не могут лежать в ее основе.

И наконец, последнее условие правомерности необходимой обороны это то, что защита не должна превышать пределов необходимости. Причинение смерти посягающему в нарушение этого условия как раз и образует состав рассматриваемого нами преступления, т.е. убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны. В рамках настоящего параграфа я ограничусь тем, что приведу определение превышения пределов необходимой обороны в том виде в каком оно дается в законе. Часть 3 ст. 37 УК РФ определяет превышение пределов необходимой обороны как умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Соответственно при отсутствии таких умышленных действий рассматриваемое условие правомерности необходимой обороны будет соблюденным. Вся же проблематика одного из сложнейших в науке уголовного права института превышения пределов необходимой обороны будет рассмотрена в следующем параграфе.

§ 2.2 Понятие превышения пределов необходимой обороны.

Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда нападающему и его интересам в том случае, если защитительные действия не выходят за пределы необходимости. Превышение пределов необходимой обороны является действием общественно опасным, и поэтому оно заключает в себе состав преступления. Однако совершение преступления в условиях превышения необходимой обороны - деяние относительно менее опасное, чем причинение того же вреда при отсутствии этих условий, так как защищающийся

действительно находится в состоянии необходимой обороны, однако нарушает границы допустимой защиты.

Вопрос о понятии превышения пределов необходимой обороны имеет для нашего исследования важнейшее значение. Изучение теоретических и практических материалов показало, что именно этот вопрос вызывает наибольшие трудности при оценке факта причинения смерти посягавшему в ходе реализации права на необходимую оборону. От того, имело ли при этом место превышение пределов необходимой обороны, зависит квалификация действий причинившего смерть. Неясность содержания эксцесса обороны, оценочность его признаков приводит к ошибкам, допускаемым в судебной и следственной практике.

Для того чтобы понять, что такое превышение пределов необходимой обороны установим сначала, что скрывается за этими самыми пределами, что это такое. Для этого обратим внимание на следующие моменты.

Во-первых, законодатель в ч.1 ст.37 УК РФ указывает, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. В ч.3 ст.37 УК РФ говорится, что превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени опасности посягательства. Из этого следует, что пределом необходимой обороны является причинение посягающему такого вреда, который более или менее соответствовал бы характеру и опасности посягательства и вызывался необходимостью предотвращения или пресечения посягательства, определяемой складывающейся обстановкой защиты. Иными словами, пределом необходимой обороны признается причинение посягающему вреда, соответствующего опасности посягательства и обстановке защиты. Подобное определение пределов необходимой обороны носит характер родового понятия.

В рамках этого понятия следует различать два вида пределов необходимой обороны – предел допустимого и предел достаточного вреда. Выделение этих видов зависит как от посягательства (представляющего и не представляющего большую общественную опасность), так и от обстановки защиты (относительно благоприятная либо не благоприятная), а также от психического состояния обороняющегося. Предел допустимого вреда (причинение посягающему смерти или тяжких телесных повреждений) возможен лишь при обороне от посягательства большой общественной опасности в неблагоприятной обстановке защиты. И напротив, в относительно благоприятной обстановке правомерно причинение посягающему вреда, не превышающего телесных повреждений средней тяжести, при обороне от посягательства любой степени общественной опасности (предел достаточного вреда). Необходимо отметить, что установление пределов такой обороны – это вопрос факта, всецело зависящий от обстоятельств дела, причем всякий раз должны быть тщательно, всесторонне, объективно выяснены и оценены все конкретные обстоятельства, характеризующие посягательство и защиту от него.

Во-вторых, необходимо исходить из той оценки характера и опасности посягательства, а также обстановки защиты, которую дает сам гражданин, предпринявший оборонительные действия.

В большинстве случаев обороняющийся в опасную для себя ситуацию попадает впервые, неожиданно. Кроме того, многие не обладают специальными навыками по отражению нападений. Все это побуждает обороняющегося действовать мгновенно, прибегать к энергичным оборонительным действиям, способным надежно защищать от нарушения общественного отношения, и задача правоохранительных органов заключается лишь в том, чтобы убедиться в правильности оценки указанных обстоятельств. Если же гражданин допустил ошибку, необходимо выяснить причину, а затем определить влияние ошибки на его ответственность.

В-третьих, рассуждая о превышении пределов необходимой обороны, следует иметь в виду, что причинение любого вреда посягающему признается неправомерным при нарушении хотя бы одного из требований:

а) соразмерности (отсутствие явного несоответствия) указанного вреда характеру и опасности посягательства;

б) соответствия такого вреда обстановке защиты, свидетельствовавшей о необходимости его причинения.

Установив, что такое предел необходимой обороны, рассмотрим вопрос о том, каким образом они могут быть превышены.

Отдельные авторы эксцесс обороны понимают как явное несоответствие соразмерности средств защиты и средств нападения.1 Судебная практика довольно часто прибегает к

признанию явного несоответствия между средствами защиты и нападения самостоятельным признаком превышения пределов необходимой обороны (по данным В.И. Ткаченко – в 28 % случаев незаконной обороны).2

Так, по делу Г. судебная коллегия по уголовным делам РСФСР указала, что "пределы необходимой обороны были им превышены ввиду явной несоразмерности средств защиты и нападения".3 Однако превышение пределов необходимой обороны не может быть сведено к явному несоответствию указанных обстоятельств.

Люди различаются по силе, ловкости, умению владеть оружием и обороняться без оружия. Требования пользоваться при защите тем же оружием, что и нападающий, ставит обороняющегося в худшее положение, чем преступника. Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у защищающегося нет времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им средства защиты средствам посягательства. Немаловажно здесь и психическое состояние защищающегося в момент нападения.

Учет средств защиты и нападения имеет значение для определения правомерности действий обороняющегося, но во внимание должны приниматься и другие обстоятельства, которые определяют границы дозволенной защиты. При решении вопроса о признании защиты правомерной определяющим являются не средства и орудия посягательства и защиты, а то, в какой обстановке и для причинения какого вреда они используются.1 Поэтому, если обстановка была благоприятной и при этом обороняющимся причинен вред, явно несоответствующий вреду посягающего, тогда следует учитывать средства и орудия посягательства и защиты для решения вопроса о превышении пределов необходимой обороны.

Некоторые авторы под явным несоответствием защиты характеру и опасности посягательства понимают явное несоответствие интенсивности посягательства и защиты.2

Признание эксцессом обороны только явного несоответствия интенсивности защиты и интенсивности посягательства вызывает определенные возражения.

В юридической литературе по-разному трактуется смысловое содержание слова “интенсивность”. В частности, под интенсивностью понимаются средства посягательства и защиты,3 способ их применения.4

Другие ученые интенсивность нападения характеризуют "степенью опасности нападения, его силой, стремительностью", а также учитывают "объект посягательства, способ действий нападающего".5

Интенсивность посягательства дополняют еще такими признаками, как численность посягающих, реальная опасность наступления вредного результата, соотношение сил между обороняющимся и нападающим.6

В русском языке интенсивность - "это уровень напряженности усилия".1 Применительно к уголовному праву, интенсивность обозначает определенный уровень усилий в действиях субъектов при достижении поставленной цели, степень динамичности конкретного деяния.2

Однако, общественная опасность того или иного деяния не может существенно различаться в зависимости от того, совершено ли оно весьма энергичными действиями с внешне бурным приложением усилий или малозаметным способом. Если превышение пределов необходимой обороны сводить к несоответствию интенсивности защиты и посягательства, то любая энергичная защита против краж и других подобных преступлений окажется неправомерной, так как всегда будет налицо несоответствие в интенсивности защиты от посягательства.

Итак, попытки наполнить термин ”интенсивность” конкретным содержанием приводит к фактической замене его другими требованиями, а в буквальном значении его применение недопустимо. Следовательно, необходимо отказаться от использования в качестве единственного критерия интенсивность нападения и защиты при определении пределов необходимой обороны.

В некоторых случаях по эксцессом обороны понимается

причинение такого вреда посягающему, который явно не вызывался необходимостью, т.е. был целесообразным для предотвращения нападения.3

В п.7 постановления Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. указано, что превышение пределов необходимой обороны происходит в тех случаях. когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред, указанный в ст. ст. 105 или 111 УК 1960г. Данное определение эксцесса обороны имеет недостаток, так как оно признает нецелесообразным причинение смерти нападающему в любых случаях, потому что для пресечения даже самого опасного посягательства достаточно причинения нападающему только тяжкого вреда здоровью.

Конкретизация рассматриваемого признака (аналогично интенсивности) происходит в направлении требования учета других обстоятельств. Отсюда, необходимость (достаточность) вреда также не может выступать в качестве единственного критерия, отграничивающего необходимую оборону от превышения ее пределов.

В юридической литературе можно встретить точку зрения, согласно которой превышение пределов необходимой обороны может выразиться в несвоевременности оборонительных действий. Выход за временные рамки посягательства именуется в науке несвоевременной обороной; выделяются два ее подвида - преждевременная и запоздалая. Этот вид эксцесса обороны полного признания не получает. И.С. Тишкевич высказывает мнение, что "несвоевременной признается такая оборона, которая предпринята до возникновения у лица права на необходимую оборону или после того, как это право прекратилось".1 Другой частью юристов был высказан взгляд, что вообще не может иметь места превышение пределов необходимой обороны во времени.2 Они указывают на то, что необходимая оборона возможна только при наличности посягательства, в те моменты когда посягательства еще нет, или уже нет, отсутствует и право на оборону. А раз оная отсутствует, то и невозможно превысить ее пределы. Причинение вреда в таких ситуациях будет расцениваться как умышленное преступление.

Однако представляется, что указанные авторы правы лишь наполовину. В тех случаях, когда еще не было совершено какого-либо посягательства на интересы государства, на общественные интересы, собственность, личность и права отдельных граждан, т.е. когда опасность посягательства не была еще наличной, нельзя говорить и о возникновении права на необходимую оборону. Поэтому причинение вреда лицу, которое может лишь в будущем совершить нападение, нельзя рассматривать как превышение

пределов необходимой обороны. Превышение обороны при ее несвоевременности будет лишь тогда, когда преступное посягательство имело место в действительности, а поэтому и существовало право на необходимую оборону у потерпевшего или других лиц, но преступник уже прекратил нападение: опасность нападения миновала или преступный результат уже полностью осуществлен. В этих случаях при определенных условиях можно говорить и о превышении пределов необходимой обороны.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. стремилось устранить неосновательное привлечение к уголовной ответственности за превышение необходимой обороны по мотивам несвоевременности, когда в действительности лицо осуществляло правомерно необходимую оборону. Пункт 5 этого постановления гласит: "Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания". Пленум Верховного Суда СССР не определил, возможно ли и при каких условиях превышение необходимой обороны по мотивам ее несвоевременности. Однако из постановления Пленума Верховного Суда СССР можно сделать вывод, что Пленум допускает превышение пределов необходимой обороны по мотивам несвоевременности лишь в тех случаях, когда оборона последовала непосредственно за актом нападения и обороняющийся хотя и осознал его окончание, но еще полностью находился под впечатлением произведенного нападения и не считал поэтому опасность миновавшей, поэтому в данной ситуации несвоевременная оборона является результатом ошибки обороняющегося, за что он не может нести ответственность.

Ряд авторов допускает возможность запоздалой обороны и в случае, когда оборонявшийся осознает момент окончания посягательства.1 Ответственность в таких ситуациях наступает по ч. 1 ст. 108 УК, а не по ст. 105 УК при наличии следующих условий:

1)обороняющийся осознает факт окончания посягательства и отсутствие опасности его возобновления в настоящий момент;

2) между окончанием нападения и защитой, предпринятой с опозданием, нет значительного разрыва во времени. Защита следует непосредственно за окончанием посягательства;

3)обороняющийся еще всецело находится под впечатлением только что оконченного нападения;

4) в связи с этим он причиняет вред нападавшему не с целью мести - самочинной расправы, а по мотивам защиты охраняемых правом интересов.

Мне представляется возможным превышение пределов необходимой обороны во времени при изложенных обстоятельствах. С одной стороны, эти условия позволяют отграничить убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны от умышленного убийства, с другой стороны, проявляется забота об интересах лица, подвергшегося нападению, с тем, чтобы не допустить необоснованного привлечения к ответственности за совершение умышленного преступления.

В ч.3 ст.37 УК РФ говорится о несоответствии действий обороняющегося характеру и степени общественной опасности посягательства. Характер и опасность посягательства в целях конкретизации могут быть сведены к величине причиненного посягательством вреда конкретному объекту. Вред это не должен быть явно несоответствующим вреду причиненному посягающему. Это и есть еще один критерий отграничения необходимой обороны от превышения ее пределов.1

Должна быть прямая зависимость: чем более значимо благо, подвергшееся посягательству, тем шире будут пределы допустимого вреда. Так как теорией уголовного права общепризнанно, что при необходимой обороне причиненный вред может быть большим, чем вред предотвращенный, ”единственное, что можно требовать в этом отношении, - по мнению В.Ф.Кириченко, это недопущение резкого несоответствия между угрожаемым вредом, и вредом, причиняемым нападающему”.1 "Исходной базой для суждения о данном несоответствии, - отмечает В.И. Ткаченко, - может служить социальная значимость интереса защищаемого и интереса, нарушенного посягательством".2

Данный критерий может помочь в случаях, когда посягательство направлено на причинение физического вреда и защита также выражается в причинении физического вреда. однако, зачастую просто невозможно определить, каким именно по размеру вредом угрожает посягающий, нанесением какого ущерба он ограничится. Здесь возникает вопрос, насколько должен быть больше вред предотвращенный по отношению к вреду причиненному защищающимся. Если несоответствие этих вредов по обстоятельствам дела не будет явным, то возможно предположить, что признак явности несоответствия имеет место в случаях, когда причиненный посягающему вред превосходит предотвращенный намного.

Однако необходимо отметить, что в каждом конкретном случае соразмерность будет зависеть от конкретных обстоятельств дела.

В п.8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. содержится требование при решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны учитывать все без исключения обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося. Это приводит нас к еще одному признаку, который позволит ограничиться необходимой обороной от превышения ее пределов. Этот признак – обстановка защиты, представляющая собой совокупность разнообразных обстоятельств, характеризующих место и время защиты, численный состав противоборствующих сторон. Реальные силы, возможности и средства гражданина по отражению общественно опасного посягательства.

Ю.В. Баулин предлагает различать два вида обстановки защиты. Относительно благоприятная обстановка защиты – при которой обороняющийся имеет явное преимущество перед посягающим для успешного отражения или пресечения общественно опасного посягательства. Неблагоприятной для обороняющегося, - по его мнению, - признается такая обстановка, при которой его реальные возможности по отражению общественно опасного посягательства являются примерно равными или уступают возможностям посягающего.1 Признание неблагоприятной обстановки и в случае примерного равенства возможностей обороняющегося и нападающего обусловлены тем, что при необходимой обороне речь идет не о поединке, а о необходимости обеспечения эффективного предотвращения или пресечения посягательства на правоохраняемые интересы.

Из изложенного можно сделать вывод о том, что превышение необходимой обороны в судебной практике и теории уголовного права является многоплановой по содержанию юридической категорией. Какого-то одного ”ключика” здесь нет, ориентирование на один-два критерия в ситуациях установления превышения пределов необходимой обороны приводит к многочисленным ошибкам в практике.

В каждом конкретном случае необходимо устанавливать все приведенные критерии, учитывая их в совокупности (несоответствие средств посягательства и защиты, интенсивности, несоответствие вредов и т.д.), т.к. любой из них может стать определяющим.

§ 3. Субъективная сторона преступления

Любое преступление представляет собой единство внешней сферы – деяния и внутренней – сознания и воли. Последняя является субъективной стороной преступления.

Субъективная сторона – это психическое отношение виновного к совершаемому им общественно-опасному деянию, предусмотренному уголовным законом в качестве преступления. Она – обязательный элемент состава преступления, её отсутствие исключает таковой, а точное установление обеспечивает правильную квалификацию конкретного деяния и, как следствие, законную и обоснованную ответственность виновного.1

Субъективная сторона включает в себя отдельные, предусмотренные законом признаки, характеризующие психическое отношение лица к совершаемому деянию. Вина – обязательный признак субъективной стороны любого состава преступления. Согласно ч.1 ст. 5 УК ответственность лица может наступить только за действия (бездействия) и последствия, в отношении которого установлена его вина. Мотив и цель – факультативные признаки, т.е. такие, которые характеризуют субъективную сторону не каждого состава. Только если они предусмотрены в диспозиции статьи Особенной части УК, либо их наличие вытекает из юридической природы конкретного состава преступления мотив и цель будут обязательными признаками субъективной стороны данного состава. В.Н. Кудрявцев относит к категориям субъективной стороны следующие: вина в виде умысла или неосторожности, двойная вина, мотив и цель, сильное душевное волнение.1 Ниже я рассмотрю их применительно к убийству совершаемому при превышении пределов необходимой обороны.

В разное время по поводу формы вины при превышении пределов необходимой обороны высказывались разные точки зрения. Основанием для этого, по нашему мнению, явились следующие причины. В УК РСФСР 1961 г. в конструкции норм, предусматривающих ответственность за убийство тяжкое телесное повреждение, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, в числе признаков состава не была названа форма вины.

Эти обстоятельства повлекли противоречивые мнения о формах и видах вины в преступлениях, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, в судебной практике и юридической литературе.

Так Президиум Верховного Суда РСФСР в своем постановлении по делу Б. прямо указал, что преступления, предусмотренные ст. ст.105,111 УК РСФСР, могут быть совершены как умышленно, так и неосторожно.2 Аналогичные мнения высказывались рядом других ученых.

Так В.Ф. Кириченко считает, что ”вина защищающегося в отношении причинения результата при превышении пределов необходимой обороны возможна как в форме умысла, так и в

форме неосторожности”.1 С ним согласны И.И. Слуцкий и Н.Н. Паше – Озерский.2 Кроме того, В.Ф. Кириченко и И.И. Слуцкий допускают наличие смешанной вины в преступлениях при превышении пределов необходимой обороны, отдельно по отношению к превышению пределов необходимой обороны, отдельно – по отношению к результату, в различных комбинациях.3 Но ведь, как правильно замечает В.Н.Козак, преступление совершенное при превышении пределов необходимой обороны, представляет собой единый акт, выражающийся в отражении нападения, путем причинения вреда нападающему.4 Поэтому и вина одна, единая. Существовала точка зрения согласно которой вина при превышении пределов необходимой обороны может быть только в форме неосторожности.5

Третья группа ученых признавала лишь умышленную форму вины при эксцессе обороны.6 Ссылались они на то что умысел, как форма вины прямо вытекает из определения эксцесса обороны как «явного» несоответствия между защитой и посягательством. Явность здесь носит не только объективный характер, но и субъективный – лицо должно осознавать эту явность, понимать её.

Конец спорам по поводу формы вины при совершении преступления при превышении пределов необходимой обороны положило сначала Постановление Пленума ВС СССР от 16.08.84 г. (п.7), а затем и УК РФ 1996 г. (ч.3 ст.37, ч.1 ст. 105, ч.2 ст.25, ст. 114) установившие, что только умышленные действия могут быть признаны преступлениями, совершаемыми при превышении пределов необходимой обороны. Ни неосторожное превышение пределов необходимой обороны, ни неосторожное причинение вреда при превышении пределов необходимой обороны не преступны и не влекут уголовной ответственности. Состав преступления в таких случаях отсутствует.

Следует отметить и то, что умысел при превышении пределов необходимой обороны всегда внезапно возникший.

Хотя в настоящее время не возникает сомнений о том, что вина при превышении пределов необходимой обороны, всегда умышленная, можно встретить различные суждения по поводу того, каким видом умысла характеризуется субъективная сторона рассматриваемого преступления.

Одни ученые придерживаются мнения, что субъективная сторона составов преступлений с превышением пределов необходимой обороны характеризуется только косвенным умыслом. Эти авторы исходят из того, что общественно опасные последствия являются нежелательными для обороняющегося, не составляют цели защиты правоохраняемых интересов, а по этому лишь сознательно им допускаются.1

Другие ученые считают, что при превышению пределов необходимой обороны имеет место только прямой умысел.

Причинение вреда выступает ближайшей целью оборонительных действий, которая является средством достижения промежуточной цели - пресечь или предотвратить посягательство - и, тем самым, конечной цели - защитить првоохраняемые интересы. Таким образом, причинение вреда посягающему при превышении пределов необходимой обороны характеризуется прямым умыслом.2

Это значит, что обороняющийся, совершая те или иные действия в отношении посягающего, сознает их общественно опасный характер, предвидит, что в результате этих действий посягающему будет причинен вред, явно не соразмерный либо опасности посягательства, либо обстановке защиты, и желает причинения этого вреда, стремясь таким образом предотвратить или пресечь общественно опасное посягательство и, тем самым, защитить правоохраняемые интересы.

Представляется, что нельзя согласиться ни с теми, ни с другими авторами. Субъективная сторона рассматриваемой категории преступлений может характеризоваться виной как в форме прямого, так и косвенного умысла. В отношении последствий оборонительных действий возможно как желание, так и сознательное допущение. Виновный сознает, что обороняясь от общественно опасного посягательства, сам совершает противоправные действия, предвидит возможность или неизбежность причинения вреда посягающему и желает, либо сознательно допускает их наступление, или относится к этому факту безразлично.

Возникавший ранее в судебной практике вопрос, как

квалифицировать причиненный умышлено при превышении пределов необходимой обороны тяжкий вред здоровью, повлекший за собой смерть по неосторожности, должен решаться однозначно, т.е. в соответствии со ст.114 УК РФ как тяжкий вред здоровью, причиненный при превышении пределов необходимой обороны. За причиненную при этом по неосторожности смерть уголовная ответственность не наступает.

В каждом конкретном случае превышение пределов необходимой обороны вина обороняющегося, в зависимости от обстоятельств конкретного дела, может быть в форме либо прямого, либо косвенного умысла. Данное обстоятельство необходимо учитывать при назначении наказания лицу, совершившему преступление при превышении пределов необходимой обороны, тем более что действующее законодательство предоставляет достаточные возможности для индивидуализации ответственного лица, допустившего эксцесс обороны.

Указанные выше факультативные элементы субъективной стороны – мотив и цель – для убийства, совершаемого при превышении пределов необходимой обороны выступают в качестве обязательных. В данном случае это вытекает из сущности преступления, и зачастую они играют решающую роль для квалификации деяния, хотя в статье указаний на это нет. Мотив – побудительная причина, повод к действию,1 побуждение, которым руководствуется лицо при защите. Цель – это результат к достижению которой стремится лицо, причиняя вред посягающему на общественные отношения.

Мотивом и целью убийства, совершаемого при превышении пределов необходимой обороны, должны быть, как при совершении акта необходимой обороны, стремление защитить общественные отношения и пресечение посягательства соответственно. Именно мотив и цель играют роль привилегирующих обстоятельств рассматриваемого убийства. Лицо руководствуется мотивом и стремится к цели, которые носят не низменный, а одобряемый обществом и моралью характер. В.Н. Козак допускает также возможность того, что лицо помимо мотива защиты может руководствоваться еще и мотивом проучить преступника. При совпадении этих обстоятельств, отмечает автор, необходимо, чтобы желание проучить преступника не перечеркивало необходимой обороны.1

Мотив и цель играют еще и квалифицирующую роль. Иные, нежели выше указанные, мотив и цель (месть, корысть, хулиганские побуждения, цель скрыть другие преступления, использовать органы потерпевшего) исключают квалификацию деяния по ч.1 ст. 108 УК.

Еще одним обстоятельством, относящимся к субъективной стороне, является наличие или отсутствие сильного душевного волнения, характеризующее эмоциональное состояние субъекта. Бесспорен факт, что ситуации необходимой обороны, превышения пределов необходимой обороны почти всегда сопровождаются состоянием сильного душевного волнения, которое возникает как ответная реакция на неожиданное и скоротечное общественно опасное посягательство. Хотя защищающийся и остается вменяемым, волнение, страх, растерянность в значительной степени затрудняют самоконтроль, осмысливание обстановки, правильность выбора начального момента, средств, способов интенсивности защиты.2

Это обстоятельство учтено в Постановлении Пленума ВС от 16.08.84 г. где говорится, что "судам следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты".

Это, очевидно, должно означать, что, как это предлагают некоторое ученые, в случае, если превышение пределов необходимой обороны имело место в силу душевного волнения, то лицо не несет ответственности. Так В.Н. Козак, обращаясь к опыту Народной Республики Болгария, предлагает и наш уголовный закон дополнить положением об освобождении от ответственности лиц, превысивших пределы необходимой обороны "в состоянии неожиданности, страха или испуга".1

Так или иначе, наличие душевного волнения, будучи, также как и мотив с целью, привилегирующим обстоятельством, влечет менее строгую ответственность. Кроме того, (сильное) душевное волнение, а конкретно – его степень и характер вкупе с другими обстоятельствами, позволяют отграничить убийство при превышении пределов необходимой обороны от убийства, совершенного в состоянии аффекта. Для этого необходимо ответить на вопрос: достигло ли сильное душевное волнение степени физиологического эффекта и какое чувство лежит в его основе (страх, гнев).2

В заключение хотелось бы обратить внимание на интересную деталь. Особенности субъективной стороны преступлений, совершаемых при превышении пределов необходимой обороны, а также некоторые другие обстоятельства исключают возможность существования стадий приготовления и покушения применительно к указанным преступлениям. Приготовления к защите правомерно. Приготовление же к превышению пределов необходимой обороны ни практически, ни теоретически невозможно, ведь виновный до момента посягательства не предвидит, что совершит преступление. Умысел всегда внезапно возникший.

Если же посягавшему причиняется тяжкий вред, а смерть могла, но не наступила по независимым от лица причинам, то содеянное квалифицируется по ст. 114 УК РФ, т.к. у виновного нет цели убить, а есть цель защиты.1

§ 4. Субъект преступления.

Российское уголовное право признает субъектом преступления только физическое лицо, оно должно быть вменяемым и достигшим возраста уголовной ответственности (ст.19 УК РФ). Иных требований для возложения ответственности на лицо, совершившее преступление не предъявляется.

Касаемо субъекта рассматриваемого нами преступления, нужно отметить, что обзор правовой литературы показал, что этот вопрос должного освещения не получил. В основном авторы ограничиваются указанием на возраст и вменяемость. Исключение составляет работа В.Н.Козака,2 в которой рассмотрению некоторых вопросов субъекта преступлений, совершенных с превышением пределов необходимой обороны посвящен отдельный параграф.

В.Н. Кудрявцев к признакам субъекта преступления относит следующие: возраст, вменяемость, специальный субъект, повторность совершения преступления.3 Рассмотрим все эти признаки применительно к убийству, совершенному при превышении пределов необходимой обороны.

Определяя возраст, по достижению которого может наступить ответственность по рассматриваемому составу хотелось бы обратить внимание на то, что ст. 10 УК РСФСР 1960г. устанавливала его в 14 лет. Это положение критиковалось. Отдельные ученые выступали за повышение возраста до 16 лет, обосновывая это тем, что даже взрослому человеку трудно здраво оценить обстановку и применить при обороне, соразмерения средства, соблюсти ряд других условий; кроме того "физические возможности и средства обороны подростков 14-15 лет настолько ограничены, что вряд ли они способны совершить, обороняясь, убийство более старшего по возрасту или даже взрослого лица".

Еще один аргумент это то, что при существовавшем положении образовывалась совокупность двух смягчающих обстоятельств - факта несовершеннолетия и выступающего в качестве элемента состава совершения преступления при превышении пределов необходимой обороны.1

В настоящее время данная проблема не существует, т.к. УК РФ 1996г.разрешил ее, установив возраст, по достижению которого может наступить ответственность по ч.1 ст. 108, с 16 лет.

Признак вменяемости означает, что лицо должно обладать достаточным психическим здоровьем, чтобы быть способным понимать характер своих действий и их последствий и руководить своим поведением.2

Повторность совершения преступления, как признак характеризующий субъекта свидетельствует о его склонности нарушать закон, и, как следствие, - повышенной общественной опасности. Это, как правило, влечет назначение более строгого наказания. Ранее действовавший УК даже предусматривал понятие "особо опасного рецидивиста", совершение преступления которым в некоторых случаях рассматривалось как квалифицирующий признак.

Во время действия старого УК, до определенного момента, в науке велись споры по поводу квалификации действий особо опасного рецидивиста, либо лица, ранее совершившего убийство, при совершении ими убийства при превышении пределов необходимой обороны. Предлагалось квалифицировать такие действия по ст.102 УК РСФСР (ст.105 ч.2 УК РФ),1 либо сконструировать специальную норму, предусматривающую ответственность за квалифицированное убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 4.12.69 г. и от 16.08.84 г. установили, что обстоятельства, предусмотренные п.п. "и", "л" ст.102 УК РСФСР (п. "н" ч.2 ст.105 УК РФ), в том случае, если они сопутствуют превышению пределов необходимой обороны, не влекут квалификации его, как совершенного при отягчающих обстоятельствах.

Таким образом мы приходим к выводу о том, что повторность совершения преступления касаемо субъекта убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны значения не имеет. Представляется, что, если совершение этого преступления будет отягчено какой-либо из форм множественности преступлений, то будет применяться соответствующие правила статей 16,17,18,63,68,69 УК РФ.

В связи с распространением в последнее время организаций на профессиональной основе занимающихся защитой поднимался вопрос о возможном специальном регулировании и оценке действий так называемых

телохранителей.1 Однако, по смыслу закона (ст. 4, ч.2 ст.37 УК РФ) представляется, что такой необходимости нет и применяться должны общие правила. Правовое регулирование в этой области вполне универсально.

В практике имеют место случаи причинения вреда военнослужащими или представителями власти при защите общественных отношений, которые не вызывался необходимостью. В таких случаях встает вопрос о квалификации их действий. Некоторые ученые считают, что ответственность в подобных ситуациях должна наступать за совершение должностного преступления.2 Аргументируют они это тем, что в силу особого служебного положения указанных субъектов, защита порядка является их обязанностью, а действия по этой защите регламентируются определенными ведомственными нормами. Отсюда по их мнению следует вывод о том, что причинение вреда лицу, посягнувшему на правоохраняемые интересы, военнослужащим или представителем власти, охраняющим общественный порядок и безопасность граждан является не актом необходимой обороны, а исполнением служебного долга. Соответственно, превышение пределов необходимости в таких случаях будет превышением должностных полномочий,3 квалифицируемым ( в редакции УК 1996.) по ст. 286 УК ч. 3 п. "в" (с причинением тяжких последствий, каким и будет смерть в интересующих нас ситуациях), п. "б"(с применением оружия или специальных средств) предусматривающим наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 10 лет. То есть, максимальная санкция выше, чем предусмотренная ст.108 УК, в пять раз.

Подобные высказывания ученых не основаны на законе. Часть 2 ст.37 УК РФ устанавливает, что право на необходимую оборону имеют в равной степени все лица независимо от профессиональной или иной подготовки и служебного положения. Статья 24 Закона РФ "О милиции" говорит о том, что правила о необходимой обороне, крайней необходимости распространяются на сотрудников милиции. Очевидно, эти положения касаются и военнослужащих. Иное решение данного вопроса в значительной степени ограничило бы права указанных категорий лиц.

Помимо выше рассмотренных вопросов субъекта убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны хотелось бы остановиться на некоторых отмечаемых всеми авторами особенностях. Речь идет о социальных качествах личности виновного.1 Как правило, лицо совершившее преступление при превышении пределов необходимой обороны характеризуется положительно, не представляет общественной опасности. Это объясняется тем, что деликт провоцируется противоправным посягательством со стороны потерпевшего, виновный - это, как правило, лицо, которое в отсутствие такой провокации никогда бы не нарушило закон.

В этой связи определенный интерес представляет небольшое криминологическое исследование, проведенное В.Н.Козаком.1 Оно выявило, что по многим параметрам обвиняемые в совершении преступлений, связанных с превышением пределов необходимой обороны характеризуются положительнее, чем потерпевшие по таким делам. Это касается и уровня образования, и занятости, наличия судимостей, участия в общественной жизни и т.п.

Все рассмотренные обстоятельства, относящиеся к субъекту убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, свидетельствуют о том, что указанный субъект имеет ряд особенностей, требующих очень внимательного подхода при оценке конкретных ситуаций, связанных с эксцессом обороны.

Глава 3. Проблемы ограничения убийства совершенного

при повышении пределов необходимой обороны от сходных деяний.

Анализ практики судебно-следственных органов показывает, что при оценке действий лиц, причинивших вред в состоянии необходимой обороны, при превышении пределов необходимой обороны, очень часто допускаются ошибки, что влечет неверную квалификацию и, как следствие, незаконное осуждение или освобождение от ответственности указанных лиц, применение ненадлежащей нормы.1 Это, несомненно, наносит ущерб интересам государства, общества, нарушаются принципы справедливости, законности.

Вместе с тем отметим, что убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны по отдельным своим признакам сходно, а иногда и совпадает с некоторыми явлениями, оцениваемыми уголовным законом по разному.

Сказанное показывает актуальность проблемы отграничение рассматриваемого нами преступления от сходных деяний. От чего же нужно отграничивать убийство совершенное при эксцессе обороны, с чем оно сходно?

Прежде всего, это правомерное лишение жизни посягающего в состоянии необходимой обороны. Отмечу, что

в отношении него не совсем корректен термин ”деяние”, фигурирующий в названии настоящей главы. Часто лиц, убивших при превышении пределов необходимой обороны, обвиняют в совершении убийств, предусмотренных ч.1 и 2 ст. 105 УК, бывает и наоборот. Целый ряд сходных признаков имеет рассматриваемый нами состав с убийством, совершенным в состояния аффекта. Вопрос о том, как различать указанные преступления, а также правомерный акт необходимой обороны, сопровождаемый причинением смерти посягающему, друг от друга будет рассмотрен в настоящей главе.

Наиболее распространенной ошибкой в практике является сужение права на необходимой обороны в результате чего лишение жизни в состоянии необходимой обороны признается убийством, совершенным при превышении пределов необходимой обороны.

Так Зыков был осужден за совершение убийства при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах. К Зыкову, 1938 г.р., инвалиду 2 группы, ночью пришел малознакомый Рахимов, БОМЖ, трижды судимый. После распития спиртного, Рахимов потребовал у Зыкова деньги на водку, в ответ на отказ повалил его на пол, стал избивать руками и ногами, схватил нож. В этот момент Зыков вскочил на ноги и схватив топор ударил Рахимова обухом, попав в голову и убив его. Суд счел, что удар топором в голову Рахимова не соответствовал опасности посягательства. Однако при этом не учтено соотношение физических данных, кроме того, факт того, что Рахимов схватил нож, свидетельствует о направленности его действий на причинение смерти или тяжкого вреда здоровью Зыкову. Таким образом, причинив смерть посягающему при отражении столь опасного и интенсивного неожиданного нападения Зыков не вышел за пределы необходимости.

Представляется, что в основном ошибки, проблемы в разграничении акта необходимой обороны, и убийства при превышении пределов необходимой обороны, являются производными от проблем в понимании, в регламентации института необходимой обороны, института превышения пределов необходимой обороны, рассмотренных в § 2 гл. 2 настоящей работы. Констатировав состояние необходимой обороны работники следственных и судебных органов неправильно решают вопрос о том имело ли место превышение ее пределов. Вызывается это недостаточной теоретической подготовкой, либо ошибками допущенными при установлении обстоятельств дела. Правильное установление отдельных обстоятельств дела, относящихся, в основном к объективной и субъективной сторонам, правильная, основанная на положениях закона и науки, оценка произошедшего приводят к верному ответу на вопрос, был ли допущен эксцесс обороны. Если да, то содеянное квалифицируется по ч.1 ст. 108 УК, если нет, то в соответствии со ст. 37 УК лицо не несет ответственности ввиду непреступности его действий.

Возникают на практике и проблемы по поводу разграничения убийства, совершенного при превышения пределов необходимой обороны и составов предусмотренных ч. 1 и 2 ст. 105 УК. Рассмотрим сначала ситуации, когда умышленное убийство, ошибочно квалифицируется, как совершенное при превышения пределов необходимой обороны. Как уже отмечалось, автор согласен с учеными, допускающими превышения пределов необходимой обороны во времени, но только в виде запоздалой обороны. Случаи, ”преждевременной обороны”, когда убивается лицо, которое только в будущем может совершить посягательство, должны квалифицироваться по ст. 105 УК. Мотивом здесь может быть, например, трусость.1 ”Когда опасность посягательства не является еще наличной, нельзя говорить о возникновении права на необходимую оборону, а причинение вреда в таких ситуациях нельзя рассматривать, как превышение пределов необходимой обороны”.2

Запоздалую же оборону необходимо отличать от убийства совершенного с целью мести, расправы. Причинение смерти посягавшему будет квалифицироваться по ч. 1 ст. 108 УК при соблюдении ранее отмеченных условий. В противном случае будет иметь место умышленное убийство, квалифицируемое по ст. 105 УК. При этом необходимо исключить квалификацию по ст. 107.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда от 16.08.84 г. не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны (и соответственно, превысившим ее пределы) лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности. В таком случае лицо, причинившее вред, подлежит ответственности на общих основаниях, в нашем случае, за умышленное убийство.

На практике также встречаются случаи, когда лицо специально провоцируют нападение со стороны потерпевшего, либо использует какое-либо его противоправное поведение, как ”удобный случай”, для того чтобы расправиться с ним. В таких ситуациях истина устанавливается по элементам субъективной стороны (умысел, мотив, цель), а также по объективной стороне преступления (кто зачинщик конфликта, характер посягательства и т.д.).

Несомненно, что как умышленное убийство должны квалифицироваться случаи причинения смерти лицу в результате срабатывания так называемых охранных устройств. Такое положение является общепризнанным. Когда лицо выполняет действия, направленные на причинение вреда (установка устройства) конкретное посягательство, как основание для таких действий отсутствует, нет и конкретных преступников, соответственно отсутствует и состояние необходимой обороны,1 и возможность превысить ее пределы.

Иногда, если убийству, совершаемому при превышении пределов необходимой обороны, сопутствует какой-либо признак, указанный в ч.2 ст.105, деяние по ней и квалифицируется.

Действительно, некоторые обстоятельства абсолютно несовместимы с состоянием необходимой обороны, например,

цель использования органов и тканей потерпевшего. Отдельные же обстоятельства не исключают применения ч.1 ст. 108. Так, п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. гласит: убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, подлежит квалификации по ст. 105 УК РСФСР … и в тех случаях, когда оно совершено при обстоятельствах, предусмотренных в п.п. "д", "ж", "з", "и", "л" ст. 102 УК РСФСР. В УК РФ указанным пунктам соответствуют п.п. "а", "г", "е", "н", ч. 2 ст.105 (пункт "л" ст. 102 УК РСФСР предусматривал ответственность за совершение убийства особо опасным рецидивистом, в новом уголовном законе понятие ”особо опасного рецидивиста” не предусмотрено). Таким образом, при наличии прочих условий квалификации деяния, как убийства совершенного при эксцессе обороны, даже если оно совершено, например, в отношении двух и более лиц (п."а" ч.2 ст. 105) применяться будет ч. 1 ст. 108 УК.

П. 9 Постановления Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» от 27.06.75 г. гласит: "Убийство, совершенное … с превышением пределов необходимой обороны, хотя бы и содержащее признаки особой жестокости (множество телесных повреждений, убийство в присутствии близких родственников убитого) следует квалифицировать по ст. 105 УК РСФСР".1

Так, П. был осужден за убийство двух человек с особой жестокостью при следующих обстоятельствах. К П. и его жене приставали Х. и З., П. нанес им побои, после чего Х.

и З. отстали, но спустя некоторое время вновь напали на П., при этом у Х. в руке был нож. П. отражая нападение, вырвал у Х. нож, ударил им З. З. и П. упали на землю, при этом последний продолжать наносить удары ножом, нанеся З. в общей сложности 19 ранений. В это время Х. ударил П. ногой по голове, тот нанес ему удар ножом, они вместе упали на землю, где П. нанес Х. еще 28 ранений. Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор отменила, квалифицировав действия П., как совершенные при превышении пределов необходимой обороны. Обосновывая квалификацию деяния по ст. 105 УК РСФСР, суд указал, что во-первых, переход оружия не свидетельствует об окончании посягательства; во-вторых, П., будучи в состоянии алкогольного опьянения, сопровождаемого душевным волнением, имел ослабленную возможность соотносить свои оборонительные действия с требованиями ситуации, в связи с чем, нанося уже раненым Х. и З., лежащим на земле удары ножом превысил пределы необходимой обороны.1

В уголовном законе не предусмотрено такого признака, характеризующего убийство, как совершение его в драке. На практике, же он зачастую используется как показатель того, что убийство должно быть квалифицировано по п.1 ст.105 УК. Если же убил зачинщик драки, то могут вменить еще и хулиганские побуждения.2 Однако причинение смерти к лицу в драке может быть квалифицировано как по ст. 105 (ч.1 и 2), так и по ст. ст. 107, ч.1 108, 109 УК РФ, кроме, оно может быть признано правомерным, как совершенное в состояние необходимой обороны. Драка определяется, как "ссора, сопровождаемая взаимным нанесением побоев”.3 Право на необходимую оборону в драке может возникнуть, если один из участников резко выходит за рамки нанесения побоев и пытается причинить более тяжкий вред. Тогда может иметь место как правомерный акт необходимой обороны, так и эксцесс обороны. Причем, кто первый ударил, кто зачинщик драки, был ли убивший в состоянии алкогольного опьянения – все эти обстоятельства нельзя оценивать, как показатели обязательной виновности лица4 в умышленном убийстве. Необходимо установить все обстоятельства преступления, особенно его мотив. Ведь драка сама по себе не является мотивом. А именно целевая направленность действий причинившего смерть будет критерием того, было ли убийство умышленным, или имел место эксцесс обороны.

Определенные трудности вызывает на практике разграничение убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны и убийства совершенного в состоянии аффекта. Действительно два этих преступления являются смежными и имеют целый ряд сходных признаков. В обоих случаях имеет место умышленное убийство при смягчающих обстоятельствах, когда причинение смерти человеку обусловлено поведением самого потерпевшего. Более того, в том и другом случае поведение потерпевшего может заключаться в совершении насильственных действий над другим лицом, что вызывает со стороны этого лица или третьих лиц ответную реакцию, выражающуюся в умышленном причинении смерти насильнику. Непременным условием наличия обоих рассматриваемых видов убийства является отсутствие разрыва во времени между насилием и совершением ответных действий, ведущих к смерти насильника. Наконец, убийство при превышении пределов необходимой обороны зачастую совершается, так же как и убийство, предусмотренное ст. 107 УК РФ в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противозаконными насильственными действиями потерпевшего.

Форма вины в обоих преступлениях одинакова - умысел, прямой или косвенный. Разграничение необходимо проводить по мотиву и цели. В литературе было высказано мнение, что мотив является единственным критерием разграничения рассматриваемых видов убийства.1

Действительно, мотив и цель причинения смерти могут помочь правильной квалификации деяния. При убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны мотивом будет стремление защитить себя, других лиц, общественные интересы, целью - пресечение посягательства. В состоянии же аффекта смерть причиняется по мотивам мести, ревности с целью расправиться с обидчиком, "наказать за пережитый испуг".2

Однако при всем этом, как правильно замечает Г.А.Кригер, возведение мотива в ранг "единственного" критерия разграничении этих видов убийств является глубоко ошибочным, т.к. открывает безграничный простор для необоснованного расширения пределов необходимой обороны, позволяя по мотивам защиты сравнительно небольших благ причинять любой вред нападавшему, вплоть лишения его жизни.3 Это противоречило бы положениям закона, регламентирующим право на необходимую оборону.

Для разграничения убийства в состоянии аффекта и убийства при эксцессе оборона важное значение имеет и характер противозаконного насилия, примененного убитым и явившегося причиной действий виновного. В ч.1 ст.107 УК РФ перечисляются обстоятельства, которые могут вызвать у виновного состояние аффекта. Это насилие, издевательство или тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего, иные противоправные или аморальные действия потерпевшего, а равно длительная психотравмирующая ситуация, возникающая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Как мы видим, большая часть этих обстоятельств не может являться основанием для осуществления акта необходимой обороны. Недопустима, например, необходимая оборона против издевательства, которое определяется как злая усмешка, глумление.1 Аффект может быть вызван психическим насилием,2 которое права на необходимую оборону не порождает. Что касается физического насилия, то, очевидно, что если оно по-своему

характеру было заведомо не опасно для жизни и здоровья лица или половой неприкосновенности женщины, то, при наличии других условий, убийство в ответ на такое насилие должно квалифицироваться по ст.107 УК РФ. Вопрос же о том, против каких действий возможна необходимая оборона рассматривался в § 2 гл.2 настоящей работы.

Большое значение для разграничения убийства в состояние аффекта и убийства при превышении пределов необходимой обороны имеет и хронология действий обеих сторон. Если, при наличии прочих условий, действия потерпевшего и виновного совпадают во времени, то налицо состояние необходимой обороны с возможным превышением ее пределов.

Если же между действиями потерпевшего и ответными действиями виновного существует значительный разрыв во времени, то, опять же, при наличии прочих условий, содеянное подлежит квалификации по ст. 107 УК РФ. Указание на значимость разрыва во времени присутствует постольку, поскольку автором допускается возможность превышения пределов необходимой обороны во времени в виде запоздалой обороны, которая ограничивается мгновенными ответными действиями.1

Действия же лица, находящегося в состоянии аффекта, могут последовать и через объективно не являющийся "мгновением" промежуток времени, который виновным воспринимается как незначительный (так называемое "психологическое время").2

Несомненно, что убийство в состоянии аффекта может быть совершенно как без выхода за временные рамки посягательства, так и мгновенно после его завершения.

Отметим также, что в ситуациях, когда превышение пределов необходимой обороны сопровождается сильным душевным волнением (что имеет место почти всегда), необходимо помнить, что возможно и сильное душевное волнение не достигшее степени физиологического аффекта.3 В ситуациях спорности квалификации необходимо проводить комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. В таких, как, впрочем, и во всех других случаях возникновения спорных ситуаций, разграничение необходимо проводить по всей совокупности отмеченных критериев.

В случаях же, когда спустя определенное время, подвергшийся нападению, обдуманно и хладнокровно убивает бывшего нападающего имеет место умышленное убийство без смягчающих обстоятельств.

Если в конкретной ситуации все же совпадает состояние аффекта и превышение пределов необходимой обороны, то деяние должно быть квалифицировано по ч. 1 ст. 108 УК РФ. Объясняется это тем, что указанная норма будет выступать в качестве специальной по отношению к норме ст. 107 УК. Тем более, что размер санкций этих статей говорит в пользу первой. Иное решение противоречило бы принципам справедливости и законности, закрепленным в тексте нового уголовного закона.

Заключение

В данной работе были рассмотрены проблемы связанные с квалификацией убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, проблемы отдельных элементов состава этого преступления, а также проблемы его ограничения от сходных деяний. Исследование выявило следующее. Диспозиция ч.1 ст.108 УК РФ смешанная. Так, в ней говорится об убийстве, но не определяются его признаки (простая диспозиция). Поэтому мы обращаемся к общему понятию убийства, через определение, имеющееся в ч.1 ст.105 УК РФ. Здесь особых проблем не возникло, т.к. в литературе разногласий относительно того, что такое убийство нет. В другой части диспозиция отсылает нас к ч.3 ст.37 УК РФ, определяющей понятие превышения пределов необходимой обороны. Это приводит нас в один из наиболее сложных и проблемных институтов Уголовного права - институт необходимой обороны. В последнее время многими авторами критикуется качество существующей правовой регламентации этого института, в том числе и норм, касающихся превышения пределов необходимой обороны.1Рассмотрение всего спектра проблем необходимой обороны в задачи настоящей работы не входило; подробно были изучены трудности определения превышения пределов необходимой обороны, с которыми сталкиваются практические работники при оценке действий лиц, действовавших в состоянии необходимой обороны. Количество и характер последствий ошибок при этом допускаемых свидетельствует о насущной необходимости внесения изменений в регламентацию необходимой обороны, с тем чтобы свести к минимуму возможность принятия несправедливого, незаконного решения по конкретным делам. Сказанное, вкупе с тем, что другие вопросы, заложенные в плане работы, мы более или менее четко разрешили, свидетельствует о том, что основная проблема состава убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, а именно определения этого превышения, является производной от проблем института необходимой обороны, превышения пределов необходимой обороны. Но не в одном несовершенстве закона кроются причины допускаемых нарушений. Анализ судебно-следственной практики, собственные наблюдения показывают, что серьезную проблему представляет так называемая "презумпция виновности”, крепко засевшая в сознании многих работников следственных органов, судов. Несмотря на отмеченную в Постановлении Пленума Верховного Суда от 16.08.84 г. недопустимость ориентирования лишь на тяжесть причиненного при отражении общественно опасного посягательства, вреда, именно из нее (тяжести вреда) указанные работники и исходят.

Г.Колмакова указывает еще и на "профессиональный страх судей перед оправдательными приговорами".1 Варианты усовершенствования законодательства о необходимой обороне, которое должно, по мнению их авторов, снять и проблемы квалификации состава ч.1 ст.108 УК РФ, предлагаются самые разные. Помимо различных авторских редакций статьи о необходимой обороне, есть и предложения сделать регламентацию института необходимой обороны казуальной вплоть до указания времени суток, когда совершается посягательство.1 Такой путь представляется сомнительным, ведь нельзя в законе предусмотреть весь обширный перечень объективных и субъективных обстоятельств, подлежащих учету при оценке конкретной ситуации. Есть в литературе и совсем уж радикальное предложение убрать из закона институт превышения пределов необходимой обороны.2

Мне, возможный вариант разрешения отмеченных проблем представляется так. Нужно убрать из ч.1 ст.37 УК РФ критикуемую многими,3 действительно, психологически неудачную фразу " не является преступлением..", заменив ее на более позитивную по смыслу " каждый имеет право на.." (далее по тексту). Это, вместе с влиянием идущей в нашей стране демократизации государства, переменами в общественном сознании, возможно, пошатнет позиции "презумпции виновности".

Неудачный опыт федерального закона от 1.07.1994 г., объем и глубина теоретических знаний, отсутствие значимого жизненного опыта не позволяют мне предложить собственный вариант нормы о превышении пределов необходимой обороны. Решение видится в том, чтобы устаревшее Постановление Пленума Верховного Суда от 16.08.84 г. заменить новым, где, с учетом замечаний и предложений, высказанных в науке, следует детально регламентировать применение судами законодательства о необходимой обороне, превышении пределов необходимой обороны. При этом нужно указать на допустимость превышения пределов необходимой обороны во времени при соблюдении следующих условий:

1) обороняющийся осознает факт окончания посягательства и отсутствие опасности его возобновления в настоящий момент;

2) между окончанием нападения и защитой, предпринятой с опозданием, нет значительного разрыва во времени. Защита следует непосредственно за окончанием посягательства;

3)обороняющийся еще всецело находится под впечатлением только что оконченного нападения;

4) в связи с этим он причиняет вред нападавшему не с целью мести - самочинной расправы, а по мотивам защиты охраняемых правом интересов.

Таковы основные проблемы состава убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны и возможные пути их разрешения.

Список использованной литературы.

1.Конституция РФ. - М., - 1993.

2.Уоловный кодекс РФ. - М., -1997.

3.Уголовно-процессуальный кодекс РФ. - М., - 1997.

4.Кодекс РСФСР об административных правонарушениях. - М.,: Юридическая литература., - 1986.

5.О милиции: ФЗ РФ от 18 апреля 1991 г.// ВВС РСФСР - 1991. №16. Ст.503

6.Уголовное право: Часть Общая. Часть особенная. Учебник / Под общ. ред. Л.Д.Гаухмана, Л.М.Колодкина и С.В.Максимова. - М.: Юриспруденция, - 1999. - 784 с.

7.Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. - Харьков, - 1991.

8.Бородин С.В. Квалификация преступлений против жизни и здоровья. - М.,

9.Глистин В.К. Проблемы уголовно-правововой охраны общественных отношений. Л., 1979.

10.Домашняя медицинская энциклопедия. Гл. ред. В.И. Покровский. - М.: Медицина, - 1993. - 496с.

11.Дурманов Н.Д. Обстоятельства, исключающие опасность и преступность деяния. - М.,-1967.

12.Звечаровский И., Чайка Ю. Законодательная регламентация института необходимой обороны. // Законность. - 1995. -№8

13.Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в Советском уголовном праве. -М., - 1948.

14.Козак В.Н. Право граждан на необходимую оборону. - Саратов, - 1972.

15.Козаченко И. Оборона или защита? // Законность. - 1992. - №6-7.

16.Колмакова Г. Нужно ли понятие превышения пределов необходимой обороны? // Законность. - 1992. - №11

17.Кригер Г.А. К вопросу о разграничении убийства в состоянии аффекта и убийства совершенного при превышении пределов необходимой обороны. // Вестник Московского Университета. - Сер. Право. - 1961. - №1.

18.Мастинский М.З., Семенов Д.Е., Юшкова Е.Ю., Юшков Ю.П. Применение законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов (По результатам обобщения следственной и судебной практики). // Государство и право. - 1994. - №3

19.Молодцов А., Тихонов К., Кузнецова Н. Закон нужно уточнить. // Законность. - 1992. - №4-5.

20.Орехов В.В. К проблеме необходимой обороны. // Вестник. СпбГУ. - Сер.6. - 1993. - вып.2.

21.Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под редакцией доктора филологических наук Н.Ю. Шведовой. - М.: Рус.яз., 1982. - 816с.

22.Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по Советскому уголовному праву. - М., - 1962.

23. Пионтковский А.А. Учение о преступлениях по советскому уголовному праву.-М.,-1961.

24.Подольная М. Оценка действий лица. обороняющегося от нападения // Советская юстиция. - 1986. - №24.

25.Попов А.Н. Обстоятельства, исключающие преступность деяния / Науч. редактор проф. Б.В. Волженкин. - СПб., - 1998.

26.Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность.,-Л., - 1956.

27.Таций В.Я. Предмет преступления //Изв. ВУЗов, Правоведение. - 1984. - №4.

28.Тишкевич И.С. Оборона от нападения преступника.-М.,1972.

29.Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. - М., - 1969.

30.Ткаченко В.Н. Необходимая оборона в уголовном праве. - М., - 1979.

31.Ткаченко В., Шаумян В. Нельзя допускать в законе оценочных категорий // Законность. 192. - №10

32.Ткаченко Г. Уголовно-правовое значение аффекта // Законность. - 1995. - №10

33.Шавгулидзе Т.Г. Необходимая оборона. - Тбилиси, - 1996.

34.Юшков Ю. необходимая оборона и ее роль в борьбе с преступностью // Советская юстиция. - 1991. - №2.

35.Якубович М.Н. Необходимая оборона и задержание преступника. - М., - 1976.

36. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 года № 14 «О применении судами законодательства , обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств».

37. Определение по делу Панькова// Бюллетень Верховного Суда РФ.-1992.-№12.-5-6.

38. Определение по делу Г.// Бюллетень Верховного Суда РСФСР.-1971.-№8.-С.8.

Автор работы: _____________Соловаров О.В.

Научный руководитель: _____________Орлов Г.С.

1(стр. 3)

 В дальнейшем - УК РФ

(стр. 4)

1 См. напр.: Мастинский М.З., Семенов Д.Е., Юшкова Е.Ю., Юшков Ю.Н. Применение законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов ( По результатам обобщения следственной и судебной практики ) // Государство и право. - 1994. - №3.-С. 80-89.

1

(стр 5)

1 В дальнейшем - постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 г.

(стр 8)

1 Комментарий к Уголовному кодексу РФ. - Под. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. - М., НОРМА. - 1998. - С. 223.

2 Шаргородский М.Д. Курс современного уголовного права. - М., - 1974. - С. 479-480

1

(стр 9)

1 Цит. по Бородин С.В. Квалификация преступлений против жизни. - М., - 1977. - С. 14.

2Комментарий к Уголовному кодексу РФ.- М.: НОРМА,-1998.-С.224.

(стр 10)

1 Домашняя медицинская энциклопедия. Глав. ред. В.И. Покровский. - М.: Медицина, - 1993. - С. 402.

2 Ткаченко Т. Уголовно-правовое значение аффекта.//Законность.-1995.-№10.-С.12.

1

(стр 11)

1 Бородин С.В. Указ. соч., - С.16-17.

(Стр 12)

    1Бюллетень Верховного Суда СССР.-1994.-№6.-С.5.

2 Комментарий к Уголовному кодексу РФ.-С.224.

2

1(стр 13)

1 Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник/Под ред.Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова.-М.:Юриспруденция.-1999.-С.320.

1(стр 14)

1 Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник/Под ред.Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова.-М.:Юриспруденция.-1999.-С.86.

1

(стр 16)

1 Таций В.Я. Предмет преступления // Изв. вузов, Правоведение. - 1984. - №4. - С.55

2 Там же, - С. 56.

2

3 Глистин В.К. Проблемы Уголовно-правовой охраны общественных отношений.-Л.,1979.-С.43-57.

1

(Стр 17)

1 Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник/Под ред.Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова.-М.:Юриспруденция.,1999.-С.94.

2 Таций В.Я. Указ. соч.-С.55.

3 Там же.-С.54.

1

(стр 18)

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка/Под ред. Н.Ю. Шведовой.-М.:Рус. яз.,1982.-С.173.

1(стр 19)

1 Таций В.Я. Указ. соч.-С.57.

(стр 22)

1См. напр.: Якубович М.И. Вопросы теории и практики необходимой обороны.-М.,1961.-С.86-87.

2 Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная. Учебник/Под ред.Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова.-М.:Юриспруденция.,1999.-С.87.

1(стр 24)

1 Соц. законность.-1972.-№10.- С.87

(стр 26)

1 Попов А.Н. Обстоятельства, исключающие преступность деяния.-СПб.,1998.-С.22-23.

1(стр 26)

1Слуцкий И.И. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность.-М.,1956.-С.55-56.

1

(стр 29)

1 Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния.-Харьков,1991.-С.13.

1

(стр 33)

1 Пионтковский А.А. Учение о преступлениях по советскому уголовному праву. - М.,-1961.-С.428.

2 Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву.-М.,1979.-С.43.

3 Бюллетень Верховного Суда РФ.-1994.-№11.-С.2-3.

(стр 34)

1 Ткаченко В.И. Указ. соч. - С.44.

2 Якубович М.И. Указ. соч. - С.52-54.

3 Аниянц М.К. Ответственность за преступления против жизни.-М.,1964.-С.147.

4 Слуцкий И.И. Указ. соч.-С.77.

5 Якубович М.И. Указ. соч. - С.52-54.

6 Шавгулидзе Т.Г. Необходимая оборона.-Тбилиси,1956.-С.52.

1

(стр 35)

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка.-С.216.

2 Ткаченко В.И. Указ. соч.-С.46.

3 Ткаченко В.И. Указ. соч.-С.47

1(стр 36)

1Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны.-М.,1969.-С.86.

2 Слуцкий И.И. Указ. соч.-С.74.

(стр 38)

1См. напр. Бородин С.В. Ответственность за убийство. - М., 1994. - С. 187., Тишкевич И.С. Оборона от нападения преступника.-Минск,1972.-С.90-91.

(стр 39)

1Ткаченко В.И. Необходимая оборона//Соц. законность.-1989.-№3.-С.23.

1

(стр 40)

1 Кириченко В.Ф. Основные вопросы учения о необходимой обороне в советском уголовном праве.-М.,1948.-С.55.

2 Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву.-С.58-59.

1(стр 41)

1 Баулин Ю.В. Указ. соч.-С.241.

1(стр 42)

1 Уголовное право: Учебник / Под.ред. Л.Д. Гаухмана. - С.113.

1(стр 43)

1 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений.-М.,1975.-С.234.

2 Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР 1961-1963.-М.,1964.-С.108-109.

1

(стр 44)

1 Кириченко В.Ф. Указ. соч. - С.75-77.

2 Слуцкий И.И. Указ.соч. - С.80., Паше-Озерский Н.Н. Указ.соч. - С.109.

3 Там же,-С. 109.

4 Там же,-С. 109.

5 Якубович М.И. Указ. соч. - С. 111.

6 См. напр.:Ткаченко В.И. Указ.соч. - С.43, Бородин С.В. Указ. соч.-С.225.

1

(стр 45 )

1 Шавгулидзе Т.Г. Указ. соч.-С.129.

2 Баулин Ю.В. Указ. соч. - С.269.

1(стр 47)

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка. - С.320.

1(стр 48)

1 Козак В.Н. Указ. соч.-С.158.

2 Колмакова Г. Нужно ли понятие пределов необходимой обороны? // Законность. - 1992. - №11.- С.18.,Тишкевич И.С. Указ. соч. - С.25.

1(стр 49)

1 Козак В.Н. Указ. соч.-С.121.

2 Подольная М. Оценка действий лица обороняющегося от нападения. // Сов. юстиция. - 1986. - №24. - С.45.

1

(стр 50)

1 Тишкевич И.С. Указ. соч. - С.176,Ткаченко В.И. Ответственность за превышение пределов необходимой обороны. // Законность. - 1992. - №10. - С.60-61.

2 Козак В.Н. Указ. соч.-С.136-141.

3

1(стр 51)

1 Козак В.Н. Указ. Соч.-С. 126-127.

2 Комментарий к Уголовному Кодексу РФ/Под ред. Скуратова Ю.И., Лебедева В.С.-С.27.

(стр 52)

1 Козак В.Н. Указ. соч.-С. 128.

1

(стр 53)

1 Орехов В.В. К проблеме необходимой обороны//Вестник СпбГУ.-Сер.6.-1993.-вып.2.-С.43.

2 Козак В.Н. Указ.соч.-С.130-131.

3

1(стр 54)

1 Тишкевич И.С. Указ. соч.-С.93-95.

1(стр 55)

1 Козак В.Н. Указ. соч.-С.136-141.

1(стр 56)

1 Мастинский М.З., Семенов Д.Е., Юшкова Е.Ю., Юшков Ю.Н. Применение законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов.(По результатам обобщения следственной и судебной пратики).//Гос-во и право.-1994.-№3.-С.80-89.

1(стр 59)

1 Бородин С.В. Указ. соч. - С.151.

2 Тишкевич И.С. Указ. соч. - С.90-91.

1(стр 60)

1 Бородин С.В. Указ. соч. - С.94.

(стр 61)

1 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1975.-№4.-С.8.

1(стр 62)

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1992. - № 2.- С.5-6.

2 Бородин С.В. Указ.соч. - С.150.

3 Ожегов С.И. Словарь русского языка. - С.159.

4 Козак В.Н. Указ. соч. - С.104-105.

1(стр 64)

1 Слуцкий И.И. Указ. соч. - С.116-119

2 Подольная М. Указ. соч. - С. 15-16

3 Кригер Г.А. К вопросу о разграничении убийства в состоянии аффекта и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны.// Вестник московского университета. - 1961. - №1. С.34.

1(стр 65)

1 Комментарий к Уголовному кодексу РФ. / под. ред. Скуратова Ю.И., Лебедева В.С.- С.241.

2 Там же. - С.240.

1

(стр 66)

1 Бородин С.В. Указ.соч. - С.94.

2 Подольная М. Указ. соч. - С.29

3 Там же. - С. 35-37

1(стр 68)

1 См. напр.: Орехов В.В. Указ.соч., Козаченко И. Оборона или защита? // Законность. - 1992. - № 6-7.

(стр 69)

1 Колмакова Г. Указ.соч. - С.18.

1(стр 70)

1 Звечаровский И., Чайка Ю. Указ.соч. - С.33-35.

2 Колмакова Г. Указ.соч.- С.18.

3 Юшков Ю. Необходимая оборона и ее роль в борьбе с преступностью.// Сов. юстиция. - 1992. - №2. - С.12-15.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение... .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. стр 3

Глава I. Понятие убийства в уголовном праве. .. .. .. . .. .. стр 7

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика преступления.. .. .. стр 14

§ 1. Объект преступления. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. . стр 14

§ 2. Объективная сторона преступления. .. .. .. .. .. .. ..стр 19

§ 2.1. Необходимая оборона, условия ее правомерности.. .. стр 21

§ 2.2 Понятие превышения пределов необходимой обороны. .. стр 29

§ 3. Субъективная сторона преступления. .. .. .. .. .. .. . стр 42

§ 4. Субъект преступления. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. стр 50

Глава 3. Проблемы ограничения убийства совершенного

при повышении пределов необходимой обороны от сходных деяний.. стр 56

Заключение. .. . .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. стр 68

Список использованной литературы. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .стр 72

Сноски. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. .. стр 76