Социально-классовые общности

Содержание

1. Социально-классовые общности как субъекты политики

1.1 Понятие субъекта политики, их потребности и интересы

1.2 Элементы социально-классовой структуры общества как субъекты политики

1.3 Проблемы формирования социальной структуры современного российского общества и их отражение в политике

2. Современный либерализм как политическая идеология

2.1 Классические идеи либерализма: Гоббс, Локк, Монтескье

2.2 Неолиберализм: сущность, основные концепции развития

2.3 Особенности русского либерализма

Список использованной литературы

1. Социально-классовые общности как субъекты политики

1.1 Понятие субъекта политики, их потребности и интересы

Довольно распространено сравнение политики с театром. Политика – это сцена, где разыгрывается полный конфликтов и интриг политический спектакль с множеством действующих лиц – партий, лидеров, группировок. Столкновение между ними составляет содержание каждого эпизода политической драмы. Перед наблюдателями политического спектакля возникают вопросы: кто участвует в нем? Какими мотивами руководствуются участники? Кто герой, а кто лишь пешка? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо решение проблемы субъектов политики, то есть определение участников политической жизни, их интересов, силы и влияния, способности бороться за власть и осуществлять политический курс.

Что же такое субъекты политики? Просто сказать, что это участники политической жизни, явно недостаточно. Под субъектами политики понимаются участники политической жизни, способные формулировать и реализовывать собственные цели. Продолжая аналогию с театром, можно сказать, что это не безымянная массовка, а солисты политической сцены, имеющие имя собственное – Государство, Партия, Лидер, Нация, Избиратель, Рабочий класс, Буржуазия, Крестьянство и т.д. Самостоятельность этих фигур проявляется в наличии собственных интересов и потребностей, которые выделяют их среди прочих действующих лиц и ими осознаются. Только на почве осознания интересов возникает самосознание субъекта, а следовательно, способность реалистически оценивать себя и свое положение в политике и обществе, силу и влияние союзников и противников.

Важным качеством субъекта является его активность. Активность выражает меру интенсивности деятельности субъекта. Политическая активность, как и все другие виды активности, может принимать разнообразную направленность. Она может носить конструктивный характер, ориентированный на созидание политической системы, стабилизацию общественных отношений. А может быть и деструктивной, нацеленной на дестабилизацию системы и даже ее разрушение.

Политическая активность проявляется во множестве форм: переговорном процессе; деятельности политических лидеров, элит, партий, государственного аппарата; массовых политических действиях (митингах, демонстрациях, бунтах). Крайней формой политической активности выступают социальные революции. В ходе социальных революций происходят коренная ломка сложившихся общественных отношений, преобразование системы власти.

В политической науке выделяется несколько видов субъектов политики.

Первый вид – это непосредственные участники политической жизни: государство, партии, лидеры, общественные организации и движения. Именно они постоянно вращаются на политической арене, с ними массовое сознание связывает политику. Однако в политике получают выражение интересы и требования не только непосредственных субъектов, но и крупных социальных групп и общностей (классов, сословий, межклассовых и внутриклассовых групп и т.д.). Это второй вид субъектов политики. Третий вид можно обнаружить, лишь пристально вглядываясь в функционирующую политическую организацию. Например, в правительстве, других государственных органах не все обладают реальной возможностью влиять на политику; в партиях решение вырабатывается, а часто принимается узкой группой лиц. О таких группах, которые выделяются в политике своей способностью концентрировать могущество власти, и идет речь. К ним относят политическую элиту, финансово-промышленные структуры, теневые или полулегальные объединения.

По несколько иным основаниям участников политических действий можно разделить на три категории: социально-классовые, территориальные и корпоративные общности. К социально-классовым общностям традиционно относят буржуазию, рабочий класс, крестьянство, в более современной терминологии – высший, средний и низший класс.

В основе территориальных общностей лежит единство, возникшее как следствие географической, пространственной или исторической близости. Это нация, характеризующаяся особой интенсивностью связей между ее членами на базе общей культуры, языка, исторического прошлого и т.д., и многообразные этнические группы, в том числе и национальные меньшинства. Принадлежность к национальной общности с особой остротой осознается человеком, поэтому конфликты между такими группами бывают чрезвычайно жестокими. Свидетельством этого являются многочисленные межнациональные конфликты, нередко перерастающие в войны. Корпоративные группы образуются на разной основе, чаще всего на профессиональной, например, в ходе забастовочного движения. Они активно участвуют в политике, определяя иногда даже судьбу правительства.

Идентификация члена общности с субъектом политики – важнейший механизм приобщения к политическим процессам. Поэтому исходным признаком субъекта политики является его положение как представителя общности, от имени которой он выступает. Отношения представительства предполагают, что «миллионы» («политика начинается там, где миллионы») существуют не как отдельные рядом стоящие единицы, а как некая общность, образуемая объективными связями и способом осознания себя в мире. Благодаря своим представителям социальная общность осознает себя как самостоятельно действующий субъект, от решений и действий которого зависит жизнь всего общества в целом.

Способы взаимосвязи субъектов политики со своими общностями многообразны. Скажем, харизматическое лидерство вождя предполагает непосредственную и эмоционально окрашенную его связь с обществом. А в рамках представительной демократии эти отношения основываются на рациональном расчете выгод и потерь от деятельности политического субъекта. В любом случае, если субъект политики не выступает от имени тех или иных слоев, групп (пусть даже чисто номинально), он не воспринимается как таковой. Отношения представительства в то же время весьма противоречивы, ведь недаром говорят, что политики или партийные лидеры, действуя от имени других, всегда преследуют и собственные цели. Подчас трудно определить, от чьего имени реально действует политик, то есть какова его «собственная» общность

1.2 Элементы социально-классовой структуры общества как субъекты политики

Одной из исходных категорий анализа политико-властных отношений является категория политических интересов. В основе всей жизнедеятельности общества лежат интересы. И любая власть, равно как и политика, реализуются только и исключительно через интересы. Поэтому не случайно очень часто говорят о том, что в политике нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов. Постоянными являются только интересы как внутренний, осознанный источник политического поведения, побуждающий людей к постановке политических целей и осуществлению конкретных политических действий по их достижению.

Политические интересы как движущая сила развития и динамики политико-властных отношений характеризуются рядом особенностей. Они: во-первых, находятся в области политики и связаны прямо или косвенно с механизмом и способом осуществления политической власти в обществе:

“Пирамидальная” социальная структура присуща слаборазвитым или отсталым обществам, в которых позиции индивидов и групп резко поляризованы: на одном полюсе концентрируется богатство (у меньшинства), на другом – бедность (у большинства). Социальные перемещения или существенно затруднены, или не возможны вообще.

“Ромбовидная” социальная структура характерна для развитых стран. При наличии сверхбогатого и бедного меньшинства подавляющее большинство людей образует так называемый “средний класс” (в США, например, в эту категорию входят 3/4 всего населения). Социальные перемещения в таких сообществах не вызывают особых затруднений и человек при наличии соответствующих качеств всегда может “сделать себя”.

При “пирамидальной” социальной структуре мы имеем социально нестабильные общества, в которых время от времени возникают состояния крайнего социального напряжения, чреватые социальными взрывами вплоть до революции и гражданских войн. При “ромбовидной” – общества устойчиво стабильны. Их развитие носит характер спокойной эволюции без каких-либо серьезных нарушений и “аритмии” общественного организма.

Неравные материальные, статусно-ролевые и другие позиции раз-личных социальных слоев и групп оказывают существенное влияние на возможности представительства их интересов в политике и реального воздействия на процессы принятия политико-властных решений. Одни из них (низшие) предстают, чаще всего, в качестве пассивного объекта политики, другие (высшие) выступают не только в роли ее объекта, но и активного субъекта.

Вообще же характер и объем представительства социальных интересов различных слоев населения в политике напрямую зависят от политического режима и связаны, прежде всего, с юридическим признанием (или непризнанием) со стороны государства за своими гражданами права на групповую организацию. Если через эту призму посмотреть на западное общество, и то общество, которое существовало в советской России, то обнаружится, что, несмотря на наличие и в том, и другом социально неоднородной массы, в первом из этих обществ она распадется на структурно оформленные группы, тогда как во втором – нет. Вместо присущей западному обществу организовано оформленной групповой и сословной множественности (в лице различных политических партий и движений, предпринимательских ассоциаций и союзов, профессиональных объединений и т.д.), в нем безраздельно господствует “групповой монизм”. Речь идет о единовластии интегрированных в государственную машину организаций, которые строились на тотальном отрицании права людей на объединение по интересам, и которые были призваны олицетворять собой “социальную однородность” новой сформированной социализмом исторической общности – советского народа – на всех ее срезах: политическом в облике КПСС, профессиональном – ВЦСПС, демографическом – ВЛКСМ и т.д.

1.3 Проблемы формирования социальной структуры современного российского общества и их отражение в политике

В настоящее время в социальной структуре российского общества мы наблюдаем сосуществование старых, «регламентированных» классов и слоев и появление новых, тогда как современные западные общества базируют свой общественный порядок и парламентскую демократию на институте частной собственности и среднем классе, поддерживаемых системой стратификации, выполняющей роль инструмента собственного контроля. Следовательно, вопрос сегодня заключается и том, может ли в ближайшей перспективе в России сформироваться достаточно мощный средний класс, ориентированный на демократические ценности. Социально-психологические предпосылки формирования «среднего класса» можно оценить по ценностным ориентациям, установкам населения, престижу принадлежности к среднему слою.

Сегодня важной характеристикой общества является его социальная поляризация, расслоение на бедных и богатых. По данным исследований, соотношение душевых денежных доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных россиян составляет около 15 раз. Однако эти цифры не учитывают те несколько процентов сверхбогатого населения, данных о которых статистика не имеет.

Сегодня доминирует установка большинства занятого населения на «твердую», гарантированную зарплату как единственно приемлемый вид дохода. Другие его виды – предпринимательский доход, доход на активы, равно как и возможность пользоваться кредитом, кажутся призрачными, ненадежными, а многим – просто спекулятивными, и в силу этого неприемлемыми.

Современную социальную структуру российского общества нельзя рассматривать как стабильное, устойчивое явление. Продолжаются радикальные изменения в отношениях собственности, распределения, общественной организации труда, в тенденциях и направлениях социальной мобильности. Трансформационные процессы привели к возникновению новых социальных общностей, их взаимосвязей, иерархии. Преобразования в 90-х годах XX в. качественно преобразили социально-структурные и другие отношения, крайне обострив и углубив имущественную дифференциацию, поляризовав интересы и политические предпочтения социальных групп.

2. Современный либерализм как политическая идеология

2.1 Классические идеи либерализма: Гоббс, Локк, Монтескье

Либерализм – политическое учение, ставящее целью ликвидацию или смягчение различных форм государственного и общественного принуждения по отношению к индивиду. (От лат. liberalis – касающийся свободы, присущий свободному человеку).

Можно выделить несколько основополагающих идей и принципов классического либерализма. Прежде всего это касается оценки природы человека. Либерализм утверждает, что люди по природе в целом разумны и стремятся к добру. Каждый индивид в состоянии самостоятельно обустраивать жизнь. Для этого каждого гражданина необходимо наделить неотчуждаемыми правами и свободами. Основной свободой является свобода экономическая, свобода предпринимательства. Гарантией этой свободы являются низкие налоги и невмешательство государства в экономическую жизнь (государству – роль «ночного сторожа»). Основой экономического и политического развития общества, прогресса является конкуренция, в том числе и в духовной сфере.

Социальная справедливость, с точки зрения либерализма, в обществе состоит в создании системы равных условий жизненного старта людей. Либерализм поэтому выступает за равный доступ к образованию и культуре. В дальнейшем каждый должен жить по своим способностям, трудолюбию, предприимчивости. Помощь оказывать только тем, кто не в состоянии самостоятельно обустраивать свою жизнь. Основной функцией государства является охрана фундаментальных прав и свобод граждан. Чтобы государство было не в состоянии подавлять права и свободы необходимо государственную власть ослабить. Для этого необходимо ее разделить на три независимые ветви: законодательную, исполнительную и судебную. При этом судебная власть должна находиться вне политики.

Современный либерализм отвергает любые радикальные реформы в обществе и тем более революции. Изменения в обществе должны происходить постепенно. Любые радикальные изменения, тем более революция, затрагивают интересы людей, а для либерализма – главное права и свободы граждан.

Идею, что свободные личности могут стать основой стабильного общества, выдвинул Джон Локк. Его «Два трактата о правлении» (1690 г.) сформулировали два фундаментальных либеральных принципа: экономической свободы как права на личное владение и пользование собственностью и интеллектуальной свободы, включающей свободу совести. Основой его теории является представление о естественных правах: на жизнь, на личную свободу и на частную собственность, которое явилась предтечей современных прав человека. Вступая в общество, граждане заключают общественный договор, согласно которому они отказываются от своих властных полномочий в пользу правительства, чтобы оно защищало их естественные права. В своих взглядах Локк отстаивал интересы английской буржуазии, в частности, он не распространял свободу совести на католиков, а права человека на крестьян и слуг. Локк также не одобрял демократию. Тем не менее, ряд положений его учения легли в основу идеологии американской и французской революций.

На европейском континенте развитием доктрины о всеобщем равенстве граждан перед законом, которому должны подчиняться даже монархи, занимался Шарль Луи Монтескьё. Основными инструментами ограничения государственной власти Монтескьё считал разделение властей и федерализм. Его последователи, экономисты Жан-Батист Сэй и Дестют де Траси, были страстными популяризаторами «гармонии рынка» и принципа невмешательства государства в экономику. Из мыслителей эпохи Просвещения наибольшее влияние на либеральную мысль оказали две фигуры: Вольтер, который выступал за конституционную монархию, и Жан Жак Руссо, который развил учение о естественной свободе. Оба философа в разной форме отстаивали идею, что естественную свободу личности можно ограничивать, но нельзя уничтожать её суть. Вольтер подчёркивал важность религиозной терпимости и недопустимость пыток и унижения человеческого достоинства.

2.2 Неолиберализм: сущность, основные концепции развития

Неолиберализм, в отличие от либерализма, не отрицает полностью государственное регулирование экономики, рассматривает свободный рынок и неограниченную конкуренцию как основное средство обеспечения прогресса и достижения социальной справедливости, возможных прежде всего на основе экономического роста, который измеряется валовым внутренним продуктом. Связывается с наступлением «второй эры глобализации» (не путать с новым либерализмом). Неолиберализм сформировался в качестве оппозиции развитию в середине ХХ века либеральных идей, предполагавших усиление корпоративных тенденций, социального сотрудничества и защиты, сочетания конкуренции с государственным регулированием.

Теоретически основания неолиберализма связаны с монетаризмом, а также трудами Роберта Манделла, Маркуса Флеминга и других. Его ведущая идея может быть сформулирована следующим образом: интенсификация и всемирное распространение свободного рынка, как экстенсивно – в международном масштабе, так и интенсивно – на все сферы жизни общества. Таким образом, неолиберализм проявляет принципиальное родство с глобализацией, особенно в экономической сфере.

Экономическая политика неолиберализма заключается прежде всего в полном отрицании протекционизма, который рассматривается как главная причина неэффективности экономики. Необходимым считается обеспечение полной открытости рынков и ориентация их на экспорт, для развивающихся стран это требование является категорическим. Эта идея обосновывается, во-первых, потребностями наднационального глобального распространения передовых технологий и, во-вторых, принципиальной неспособностью правительств регулировать действия крупных национальных и транснациональных корпораций. Политическая экономия неолиберализма лежит в основе принципов деятельности Международного валютного фонда, Всемирного банка и Всемирной торговой организации.

Социальная концепция неолиберализма основана на рыночной интерпретации всех типов общественных связей: каждый человек рассматривается как свободный предприниматель, организующий собственную жизнь как предприятие, а каждое социальное взаимодействие – как контракт (акт купли-продажи). Все формы отношений, в том числе взаимоотношения работников одной компании или членов семьи, рассматриваются как виды суб-рыночной конкуренции. Согласно неолиберализму, нации и государства на мировом рынке также выступают в роли предприятий. С точки зрения философии неолиберализма, существование и функционирование рынка обладает самоценностью, независимо от его воздействия на производство товаров и услуг, а законы функционирования рыночных структур составляют фундаментальное основание этики. Соответственно, в неолиберализме не существует различия между рыночной экономикой и рыночным обществом, а его этическая концепция возвращается к меркантилизму.

Критики неолиберализма и глобализма указывают на пагубность неолиберальной экономической политики для разрешения проблем кризисных экономик, существенное снижение стандартов в сфере труда, нарастающий ущерб окружающей среде. Эта критика особенно усилилась после крупных неудач политики неолиберализма в Аргентине и Юго-Восточной Азии. Критиков неолиберализма обьединяют названием антиглобалисты.

2.3 Особенности русского либерализма

Чем отличается русский либерализм от западноевропейского? Если ответить односложно, русский либерализм всегда был значительно больше зависим от государства. Западные либералы, тоже часто гонимые правительством, в конечном счете закладывали основные принципы государственного строительства – например, это сделал Джон Локк1. Носители либеральных идей в имперской России, как и все остальные партии, были производной от власти.

Парадоксальным образом функцию гражданского общества в тогдашней России выполняло государство. Это кажется нонсенсом, но это исторический и, если угодно, историософский факт. Ведь как возникает гражданское общество? Его зачатки появляются вместе со свободным частным капиталом, который позволяет себе вести независимую от власти политику, поощрять художников, мыслителей, писателей.

Гражданское общество в России, которое могло строить политику, появилось после принятия Конституции 1905 года. Однако оно просуществовало лишь до начала Первой мировой войны. Причем особенностью того общества явилось то, что депутаты Госдумы считали себя такими же самодержцами, как и царь. Они полагали, что закон не над ними, а под ними: их выбрал народ, и именем народа они могут творить все что угодно. Но депутаты забыли: правовое государство подразумевает, что абсолютно все, включая царя, подчинены закону. Введение закона как основы общественного строя в России так и не состоялось.

Русский либерализм типологически сходен с западным: его последователи тоже думали о правовой структуре общества, о политических свободах, о свободном экономическом развитии. Европейской культуре пришлось пройти сквозь идею либерализма, чтобы на ее основе заново восстановить идею демократии, появившейся еще в Древней Греции и приведшей Сократа к казни. Нынешняя демократия Запада есть соединение либеральных идей Локка2 и заново переосмысленной с их помощью греческой демократии полиса, то есть граждан. Русский либерализм обретал силу только в тот момент, когда государство терпело поражение. Так было после Крымской войны или после распада Советского Союза, когда общество пребывало в состоянии растерянности. А в либерализме виделся путь к спасению.

Но как только возникает свобода, появляются не только приверженцы либеральных идей – и об этом весь Достоевский; в этой сумятице, в которой нет верховенства закона и гражданского общества, возникает мощная бесовская стихия. И кто кого победит – правовое начало или начало бесов – открытый вопрос.

Тогда на что приходится опираться либералам, когда нет правовых структур? Вариант один: государство. Поэтому на защиту существовавшего строя вставали многие приверженцы идеи свободы, в том числе и русский публицист Михаил Катков, который пытался скрыть либеральные преобразования под оболочкой государственности. Катков олицетворял отличный от западного способ проведения либеральных идей в жизнь, этим он многим не нравился и не нравится до сих пор. Идея Каткова состояла в том, что надо пытаться как-то приспособить к либеральной идее государственную машину и тем облагородить эту машину.

«Заметьте парадокс, – писал большой русский либерал Борис Чичерин в конце XIX века, – когда либеральные журналы и идеи правительством были запрещаемы, свободно издавались социалистические брошюры, Маркс, Энгельс, Лассаль». Государство, с одной стороны, беспощадно било либералов, но с другой – разрешало социалистов и черносотенцев. Поэтому единственная попытка использовать правительство в либеральных целях состоялась только у Каткова. Он был сильным и влиятельным человеком своей эпохи. Он открыл классические гимназии, которые сыграли важную роль в воспитании русского общества.

У Георгия Федотова есть такое сравнение: «Россия вечно живет в страшной гонке: кто кого победит – благодетельное просвещение или черносотенный пожар?» В этой ситуации мы продолжаем жить до сих пор. Поэтому наша власть как может, так и контролирует развитие либеральных идей и их воплощение в реальность, потому что они несут в себе идею свободы. Но для государства, которое еще не состоялось как правовое, а мы живем именно в таком, подобные идеи опасны. Власть боится появления стихийных глубинных сил, поэтому, ударяя по либерализму, оно как бы борется и с другими силами.

Такое поведение власти – проявление ее слабости и разумности одновременно. Слабость, так как она не в состоянии справиться с разнообразными движениями. Отсюда следует ее специфическим образом понимаемая разумность: бить всех, и в первую очередь либералов.

Беда нынешней России заключается в том, что в «коричневую» идеологию власть играет, а вот в либерализм – нет. Пример последних лет – «Русские марши». Это движение не могло возникнуть на пустом месте, их кто-то поддерживает, организует, дает возможность совершать злодеяния без угрозы применения наказания. Значит, они находятся под какой-то протекцией. Вопрос: под какой? Сила у нас одна – государство, и оно пытается кормить этого дракона, чтобы пугать им либералов. Так уже бывало в мировой истории – играли с Гитлером. Забывается одно: в какой-то момент дракон расправляет крылья и пожирает всех. В том числе и государство, которое с ним заигрывало.

В истории России либералы то теряли политическую силу, то вновь появлялись на небосклоне – реформы Александра II, конституционная реформа 1905 года.

Конечно, к русским либералам масса претензий, потому что мы все – плоть от плоти, кровь от крови культуры той страны, в которой живем. Мы радуемся, что либералы заставили отречься от престола Николая II в марте 1917 года, забывая, что нельзя было свергать царя во время грандиозной мировой войны. Это была дичайшая ошибка! Если воспользоваться выражением Достоевского, «люди потеряли нитку и были как бы не в себе». Но все же нельзя это назвать отказом либералов от своих идей. Скорее можно говорить о недальновидности либерализма.

Какая судьба уготована либеральным идеям в России? На этот вопрос нет четкого ответа, но стоит вспомнить такой пример: в эпоху Ивана Грозного было сложно вообразить, что появится Пушкин. Есть движение истории, и если не будет катастрофы, а мы сегодня ходим по ее краю, то возможность для развития либеральных идей остается.

Список использованной литературы

    Ванчугов В.В. Реальная Россия: Социальная стратификация современного российского общества. – М., 2006.

    Кантор В. Особенности русского либерализма [Электронный ресурс]: http://www.newsland.ru/News/Detail/id/319472/cat/37/

    Муштук О.З. Политология [Электронный ресурс]: http://doska.ocenkaprof.ru/polit/index.php?1

    Понятие субъекта политики. Основные виды субъектов политики [Электронный ресурс]: http://lib.vvsu.ru/books/Bakalavr01/page0068.asp