Контрольная по политологии

1


1. Политическая модернизация

Политическое развитие - это процесс направ­ленных и необходимых изменений в политической системе, определяемых собственно политическими потребностями, либо потребностями внешней социально-экономической и культурной среды. Основную роль в концепциях политического развития играет теория политической модернизации. Часто политическое развитие отождествляется с политической мо­дернизацией. Однако, иногда эти понятия различаются по двум основаниям:

а) понятие «модернизация» употребляется примени­тельно к странам, осуществляющим переход к индуст­риальному обществу;

б) политическая модернизация связывается с соци­альной мобилизацией и политическим участием в отли­чие от политического развития, где акцент делается на формирование политических институтов.

В разных странах по-разному выражена степень гражданст­венности общества, но в идеале гражданское общество пока не представлено нигде. Отсюда поиски путей совершенствования форм организации политической власти, наиболее адекватно отвеча­ющих современному пониманию гражданского общества. Теория политической модернизации представляет собой одну из первых попыток разработки модели гражданско-политического устройства, впитавшего в себя опыт предшествующих эпох. Как отмечал американский социолог У. Мур, модернизация есть не что иное, как «понятие тотальной трансформации традиционного или досовременного общества к тому типу технологии и соответствующей ему социальной структуры, которые характерны для развитых, экономически процветающих и политически относительно стабильных стран западного мира». Данная теория изначально рассматривалась как альтернатива любому другому (в особенности революционному) преобразованию старого общества в новое. Она была призвана оказать воздействие прежде всего на развитие стран Азии, Африки и Латинской Америки.

Теория политической модернизации тесно связана со многими другими теориями, широко распространенными на Западе, в особенности с теорией социального изменения О. Шпенглера, А. Тойнби, П. Сорокина и Р. Нортропа, а также с теорией стадий экономического роста У. Ростоу. От первой она заимствует идею о том, что социальное изменение предполагает прежде всего изменение культуры и культурных ценностей, которые определяют собой тип общества, его гражданскую и политическую структуру. От второй она берет постулат, согласно которому трем стадиям перехода от аграрного общества к индустриальному соответствуют и три стадии общественно-политического развития: традиционному обществу — монархия, олигархия и партикуляризм, периоду сдвига — бюрократическая империя и деспотизм и, наконец, современному модернизированному обществу — представительная демократия.

Основной тезис сторонников теории политической мо­дернизации состоит в том, что демократическая форма организации власти в гражданско-политическом обществе несов­местима с низким уровнем развития технико-экономических структур. Так, например, по мнению французского политолога М. Дюверже, низкий технико-экономический уровень общества не только свидетельствует об отсутствии демократических форм управления общественными делами, но и неизбежно ведет к авторитарному, диктаторскому характеру политической власти. Для граждан общества с низким уровнем развития техники политическое неравенство является таким же естественным и неотвратимым феноменом, как холод, голод, чума или холера. Больше того, отсутствие демократии в слаборазвитых странах, считают сторонники теории политической модернизации, создает угрозу демократическим политическим системам в индустриально развитых странах. «Ослабление напряженности в обществе изобилия,— писал М. Дюверже,— будет сопровождаться, вероятно, усилением международной напряженности между обществами изобилия и слаборазвитыми странами. Борьба имущих и неимущих, привилегированных и угнетенных перейдет из плана национального в область международных отношений. Во многих странах через несколько лет не будет больше пролетариев, но рядом с этими странами еще долго будут существовать проле­тарские нации, что может вызвать... напряженность и кризисы, мало благоприятные для демократии». Отсюда путь к демократическому гражданско-политическому обществу лежит через всемерное развитие и утверждение технико-экономических структур. Идеальной моделью такого развития считается политическая система США и других западных стран. Помимо других признаков, эта модель характеризуется сравнительно высокой степенью урбанизации, широким распрост­ранением грамотности, сравнительно высоким доходом на душу населения, экстенсивной географической и социальной мобильно­стью, относительно высокой степенью развития торговли и индустриализации экономики, экстенсивной и всепроникающей сетью средств массовой коммуникации, широким участием и включением членов общества в современные социальные, эко­номические и политические процессы.

В центре теории политической модернизации — обоснование общей модели глобального процесса цивилизации, суть которой в описании характера и направлений перехода от традиционного к со­временному обществу в результате научно-технического прогресса, социально-структурных изменений, преобразования нормативных и ценностных систем. Можно выделить два основных этапа разви­тия теории политической модернизации:

1) 50—60-е гг. XX в., когда модернизация понималась как вестернизация, т.е. копирование западных устоев во всех областях жизни; в этот период господствовала идея однолинейного развития: одни страны отстают от других, но в целом они движутся по одному пути модернизации; политическая модернизация воспринималась, во-первых, как демократизация развивающихся стран по западному образцу, во-вторых, как условие и следствие успешного социально-экономического роста стран «третьего мира» и, в-третьих, как ре­зультат их активного сотрудничества с развитыми государствами Западной Европы и США;

2) В 70—90-е гг. связь между модернизацией и развитием была пересмотрена: первая стала рассматриваться не как условие второ­го, а как его функция; приоритетной целью было названо изменение социально-экономических и политических структур, которое могло проводиться и вне западной демократической модели; появляются концепции «частичной модернизации», «тупиковой модерниза­ции», «кризисного синдрома модернизации»; более детально стали исследоваться конкретные политические процессы с учетом специ­фических исторических и национальных условий, культурного свое­образия различных стран.

В экономике важнейшими факторами модернизации являются расширение индустриальных технологий, основанных на использо­вании капитала и научного знания, широком освоении природных ресурсов, расширении вторичного (переработка, торговля) и тре­тичного (услуги) секторов хозяйства, развитие рынков товаров, ка­питалов и труда:

в социальной сфере ослабление прежних предписанных (аскриптивных) типов социальности и расширение сферы новых целерациональных связей, основанных на профессиональных или ры­ночных критериях, что сопровождается ростом дифференциации, в особенности классовой и имущественной, разделением между про­изводством, политической и общественной деятельностью;

в сфере политики образование централизованных наци­ональных государств, в рамках которых формируются различные социально-политические движения и группы, отстаивающие свои интересы;

в культурной сфере дифференциация духовных систем и ценностных ориентации, секуляризация и плюрализация общест­венного сознания и образования, распространение грамотности, формирование национальной культуры и языка, многообразие идеологических течений, развитие средств массовой информации и коммуникации.

По мнению С.Н. Эйзенштадта, политическая модернизация оз­начает:

1) создание дифференцированной политической структуры с вы­сокой специализацией политических ролей и институтов;

2) территориальное и функциональное расширение области центрального законодательства, администрации и политической ак­тивности;

3) постоянное расширение включенности в политическую жизнь социальных групп и индивидов;

4) возникновение и быстрое увеличение рациональной полити­ческой бюрократии;

5) ослабление традиционных элит и их легитимации; замена тра­диционных элит модернизаторскими и др.

В политологической литературе выделяют следующие типы мо­дернизации:

1) «первичная» (Западная Европа, США, Канада) — охваты­вает эпоху первой промышленной революции, разрушения тради­ционных наследственных привилегий и провозглашения равных гражданских прав, демократизации и т.д.;

2) «вторичная», «отраженная», модернизация «вдогонку» (Россия, Бразилия, Турция и др.) — ее основным фактором высту­пают социокультурные контакты отставших в своем развитии стран с уже существующими центрами индустриальной культуры.

Логика «первичной» модернизации: сначала происходили пере­мены в духовно-идеологической сфере (Возрождение, Реформация, Просвещение), затем трансформировалась экономика, т.е. вызре­вали реальные интересы в обществе и происходила дифференциа­ция форм собственности; в результате образовывалась некая гори­зонтальная структура — гражданское общество, и тогда уже осу­ществлялось изменение политической системы, закрепление в ней представительства реальных социальных интересов.

«Вторичная», «догоняющая» модернизация предполагает, что одни элементы общества «убежали» вперед, более или менее соот­ветствуют развитию в передовых странах, а другие — еще не «вы­зрели», отстают в своем развитии или вовсе отсутствуют. Развитие общества при «вторичной» модернизации напоминает, по мнению бразильского историка Н. Вернек Содре, «движение квадратного колеса». Варьируются в разных странах лишь систематичность «встрясок», глубина «ухабов», да скорость движения. «Движение квадратного колеса» — удачный образ циклического процесса «до­гоняющей» модернизации, когда чередуются эволюционные и ре­волюционные начала. Колесо со скрипом переваливается, а затем замирает на новой грани — период бурного, но весьма неравномер­ного развития, сменяется стагнацией или медленной эволюцией в ранее выбранном направлении. Одна из сложных проблем, которые возникали при таком движении, заключалась в том, что социальная структура общества, плохо приспособленная к резким встряскам, все же должна была приспосабливаться к переменам. И успех мо­дернизации в этом случае зависел от эффективности общественно-политических институтов, которые могли бы адекватно реагировать на изменения и амортизировать толчки: от государственно-право­вой системы, партий и движений, практики непосредственных кон­тактов руководителей страны с бизнесом, интеллектуалами, наро­дом, от вооруженных сил, средств массовой информации и т.д.

Как показывает мировой опыт, переходные общества могут за­стрять на стадии «частичной модернизации», когда традиционность и рациональность как принципиально противоположные способы поведенческой ориентации человека и общества, от которых зави­сит формирование экономических, технических, административных навыков и соответствующих организационных структур, институционализируются в рамках одного и того же общества. Отдельные традиционные институты отнюдь не являются неизбежным препят­ствием модернизации, а наоборот, и об этом свидетельствует опыт многих стран, могут способствовать успешному политическому раз­витию. Однако внедрение готовых образцов, произведенных модер­низированным миром, в социально-исторический контекст общест­ва, не успевшего модернизироваться за счет внутренних процессов, порождает существование непреодоленных остатков прошлого с новыми элементами, проявившимися вследствие реформ. В резуль­тате происходит наложение друг на друга типологически разнород­ных конфликтов, что вызывает их взаимное обострение. Внедрен­ные в новый контекст элементы модернизированного общества перестают функционировать в нем как рациональные, и в то же время немодернизированные элементы не могут функционировать как традиционные. Симбиоз оказывается неплодотворным.

Проблема выбора вариантов и путей модернизации решалась в теоретическом споре либералов и консерваторов.

Для ученых либерального направления (Р. Даль, Г. Алмонд, Л. Пай) основным критерием политической модернизации является степень вовлеченности населения в систему представительной де­мократии. По их мнению, характер и динамика модернизации зави­сят от открытой конкуренции свободных элит и степени политичес­кой вовлеченности рядовых граждан. При этом возможны следую­щие варианты развития событий:

1) при приоритете конкуренции элит над участием рядовых граждан складываются наиболее оптимальные предпосылки для последовательной демократизации общества и осуществления ре­форм;

2) в условиях возвышения роли конкуренции элит, но при низкой активности основной части населения складываются предпосылки установления авторитарных режимов и торможения преобразова­ний;

3) доминирование политического участия населения над сорев­нованием элит (когда активность управляемых опережает профес­сиональную активность управляющих) может способствовать на­растанию охлократических тенденций, что может провоцировать ужесточение форм правления и замедление преобразований;

4) одновременная минимизация соревновательности элит и по­литического участия населения ведет к хаосу, дезинтеграции социу­ма и политической системы, что также может провоцировать уста­новление диктатуры.

Согласно теории полиархии Р. Даля, эффективность правящего режима в процессе модернизации зависит от политической либера­лизации, предполагающей:

а) обеспечение взаимной безопасности среди конкурирующих в борьбе за власть политических групп;

б) формирование сильной исполнительной власти, зависящей от демократических институтов;

в) создание интегративной партийной системы;

г) появление представительных местных правительств.

По мнению ученых консервативного направления (С. Хантингтон, Дж. Нельсон, X. Линц и др.) главным источником модернизации является конфликт между мобилизованностью населения, его вклю­ченностью в политическую жизнь и институционализацией, наличи­ем необходимых структур и механизмов для артикулирования и аг­регирования их интересов. В то же время неподготовленность масс к управлению, неумение использовать институты власти, а следова­тельно, и неосуществимость их ожиданий от включения в политику способствуют дестабилизации режима правления. Модернизированность политических институтов, по С. Хантингтону, связана не с уровнем их демократизации, а с их прочностью и организованностью, гарантирующими приспособление к постоянно меняющимся социальным целям, за которые борются включающиеся в политическую жизнь широкие массы населения. Только жесткий авторитарный режим, контролирующий порядок, может обеспечить переход к рынку и национальное единство. В своих работах консерваторы выделяют и условия, необходимые для эволюционной модернизации под руководством авторитарной политической власти:

а) компетентность политических лидеров;

б) выделение качественно различных и продолжительных этапов в процессе реформ, каждый из которых должен иметь конкретные цели и собственные приоритеты;

в) точный выбор времени их проведения.

Итак, если консерваторы акцентируют внимание на обеспече­нии политического порядка с помощью централизованных институ­тов (структурная дифференциация политической системы), то либералы — на наличии возможностей для населения постоянно вли­ять на тех, кто имеет власть (тенденция к равенству).

Существенное значение для сравнения в теориях модернизации имеет опыт стран, перешедших к индустриализму и постиндустриа­лизму в итоге длительного эволюционного развития, продолжавше­гося в течение столетий и носившего в этих странах органический характер. Это преимущественно государства Северной Америки и Западной Европы, т. е. тот регион мира, который именуется Атлан­тической цивилизацией. С этим опытом сравниваются: пути разви­тия стран, которые, будучи индустриальными, в силу различных катаклизмов оказались отброшены вспять в своем экономическом и политическом развитии (Германия и Япония после второй мировой войны) и для которых модернизация выступила в форме реконст­рукции; опыт развивающихся государств, стремящихся ускоренным темпом пройти путь модернизации (с разными стартовыми предпо­сылками и неодинаковыми итогами); опыт социалистических стран (СССР, Восточная Европа, Китай и др.), которые за счет сверхкон­центрации и централизации ресурсов стремились достичь наивыс­ших показателей индустриального, а затем и постиндустриального развития.

Главные проблемы, на которые обращается внимание при изу­чении процесса модернизации, состоят в определении характера по­литических институтов, которые, с одной стороны, обеспечивают наибольшую эффективность социально-экономических преобразова­ний, а с другой — содействуют стабильности при резко возрастаю­щей вследствие модернизации динамичности социальных процессов.

Здесь проявляется определенное противоречие, затрудняющее решение проблемы модернизации. С точки зрения экономики, наи­больший динамизм преобразований возможен при их проведении "сверху" сильными властными структурами, способными сконцент­рировать ресурсы общества на решении крупномасштабных задач, преодолеть сопротивление сторонников традиционных укладов. Та­кие структуры чаще всего возникают после революции или перево­рота, приводящих к власти авторитарный режим, возглавляемый харизматическим лидером. Однако такие режимы нередко неста­бильны, динамизм проводимых ими преобразований лишает их же самих опоры, меняя социальный климат в обществе. Способность адаптироваться к меняющимся условиям наиболее велика у демок­ратий, но во многих развивающихся государствах, раздираемых трайбалистскими, религиозными, межэтническими и иными конф­ликтами, лишенных демократических традиций, "внедрение" де­мократии "сверху" или под давлением передовых демократических государств весьма проблематично.

Возможны, конечно, варианты развития, при которых традици­онные структуры власти по своей инициативе начинают проводить модернизацию путем реформ. Такой путь развития присущ многим государствам Ближнего и Среднего Востока (Кувейт, ОАЭ, Саудов­ская Аравия, Марокко), которые, обладая большими ресурсами "нефтедолларов", нашли внутренние источники субсидирования модернизации. Однако и здесь переходный период, связанный с ломкой традиционных укладов, образа жизни, становится источни­ком потрясений. Наиболее наглядный пример — исламская револю­ция в Иране, положившая конец модернизации "сверху", проводи­мой по воле шаха.

Ряд государств, ныне именуемых "новыми индустриальными странами", относительно успешно миновал многие из трудностей переходного периода, но это связано в значительной мере с особы­ми условиями их развития (присутствие войск США в Южной Ко­рее и на Тайване, стратегическое значение Сингапура для США и Великобритании, колониальный статус Гонконга). Внешний фактор в данном случае оказался решающим. Аналогичным образом про­цесс реконструкции в Японии и ФРГ проходил в условиях, когда западные державы — победительницы во второй мировой войне фактически играли роль гарантов их политической стабильности.

Теоретически оптимальным выступает проведение модерниза­ции в форме эволюции, на основе консенсуса ведущих политиче­ских сил. Речь идет о выборе такой ее модели, которая не была бы построена на слепом заимствовании зарубежного опыта, а синтези­ровала лучшие его стороны с историческими традициями и особен­ностями модернизирующегося общества. Для успеха важны также благоприятные международные условия, возможность привлечь за­рубежные источники субсидирования и передовых технологий на льготных условиях, добиться расширения внешних рынков сбыта для продукции модернизирующихся отраслей.

Несмотря на широкое осознание мировым сообществом того, что успешное решение проблемы модернизации сняло бы конфликтность развития многих регионов мира, облегчило бы экологиче­скую ситуацию в глобальном масштабе за счет распространения энерго- и ресурсосберегающих технологий, большая часть программ содействия развитию, разработанных ООН и ЮНЕСКО, остались на уровне рекомендаций. Помехой их осуществлению выступают как национальный эгоизм многих развитых государств, так и внут­ренняя конфликтность, противоречивость самого модсрнизационного процесса.

С большой степенью наглядности это видно на примере разви­тия СССР, а затем и России. С точки зрения теории пройденный СССР за последние десятилетия исторический путь был связан с попыткой найти собственный, некапиталистический вариант пере­хода к индустриальной, а впоследствии и к постиндустриальной фазе развития. Однако структуры власти, социальные отношения, в целом соответствовавшие этапу индустриализма, не смогли пере­строиться в соответствии с потребностями постиндустриального раз­вития. События, происшедшие в СССР после августа 1991 г., при­вели к смене политической власти и социальных ориентиров разви­тия. Другой вопрос, что распад централизованной, в масштабе СССР, системы управления экономикой, суверенизация бывших советских республик привели к коллапсу прежде единого народно­хозяйственного комплекса. На первый план стала выдвигаться за­дача не столько постиндустриальной модернизации, сколько рекон­струкции, восстановления жизнеспособности экономики России и других стран СНГ на новой основе. Эта задача решается в условиях острой политической борьбы, связанной со столкновениями мнений о вариантах дальнейшего развития, в том числе и политической системы, слабостью демокра­тических традиций, проявлениями регионального и этнического се­паратизма.

Политическое развитие России на протяжении веков отличалось тремя, существенными особенностями.

Пер­вая из них — решающая роль госу­дарства в реформировании всей общественной системы, что объясняет многие устойчивые признаки крупных ре­форм нового и новейшего времени. Ускоренное, дого­няющее развитие осуществлялось исключительно путем административного регулирования, нацеленного на быст­рое достижение стратегических результатов, прежде всего в военной области. Таковыми были и реформы Петра I, и индустриализация при Сталине.

Вторая особенность — раскол российской культуры, начала которому положили реформы Петра I, на две ос­новные субкультуры: культуру европеизированных верхов, в значительной мере искусственную и противостоя­щую национальным традициям, и патриархальную куль­туру крестьянских низов. Попытка создать европейскую культуру на русской почве привела к ценностному разъ­единению и отсутствию сплоченности российского обще­ства. В результате традиционным стало отсутствие куль­туры «диалога» между элитой и основной массой насе­ления.

Третья особенность — последовательная смена ре­форм и контрреформ. Причем глубина и серьезность попыток реформ увеличивала вероятность контрре­форм. Наиболее характерный пример дают реформы, начатые в 60-х годах прошлого века, когда было ликви­дировано крепостное право, введено местное самоуп­равление (земства), создана новая судебная система, появилась эффективная система образования, возникли конкурирующие органы печати. Все это стало реальной основой для рационализации общественных отношений, что было не только прервано, но и повернуто вспять в 1917 г.

Означает ли это, что такая же участь постигнет со­временную попытку осуществить политическую модер­низацию, целью которой является создание открытой политической системы, способной эффективно реагиро­вать на новые экономические и социальные потребности общества?

Представляется, что на данном этапе политическое развитие в России имеет амбивалентный характер, одно­временно модернизаторский и антимодернизаторский. Первая тенденция находит свое проявление в расшире­нии включенности в политическую жизнь социальных групп и индивидов, ослаблении традиционной политиче­ской элиты и упадке ее легитимности. Вторая тенденция — в специфической форме осуществления модернизации. Эта специфика проявляется в авторитарных методах деятельности и менталитете политической элиты, позволяю­щих только одностороннее — сверху вниз — движение ко­манд при закрытом характере принятия решений. Поэтому модернизация отягощена множеством помех политического патернализма на пути не только роста уровня политиче­ского участия, но и развития политической системы в бо­лее широком социально-историческом смысле.

Перспективы политической модернизации будут оп­ределяться способностью политического режима ре­шить следующие четыре группы проблем, имеющих как общий, так и специфически российский характер:

— выведение из-под политического контроля преоб­ладающей части экономических ресурсов;

— создание открытой социальной структуры путем преодоления жесткой территориальной и профессио­нальной закрепленности людей;

— формирование институтов, обеспечивающих взаим­ную безопасность открытого политического соперничества различных сил в борьбе за власть;

— создание эффективной системы местного самоуп­равления и федеральной системы управления, способных стать реальной альтернативой традиционному бюрокра­тическому централизму.

Модернизация в России дала надежду демократии, но не ослабила тенденцию к авторитаризму. Реформы стали необратимыми, но страна не прошла еще пово­ротный пункт, способный предотвратить их крах. Но главное очевидно: впервые за всю свою историю Россия не стремится достичь могущества за счет развития, а поставила само развитие в качестве основной цели, пы­таясь подчинить ему все институты могущества и стать мировой державой не для господства над другими наро­дами, а для своего собственного населения.

  1. Сущность политической оппозиции

Выяснение причин возникновения, форм деятельности, харак­теристик политической оппозиции, определение ее роли в полити­ческой жизни российского общества приобретают все возрастаю­щее научное и практическое значение. В отечественной политологии эти проблемы оказались в силу определенных причин почти не разработанными.

В любом демократическом обществе с устоявшимися тради­циями, стабильным правопорядком политическая оппозиция оце­нивается как закономерное, естественное явление, способствующее нормальной жизнедеятельности и развитию общества вне зависи­мости от характера его политической системы, как условие совер­шенствования механизма обратной связи между гражданами и органами политической власти. Это означает, что в обществе сти­мулируется многообразие социально-политической жизни, не зап­рещаются образование и деятельность различных политических партий, движений и общественных организаций. Благодаря тако­му многообразию политических сил в обществе создается необхо­димая система сдержек и противовесов, достигается определенный баланс между различными конкурирующими друг с другом поли­тическими институтами, что способствует социальному прогрессу в целом.

Причин, обусловливающих существование политической оп­позиции, много. Это и внутренняя противоречивость общества, и социальное расслоение, вызывающее социальный диспаритет, и игнорирование принципа социальной справедливости, и кризис между населением и властью.

Политическая оппозиция — это противодействие, сопро­тивление действующей государственной власти, противостоя­ние осуществляемому стратегическому курсу с целью заме­нить его на другой, удовлетворяющий оппозиционные полити­ческие организации. Здесь речь идет не о внутрипартийной, а о внутригосударственной политической оппозиции.

В зависимости от степени лояльности к государственной власти выделяют умеренную и радикальную (непримиримую) политическую оппозицию. Первая по своей сути конструктивно-кри­тическая, нередко готовая прийти к согласию с властью. Вторая открыто выступает за смену существующего политического курса с целью реализации своей политической линии.

Особую роль приобретает политическая оппозиция в обще­стве, находящемся в переходном состоянии, когда происходят глубокие изменения всего социально-экономического уклада (строя). В такой ситуации возрастает опасность использования насилия для достижения политических целей. Если же политическая власть запаздывает с формированием механизма обратной связи и мо­дернизацией политических институтов, политическая оппозиция способна активизироваться, ее деятельность может вызвать непред­сказуемые последствия.

Оппозицию подразделяют также на легальную и нелегаль­ную. Легальная оппозиция действует открыто, в рамках конститу­ции и других законов. Нелегальная (подпольная) политическая оппозиция действует скрытно, нередко применяет методы, непри­менимые в цивилизованном обществе.

Чтобы политическая оппозиция была эффективной, недоста­точно видеть нерешенные проблемы и критиковать работу госу­дарственных органов. Включенность в оппозиционную деятель­ность предполагает наличие собственного, отличного от офици­ального, видения путей социального прогресса.

Немалая заслуга молодой российской демократии состоит в признании законности разнообразных интересов в обществе, в легальности политической оппозиции, которая сегодня вызвана большими социальными издержками российских радикальных реформ, обнищанием значительной части общества.

Список используемой литературы

    Перевалов В.Д. Политология. М; 1999

    Пугачев В.П. Основы политической науки. М; 1993

    Смогунов Л.В. Политология. Санкт - Петербург; 1993

    Миголатьев А.А. Политическая теория и политическая практика. М; 1999

    Демидов А.И. Федосьев А.А. Основы политологии. М; 1995