Региональный аспект внешней политики Исламской Республики Иран

Реферат: Региональный аспект внешней политики Исламской Республики Иран



Региональная политика современного Ирана является одним из наиболее острых направлений деятельности иранского правительства. Нынешняя международная обстановка, сложившаяся в регионе Западной Азии под влиянием событий в сопредельном Ираке, побудила Тегеран внести определенных коррективы во внутреннюю политику, в особенности в районах расселения народов, разделенных государственными границами ИРИ с сопредельными странами. Они представляют, как известно, ареалы неперсидского нешиитского (преимущественно суннитского) населения, социально-политические и религиозные идеалы которого отличаются от взглядов находящейся у власти персошиитской корпорации. Их недовольство может быть использовано определенными политическими силами, стремящимися к свержению нынешней власти в Иране. Не случайно Реза Пехлеви, сын бывшего иранского монарха, недавно выступил в Лондоне с заявлением о том, что вскоре в Иране возможна смена власти.

Как известно, представления об обустройстве регионов в постмонархическом Иране не нашли адекватного освещения в теоретическом наследии имама Хомейни. Поэтому еще при его жизни сразу после свержения шахского режима неперсидские этносы выступили с требованиями предоставления им национальных прав. Имам Хомейни обещал решить их проблемы, поскольку стабилизация режима шиитского духовенства требовала поддержки революции всем населением страны. Однако вскоре выявились расхождения в понимании некоторых понятий, составлявших основу внутрирегиональной политики, новыми властями и неперсидскими национальностями. Так, например, имам Хомейни руководствовался кодексом равенства, основанном на так называемом установлении «таква», т.е. религиозного равенства всех жителей страны. Также трактовалось и понятие «права человека», которые, по мнению Хомейни и его единомышленников определялись в Коране и сунне. Поэтому с их точки зрения следовало укреплять Закон. Содержание тех же понятий нешиитским населением определялось их национальными интересами.

Иранская конституция гарантировала права религиозным меньшинствам. В статье 15, в частности, фиксируется право использования национального языка в школьном обучении, преподавании литературы, а также в средствах массовой информации. Однако впоследствии выявилось, что этими правами могут воспользоваться далеко не все этносы страны.

Наибольшими привилегиями пользовались по понятным причинам азербайджанцы-шииты, которых назначали на ответственные должности в высших управленческих структурах. Своими правами пользовались и некоторые немусульманские общины. Наиболее многочисленной из них является христианская, состоящая из армян (90%) и ассирийцев (10%). Они пользуются конституционным правом использования национального языка в школьном обучении и печатных изданиях. В армянских школах, кроме того, изучается национальная история, искусство и культура. Армяне традиционно занимают ответственные места в торговле и предпринимательстве. Их деятельность направлена во благо иранского государства и всячески поощряется властями.

Вместе с тем, подобные отношения сложились не со всеми неперсидскими национальностями. Обнаружился дифференцированный подход властей к проблемам национальностей. Многие из тех, кто заявлял о своих национальных правах, прекратили свою борьбу. Их запросы до сих пор остались без должного внимания иранского правительства. Иранские белуджи, туркмены и арабы, являющиеся суннитами, не добились равных прав с персоязычными шиитами, а в районах Белуджистана, Туркмен-Сахра и Хузистана не осуществлялись в необходимом объеме и социально-экономические программы. Поэтому эти регионы принадлежат к числу самых отсталых в стране. Между тем, наиболее остро в Иране складывается ситуация в Иранском Курдистане.

Некоторая часть иранских курдов активно участвует в органах местного самоуправления в провинции Курдистан. Они считают себя такими же иранцами, как и другие жители страны, поэтому и в Курдистане иранское законодательство должно реализовываться в полном объеме. Среди них, например, вице-губернатор этой провинции, считающий, что следует договариваться с центром и мало – помалу добиваться всяческих уступок властей, инвестиций в экономические и социальные программы.

В период пребывания на посту президента страны С.М.Хатами в Иранском Курдистане стала реализовываться программа культурной либерализации. Курды получили возможность использовать курдский язык в начальном школьном обучении и некоторых печатных органах. Политические свободы курдов олицетворяет работа 30 депутатов (из 290) от провинции Курдистан в иранском меджлисе. Однако назначение на должность генерал-губернатора провинции Курдистан Рамезанзаде азербайджанца-шиита, хотя и выходца из Курдистана, вызвало недовольство иранских курдов, полагающих, что он не сможет в должной степени отстаивать запросы суннитского курдского населения. Тем самым обозначился их протест против религиозного выбора при назначении высших чиновников. Они ратуют за выборность губернатора. Кроме того, существуют различные оценки политики либерализации Хатами некоторыми представителями курдской оппозиции. Некоторые из них считают, что выбор этого курса является политическим компромиссом властей в целях сохранения внутриполитической стабильности в стране и оценивают как позитивный результат борьбы курдов за свои права.

Вместе с тем, иранскому правительству не удалось справиться со многими социальными и экономическими задачами, что является предметом острой критики курдской оппозицией. Курдские политические партии – Демократическая партия Иранского Курдистана (ДПИК) и Комала (Революционная партия трудящихся Курдистана) были запрещены имамом Хомейни еще в 1980 г. Однако их не удалось разгромить, и они продолжили свою деятельность, обосновавшись на иракской территории, подконтрольной Патриотическому Союзу Курдистана (ПСК), возглавляемому Дж.Талабани2. Вот уже 7 лет, как ДПИК не ведет вооруженной борьбы против исламского режима, но не прекращает своей деятельности на иранской территории в защиту прав курдов. Так, например, ее лидер выступил с осуждением бездеятельности правительства в отношении курдских районов, где не были восстановлены разрушенные еще в ходе ирано-иракской войны 1980–89 гг. деревни и города, не выплачены населению компенсации за утраченное жилье и имущество, не ведется борьба с криминалом и коррупцией, не легализована приграничная торговля.

В то же время ДПИК выдвинула политические, социальные и экономические требования: расширить границы Иранского Курдистана за счет включения в его территорию провинции Западный Азербайджан, Илам и Керманшах; организовать в нем самоуправление не по религиозному принципу; а на выборной основе; признать курдов самостоятельной нацией и их национальные права; создать систему образования с широким использованием курдского языка на всех уровнях, с изучением курдской истории, искусства, культуры и права, открыть университеты, отвечающие запросам курдского населения; обеспечить свободу вещания, включая спутниковые телекоммуникации и интернет; предоставить женщинам равные права с мужчинами и разрешить курдянкам носить национальную одежду, отличающуюся от норм мусульманского этикета.

К числу важных политических требований относится требование о легализации курдских политических и общественных организаций в Иранском Курдистане. При этом ДПИК отмежевывается от каких-либо связей с иранскими коммунистами. Возвращаясь к событиям 1979 г. в Иране, Хасанзаде с сожалением отмечал, что Народная партия Ирана (Туде) в период становления режима шиитского духовенства не только поддержала его, но и вступила в открытую борьбу с национально-демократическими силами.

В этих условиях ЦК ДПИК распространил специальное обращение к мировому сообществу, в котором предпринял попытку привлечь его внимание к проблемам иранских курдов. В нем, в частности, говорится, что в то время, когда в соседнем Ираке силами англо-американской коалиции был свергнут диктаторский режим С.Хусейна, в Иране попираются элементарные права курдов. Давая в целом положительную оценку событиям в Южном (Иракском) Курдистане, Хасанзаде заявил, что США и их союзники начали войну против Ирака под лозунгами установления демократии и борьбы с терроризмом. После краткого переходного периода они намерены передать власть в руки иракского народа и выражают поддержку интересам курдского населения, которому будут гарантированы все их национальные права и равноправие. Кроме того, ДПИК заявила о недопустимости вмешательства Тегерана в дела курдов Южного Курдистана, а именно: запретить деятельность исламских вооруженных группировок на его территории, а также не поощрять активность экстремистских групп в курдских районах. Иранские курды выступили также в защиту права транзитного передвижения иракских курдов через территорию Ирана за рубеж и т.д.

Несмотря на серьезные обвинения иранского режима и четко сформулированные требования, А.Хасанзаде выступил за мирное решение всех вопросов с Тегераном за столом переговоров. В то же время он заявил о том, что хотя иракский вариант решения курдской проблемы и является привлекательным для курдов Ирана, он и его единомышленники не хотели бы иностранного вторжения в ИРИ.

Однако эту точку зрения разделяют не все курдские оппозиционеры. Среди них имеются и более радикально настроенные, считающие, что для достижения своих целей нельзя отбрасывать и иные методы – политические, дипломатические, организационные, научные и многие другие. И в то же время следует всегда быть готовыми к вооруженной борьбе с нынешним режимом, поскольку, по их мнению, существует “прямая связь между вооруженной борьбой и курдским национализмом”. Они считают, что только благодаря сохранению своих национальных политических организаций курды смогли обрести политическую зрелость в отличие от других иранских этносов, прекративших активную борьбу за свои национальные права.

В числе выдвинутых курдской оппозицией требований немало таких, которые могут составить основу переговорного процесса с властями. Среди них расширение национально-культурных прав курдов, организация совместных действий в битве с наркоманией и наркодельцами в Иранском Курдистане, борьба с террористическими группировками, коррупцией, упорядочение приграничной торговли и пр. В то же время существуют и такие запросы, с которыми вряд ли сможет согласиться руководство страны, как, например, проведение административно-территориальной реформы по объединению четырех провинций в одну, а также признание курдов нацией, что противоречит исламским принципам.

Ранее существующие противоречия зачастую приводили к серьезным стычкам, вплоть до вооруженных. Пытаясь заставить курдов прекратить борьбу за свои права, их подвергали преследованиям по политическим мотивам, устраивали расправы над курдскими священнослужителями, репрессировали и заключали инакомыслящих под стражу и т.д. Следствием подобной политики явилось то, что многие иранские курды были вынуждены эмигрировать или спасаться бегством в сопредельный Ирак. В результате этого оказалось, что 13 тыс. иранских курдских беженцев были размещены в лагерях для беженцев на иракской территории. Во время режима С.Хусейна они получали от государства минимальную помощь. После свержения диктаторского режима и эта помощь прекратилась. Курдские беженцы оказались без электричества, воды (при 50-градусной жаре), медицинской помощи и без достаточного количества пищи. В таких условиях велика опасность распространения различных инфекций. Тем не менее ДПИК оказала содействие 1 тыс. беженцев, которые с огромным трудом пересекая пустыню, добрались до иорданской границы с целью получить разрешение разместиться в лагерях для беженцев из Ирака. Однако иорданские власти не склонны всем дать разрешение на пересечение иорданской границы. В связи с этим ДПИК обратилась за помощью в Верховную комиссию по беженцам ООН и Красный Крест.

Сложные обстоятельства, в которых оказались иранские курды, малоэффективная внутрирегиональная политика правительства ИРИ далеко не способствует прекращению борьбы курдов за свои права. Это дестабилизирует политическую ситуацию в западном Иране, осложняемую и нагнетанием напряженности вокруг ИРИ некоторыми европейскими средствами массовой информации. Нельзя не признать также, что мусульманское право, которым руководствуются иранские законодатели, не всегда согласуется с общепризнанными нормами международного права, также нуждающимся в усовершенствовании. Так, комиссия ООН по правам человека, работавшая в Иране, указывала на необходимость приведения в соответствие некоторых правовых норм, принятых в Иране, с нормами международного права.

Можно по-разному трактовать требования курдов: соглашаться с ними, критиковать или их отвергать. Вместе с тем, нельзя не признать новые оттенки в деятельности курдской оппозиции, связанные с реальностями сегодняшнего дня. Обвиняя некоторых иранских чиновников в преднамеренном распространении наркотиков среди курдской молодежи, ДПИК, призывает иранские власти к сотрудничеству в борьбе против этого зла в Иранском Курдистане. Ведь запретительные меры ведутся в других регионах страны. ДПИК также выступает с осуждением терроризма и требует начать коллективную борьбу за его искоренение. В одном из своих интервью А.Хасанзаде четко определяет свое понимание терроризма и заявляет о необходимости объединения всех здоровых политических сил и государств в борьбе с этим злом. При этом он выражает сожаление, что не существует адекватных критериев в оценке государственного и оппозиционного терроризма. Разъясняя свою позицию, Хасанзаде сказал, что мировое общественное мнение осуждает террористические акты, осуществляемые оппозиционными группами внутри государств. В то же время он причисляет к государственному терроризму также насильственные действия некоторых государств в отношении оппозиционных вооруженных формирований, выступающих против политики государства. Очевидно, что Хасанзаде при этом имеет ввиду неудачные попытки ИРИ силовыми методами решить курдскую проблему. Доказывая неприемлемость подобных методов решения внутрирегиональных проблем, Хасанзаде вскрывает некоторые причины возникновения терроризма. Он видит его корни в угнетении и безысходности положения некоторых групп людей, которые вынужденно прибегают к терроризму и жестокости, чтобы нанести как можно больше потерь врагу без ущерба для себя. Чтобы искоренить это зло, считает Хасанзаде, следует «бороться с несправедливостью без партизанщины и фанатизма», не давать приверженцам терроризма возможность организовывать свои группировки среди угнетаемых и слабых. Следует перекрыть источники финансирования и поступления оружия и уничтожать места дислокации террористических тренировочных центров.

Все эти тенденции во внешнеполитической ориентации и практической деятельности в ДПИК свидетельствуют о некоторых позитивных сдвигах в ее идеологии и политике.

Между тем, затруднения, которые сейчас испытывает ИРИ, в своей региональной политике, заставляют Тегеран обратиться к сотрудничеству с курдской оппозицией с целью позитивного изменения своего имиджа в глазах мирового общественного мнения. Стимулом к этому послужили недавние события в Ираке, пребывание англо-американской армии на иракской территории и ее первые последствия, а также начало демократического урегулирования там внутриполитических проблем, в том числе и курдской. В сопредельном Ираке американское командование не игнорирует и вариант внутриполитического устройства страны на федеративной основе, с проектом которого выступают иракские курды. Отметим, что аналогичная программа выдвигалась в 1979 г. в Иране А.Касемлу, лидером ДПИК того времени. Но она была отвергнута, как противоречащая исламскому закону. В связи с событиями в Ираке в высших эшелонах власти ИРИ велись дискуссии. Среди видных политических лидеров появилось мнение о необходимости смягчения ирано-американских отношений. Одновременно в Тегеране вспыхнули волнения студенческой молодежи против президента С.М.Хатами, совсем недавно горячо поддерживавшегося ими. Для правящего режима шиитского духовенства стала просматриваться реальная угроза подрыва его стабильности «изнутри». В числе наиболее серьезных и организованных носителей этой угрозы находится курдская оппозиция. В связи с этим начали предприниматься шаги для урегулирования курдского вопроса. Действительно, были установлены непрямые контакты с курдской оппозицией с целью начала переговоров по проблемам курдов. Представители иранских властей обратились к Курдскому Революционному союзу Курдистана (РСК) и некоторым другим курдским группировкам с предложением начать переговорный процесс. По словам Язданпана, РСК изучает это предложение. В случае согласия РСК будет настаивать на участии в переговорном процессе иностранных наблюдателей. Он ссылается на то, что среди высшего иранского руководства немало сторонников проведения консервативной внешней и внутренней политики. Как известно, во время переговоров курдов с властями были убиты два руководителя ДПИК А.Касемлу (1989) и М.Шарифкинди (1992), и иранские курды естественно опасаются подобных рецидивов.

Политика ИРИ в регионе находится в тесном взаимодействии с ее внутрирегиональным курсом. Под воздействием внутренних и внешних факторов руководство ИРИ вынуждено корректировать свою внутрирегиональную политику. Нагнетание напряженности вокруг Ирана некоторыми зарубежными средствами массовой информации, антииранские выступления видных американских политических деятелей (например, К.Райс) и нестабильная ситуация в западных районах страны и другие обстоятельства побуждают иранское руководство к сближению с политическими силами, способными стать стратегическими партнерами ИРИ в случае ирано-американского политического или военного противостояния. Не случайно, Тегеран проводил многочисленные встречи и консультации с лидерами наиболее влиятельных политических группировок Ирака – лидерами иракских курдов М.Барзани и Дж.Талабани, главой иракских шиитов аятоллой М.Б.аль-Хакимом, претендующими на активное участие в государственном переустройстве Ирака. Несмотря на то, что штаб организации Верховный совет исламской революции в Ираке, возглавляемый аль-Хакимом, расположен в Тегеране, и она безусловно поддерживается Ираном, аль-Хаким преследует собственные цели, которые вряд ли согласуются с заинтересованностью иранской стороны. Эти сложности взаимоотношений различных политических сил региона и напряженность международной обстановки в Западной Азии побуждает Тегеран идти на сознательное сближение с оппозицией иранских курдов. На этот шаг его толкает не столько желание разрешить курдский вопрос в Иране мирным путем, сколько стремление Тегерана реально переломить ситуацию и достичь нормализации ирано-американских отношений. Уступчивость Тегерана, следовательно, является хорошо продуманным политическим ходом с целью реализации своей заинтересованности в регионе Западной Азии, разыгрывая курдскую карту.

иран региональный политика

Список источников и литературы

    Арабаджян А.З. Армяне Ирана и «персисламский имперский комплекс» Хосрова Чакери. – М., 2002, с. 99–100.

    История внешней политики ИРИ. – М., 2010

    Современное состояние внешней политики Ирана. – М., 2010